Читать книгу - "Мажор - Василий Сергеевич Панфилов"

и понятие «служебных обязанностей» было очень широкое. Сопровождение Шефа на стрелки и прочие «острые» переговоры случались не то чтобы часто, но всё ж таки случались.

Времена тогда были, мягко говоря, неспокойные, пару раз его похищали…

… и один раз это была служба безопасности, желающая проверить сотрудника. Долго он в этой структуре не задержался, потому что даже для начала девяностых, с их «пацанской» этикой это был перебор. Уйти удалось не без проблем, но это отдельная история…

Но было всякое, о чем мне, честно говоря, и не хочется вспоминать. Вот только всё равно вспоминается… и арматурой отмахивался, и стрелял… не попал, но пытался, всё тогда слишком серьёзно было. А уж заминированный автомобиль нанимателя, особенно в начале девяностых, это почти банальность.

Потом, уже перебравшись во Францию, в бизнес школе он/я плотно занимался крав мага, пока с некоторым удивлением не обнаружил, что если не соваться в гетто и избегать встреч с откровенно сомнительными личностями, в этом нет решительно никакой необходимости!

Ну и бросил, переключившись на другие физические активности, вроде тенниса, гольфа и верховой езды, а значительно позже — историческое фехтование и спортивное, но уже чисто по фану, в интересной компании.

А сейчас…

… ну во-первых, мне четырнадцать… будет. В этом возрасте желание проверить прочность своих кулаков о чужую морду встречается чаще, чем хотелось бы. А мне моя морда лица, а главное — мозги, дороги, и не только как память. Одно сотрясение, и… чёрт его знает, чем оно может закончится!

А во-вторых, девяностые близко… да и восьмидесятые, они не то чтобы «соевые», а совсем даже наоборот! В газетах об этом почти не пишут, но преступность, в том числе и подростковая, цветёт.

— Ничего себе, — тихонечко сказал уже проснувшийся Давид, когда я вернулся из душа, — каратэ? Ты не думай, я не подглядывал, просто солнце разбудило, встал штору задёрнуть, и увидел. Занимаешься? Какой пояс?

— Коричневый, — не стал скрывать я. А смысл? В досье соответствующих спецслужб пометочка есть, а окружающие… ну, хотя бы не будут проверять меня на прочность. Надеюсь.

— Обалдеть, — протянул уже проснувшийся Алексей, — а как…

— Мне дядя обещал, осенью на каратэ пойду, — перебил его Давид, — у нас в Тбилиси есть настоящий мастер, четвёртый дан! К нему пойду.

Он назвал какое-то грузинское имя и выжидательно уставился на меня.

— Прости, не знаю, — пожал я плечами, — но я не в Союзе занимался, во Франции. С родителями четыре года там прожил, они в министерстве Внешней торговли работают, вот там и учился. Сосед японец был, вот у него, вместе с местными пацанами, и тренировался, бесплатно.

— Сильно, — присвистнул Алексей, и вздохнул, — у нас вот в колхозе только вольная борьба есть, физрук преподаёт, дядя Серёжа, у него первый разряд.

— У нас в Тбилиси всё есть, — выпятил грудь Давид, и завёл разговор о кавказских мастерах каратэ, ушу…

… и в общем, страшных слов и баек он знает много, а вот именно что в единоборствах — профан. Впрочем, здесь он ничем не отличается от других советских мальчишек, насмотревшихся гонконгских боевиков и всерьёз считающих, что там всё — читая правда!

Я же к «советской школе каратэ», да и любой другой, отношусь без трепета, но просвещать мальчишек не стал. Кто я такой, чтобы отнимать у людей Сказку⁈

Звук горна прорезал тихое утро, и корпус начал просыпаться, наполняясь детскими голосами.

— Я умываться, — спохватился Лёшка, — потом поговорим!

— Я уже умылся, — с ноткой гордости отозвался Давид, — Слушай, а ты…

— Подъём, ребята! — весело сообщил нам вожатый Сергей, заглянув в спальню, — Встали уже? Ну, молодцы!

— Потом поговорим, — пообещал я Давиду, — сейчас нормально всё равно не получится.

Вскоре мы, галдя и переговариваясь, высыпали на зарядку.

— Не люблю с утра вставать, — выворачивая челюсть, сообщил мне немного полноватый мальчишка, имени которого я пока не запомнил, — ужас какой-то!

— Не ленимся, ребята! — подбадривает нас Сергей, делая бодрые махи ногами, — Не ленимся! Сделал зарядку — здоровье в порядке!

Солнце к этому времени уже изрядно поднялось над горизонтом, но пока, по счастью, не слишком жарко. Сонная пионерия, пища, пыхтя и переговариваясь, выполняет упражнения с разным уровнем подготовки и энтузиазма.

— Растяжка! — весело прокричала Владлена, наша вожатая, симпатичная девушка двадцати лет, демонстрируя неплохую гибкость.

— Он на шпагат может сесть, — слышу возбуждённого Давида, — Миша, покажи!

Ну…

… желание повыпендриваться перед сверстниками, оно в таком возрасте нормально, так что стесняться и притворяться глухим я не стал. Сев на продольный шпагат, перетёк в поперечный и встал, старательно делая вид, что восторженные ухи и ахи меня никак не касаются.

— Молодец, Миша! — звонко прокричала Владлена, — А теперь бег на месте! Колени выше, к груди!

— Всё, молодцы! — это уже Сергей, — Зарядка закончена, приводите себя в порядок и встречаемся на линейке!

К некоторому моему удивлению, далеко не все полезли в душ после зарядки, ограничившись умыванием. Ну ладно… их дело.

— Равняйсь! — звучат голоса вожатых выстраивающих нас на линейке под звуки горна и барабана, — Смирно! Товарищ старший пионерский вожатый, первый отряд к утренней линейке построен, настроение бодрое!

— … товарищ старший пионерский вожатый, второй отряд…

Один за другим отряды рапортуют о готовности

— Молодцы! — принял рапорты старший вожатый, после чего объявил о расписании кружков и экскурсий, и о том, где с этим можно ознакомиться более подробно.

— Вечером будем выбирать председателя Совета отряда, — громким шёпотом передал мне Давид, стоящий довольно-таки далеко от меня.

— Ещё название для отряда, — добавил стоящий рядом сосед, — у меня классное название есть, его двигать буду!

— Дружина, вольно! — громко сказал старший вожатый, и мы немного расслабились, — Напоминаю, расписание кружков и занятий вы можете получить у вожатых после завтрака! Не нужно накидываться на них прямо сейчас!

По рядам пионеров пробежал предвкушающий смех.

— Ничего себе! — удивился Лёшка в столовой, плюхаясь рядом со мной, — Живём! О! Фрукты!

Он потянулся за сливами, а я вопросительно уставился на него, потом на стол, но так и не понял, где тут «Ничего себе».

— Дома бабушка хачапури с утра часто готовит, — ностальгически сообщил Давид, ковыряя вилкой макароны, — встаю с утра, а