Читать книгу - "Полковник Романов - Игорь Сергеевич Градов"

кое-какие детали и на этом совещание закончилось — всем нужно идти к своим, готовиться к завтрашнему штурму. А разведчикам и казакам предстоит выступить уже сегодня ночью…

Кстати, а где там наш проводник? Дима приказал привести его, тот вошел, отдавая низкие, уважительные поклоны. Он явно был готов служить, оставалось только обсудить размер его вознаграждения.

Дима пожалел, что с ним нет Дзиро — тот был не только хорошим переводчиком, но и великолепно разбирался в людях, мог точно сказать, стоит ли доверять этому пастуху (которого, как выяснилось, звали Нурун). А вдруг он работает на японцев и заведет наш отряд в засаду? Поставят японцы пулеметы на тропе и перестреляют всех бойцов в узком месте, как куропаток. Но приходилось рисковать — иного выхода просто не было.

Дима спросил (весь разговор, само собой, велся через переводчика-маньчжура Доржу, нанятого еще в самом начале похода), что пастух хочет за свои услуги. Нурун стал неторопливо перечислять: сильного, объезженного коня, двух молодых верблюдиц, два больших отреза ткани, иголки, нитки, брезент, керосин… Но главное — деньги. И назвал такую сумму, что Дима просто присвистнул — немало!

Нет, так не пойдет! Деньги, конечно, у него есть (спасибо щедрым ламам!), но, как говорится, каждому товару — своя цена. Он знал правила и обычаи азиатского торга — сначала заломить немыслимую сумму, а потом, в результате долго торга, снизить ее до нормальной, устраивающей и продавца, и покупателя. Дима немного подумал и передал через переводчика ответ: ткани у нас нет (мы же солдаты, а не торговцы), но брезент и прочую мелочевку дадим, это не вопрос. Коня он тоже не даст — самим нужен, но одного верблюда выделить можем. Денег — только треть от названной суммы (слишком большие аппетиты, надо бы поумерить). И, разумеется, только после того, как пастух приведет его людей в нужное место. Если не согласен — найдем другого проводника, наверняка любой из селения согласится помочь нам даже на более скромных условиях. Они же здесь все бедняки, будут рады любому приработку…

Нурун повздыхал, поохал, попробовал поторговаться, но на сей раз Дима был непреклонен: или так, или никак. Надо уметь проявлять не только щедрость, но и строгость, быть твердым и стоять на своем. Иначе тебя перестанут уважать. В конце концов, вопрос был улажен: пастух получил в качестве аванса брезент, нитки, иголки, керосин и, вполне довольный, убежал к себе в хижину — порадовать жену. Для местных женщин нитки и хорошие стальные иглы были отличным подарком, а из брезента можно сшить крепкую одежду для себя и детей.

Договорились встретиться на окраине селения, как только стемнеет. По словам Нуруна, до тропы — примерно час ходу, но потом — три-четыре часа вверх по крутому, обрывистому склону. Конечно, идти ночью очень опасно, но не делать же это днем, на виду у японцев! Радовало то, что небо было чистым, значит, скоро появится ясная, большая Луна, и при ее свете тропа станет более-менее видной. Ну, а мы отвлечем внимание японцев: разложим побольше костров, посадим возле них людей, пусть думают, что спокойно сидим и отдыхаем… И ничего такого не замышляем.

Сразу после полуночи отряд был готов к выходу. Все понимали, что дело предстоит крайне опасным и, скорее всего, не всем удастся вернуться назад, поэтому сначала вызвали добровольцев, а после уже из них отобрали самых опытных, сильных и выносливых. В итоге получилось сорок девять человек — двенадцать разведчиков и тридцать семь казаков.

Поход планировался в два этапа: сначала — по неровному, каменистому плато к горам, потом — все время вверх, по узкой, извилистой, петляющей козьей тропе. У каждого за плечами будет тяжелый вещмешок, в котором — вода, дополнительные боеприпасы, гранаты и, главное, толовые шашки, чтобы уничтожить японские орудия. Разведчиков возглавлял поручик Павел Елизаров, казаков — сам Евдокименко.

Дима не хотел, чтобы есаул отправлялся на эту операцию (он нужен был здесь, для последующего штурма), но Захар Прокопьевич категорически заявил, что не станет отсиживаться где-то позади всех, когда его ребята рискуют головами. И решительно взвалил на плечи увесистый мешок с боеприпасами и взрывчаткой.

Первым в группе шел, само собой, проводник, сразу за ним — двое опытных казаков, смотрели, чтобы он не сбежал и не завел в ловушку. Нуруна сразу предупредили: в случае чего, тебе — первая пуля, и уже потом будем разбираться с японцами. Пастух обнажил в улыбке неровные, редкие, желтые зубы и усиленно закивал: понял-понял, не волнуйтесь, все будет в полном порядке! У него в селении — семья, жена и трое детей… Он знал, что у японцев была широко распространена практика брать в заложники семьи маньчжурцев, и считал, что русские поступят точно так же.

Чтобы обмануть самураев, зажгли, как и было решено, побольше костров, посадили возле них всех свободных людей, велели петь песни — любые, какие вспомнят. У японцев тоже ведь есть лазутчики, наверняка наблюдают за нашим лагерем, пусть считают, что мы отдыхаем после долгого, утомительного перехода: пьем кумыс, жарим на огне баранье мясо, поем любимые песни… Все время воевать тоже нельзя, нужны хотя бы короткие перерывы, чтобы расслабиться душой и телом. Техника — и та ломается, если ее гнать без остановки, что же тогда говорить о людях…

Глава 22

Глава двадцать вторая

Отряд есаула Евдокименко (он оказался старшим по званию и принял на себя общее командование) шел, не останавливаясь, Нурун вел их уверено — по едва заметной каменистой тропинке. Чтобы не сбиться и не потеряться, двигались строго один за другим, гуськом, растянувшись длинной вереницей. Луна была не такая яркая, как ожидалось, но все равно давала достаточно света, чтобы увидеть, что там у тебя под ногами.

Эту часть местности, на дальних подходах к крепости, японцы не минировали: слишком много тарбаганов и других диких животных (пустынных лисиц, к примеру), бегают, носятся, где хотят, значит, будут подрываться, беспокоить по ночам и создавать ненужные проблемы. А ряды «колючки» они установили только возле дороги — на большее просто не хватило проволоки: это укрепление хоть и считалось важным оборонительным объектом, но не ключевым, как в других местах (большого наступления здесь не ждали), поэтому снабжалось всем необходимым по второму разряду.

Ночь оказалась довольно прохладной, с севера дул холодный, пронизывающий ветер, но никто этого не замечал — шли в быстром темпе. Примерно через час, как и говорил проводник, добрались до предгорья, оттуда начинался подъем по