Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

сумел ввести в Кремону тех кремонцев, сторонников Церкви, которые были изгнаны из города и долго странствовали и скитались. Он также предусмотрительно изгнал Бозио да Довариа и Паллавичини и отнял у них власть над Кремоной[2081], которую они долго удерживали, совершив при этом много зла. А вошедшие в город кремонские сторонники Церкви отплатили им обидой за обиду, разрушив их башни, дома и дворцы и захватив, по ломбардскому обычаю, их земли и владения.

После него был послан легатом кардинал Латин[2082], молодой и тощий, из ордена братьев-проповедников, которого папа Николай III сделал кардиналом и легатом из-за их родства. Этот легат своими установлениями привел в волнение женщин. Он повелел, /f. 392b / чтобы женщины не носили платьев с длинными шлейфами, в чем они прежде были весьма грешны. Он также приказал, чтобы все женщины ходили с покрытой головой. Особенно же сильно он привел в волнение болонских дам, отняв у них некое украшение – знак пышности и тщеславия, – которое они носили на плечах поверх плаща и на народном языке называли «реголио»[2083].

После вышеупомянутых был господин Бернард, родом из Прованса, кардинал римской курии и легат в Ломбардии и Романье[2084]. Он был послан папой Мартином IV. Этот легат отправил брата Фаттебона, гвардиана братьев-миноритов города Форли, в Мантую к господину Пинамонте с обстоятельным письмом, в котором просил его склонить своих соседей и сограждан к миру, чтобы они могли вести спокойную и мирную жизнь. И господин Пинамонте любезно принял гонцов кардинала, как потому, что они были братьями-миноритами, так и потому, что их послал такой господин. А ведь он установил, что любой человек, который привезет какое-либо письмо в Мантую, должен быть обезглавлен. И, воспользовавшись присутствием этих гонцов, он послал братьям-миноритам целую телегу хорошего вина и четверть свиной туши. А один из его сыновей послал братьям большой и весьма красивый пирог и много других подарков. Итак, братья возвратились к кардиналу, принеся письмо господина Пинамонте. Что в нем, знает Бог. Случилось же это около Дня Всех Святых[2085], в лето Господне 1283.

Здесь содержится поучение о том, что следует соблюдать осторожность; оно написано из-за господина Пинамонте, который хвастался, что ему все прекрасно удается

Господин Пинамонте был одним из жителей Мантуи, и он захватил власть в своем городе и изгнал своих сограждан, и завладел их имуществом, и разрушил дома и башни тех, кого считал врагами. И его боялись, как диавола. И был он старый человек /f. 392c/, и весь седой, и имел огромное множество сыновей. Среди них был один брат-минорит, которого звали брат Филипп, хороший и честный человек, лектор богословия. Он некогда был инквизитором еретиков и многих схватил, и принудил к бегству, и уничтожил в земле, которая называлась Сирмионе. Господин Пинамонте имел обыкновение хвастаться, что в этом своем правлении он никогда не потерпел ни одной неудачи, но все ему удавалось, как было задумано. Это было большой глупостью, ибо говорит мудрец в Притчах, 27, 1: «Не хвались завтрашним днем, потому что не знаешь, что родит тот день». Также в «Новейшей поэзии» говорится:

Не по зачину суди – по исходу суди совершенье.

Не поутру описывай день, а после заката.

Если тебе хорошо – опасайся, не будет ли хуже[2086].

А в Сир. 11, 25 говорится: «Во дни счастья бывает забвение о несчастье, и во дни несчастья не вспомнится о счастье». И поэт: Ежели счастья достиг – берегись всего, что опасно[2087]. И апостол, Рим. 11, 20: «Не гордись, но бойся». Также Иов. 15, 12: «К чему порывает тебя сердце твое, и к чему так гордо смотришь?» Также 3 Цар. 20, 11: «Пусть не хвалится подпоясывающийся, как распоясывающийся». Также Сир. 18, 25–27: «Во время сытости вспоминай о времени голода, и во дни богатства – о бедности и нужде. От утра до вечера изменяется время, и все скоротечно пред Господом. Человек мудрый во всем будет осторожен». Поэтому Иероним говорит: «Благоразумно бояться того, что может случиться»[2088]. Также апостол, 1 Кор. 10, 12: «Кто думает, что он стоит, берегись, чтобы не упасть». Ибо пал Люцифер, пал Адам, пал народ Иудейский, пал апостол Петр. Притч. 24, 16: «Ибо семь раз упадет праведник, и встанет; а нечестивые впадут в погибель». Также Притч. 28, 14: «Блажен человек, который всегда пребывает в благоговении; а кто ожесточает сердце свое, тот попадет в беду».

О десятине, которую повелел собрать со всех церквей папа Григорий X для помощи Святой земле, а впоследствии папа Мартин израсходовал для иных целей

Далее /f. 392d/ мы еще поговорим о вышеупомянутом легате, когда перейдем к господину нашему папе Мартину IV, который послал этого легата в Романью; для того чтобы овладеть ею, он потратил четырнадцать раз по сто тысяч золотых флоринов. На один только замок Мельдолу[2089], который был в осаде пять месяцев, папа Мартин IV потратил триста тысяч имперских либр во времена этого легата. Это была десятина от всех церквей, которую велел собрать папа Григорий X для помощи Святой земле и которая была израсходована таким образом.

Вышеназванные двенадцать человек были знатнейшими князьями Церкви и легатами; Церковь послала их в Ломбардию и Романью не только для спасения душ, но также и против козней дракона, а именно Фридриха, который со своими вельможами и последователями пытался посягнуть на независимость Церкви и разрушить единство верующих. Итак, истинны слова, Сир. 33, 14: «Как напротив зла – добро, и напротив смерти – жизнь, так напротив благочестивого – грешник. Так смотри и на все дела Всевышнего: их по два, одно напротив другого». И поскольку говорится, Ис. 32, 7: «У коварного и действования гибельные: он замышляет ковы, чтобы погубить бедного словами лжи, хотя бы бедный был и прав», – то я подумал, что нужно описать некоторых вельмож Фридриха, чтобы осталось знание о прошлом. Ведь как говорит Даниил, 5, 18–21: Фридриху «Всевышний Бог даровал… царство, величие, честь и славу. Пред величием, которое Он дал ему, все народы, племена и языки трепетали и страшились его: кого хотел, он убивал, и кого хотел, оставлял в живых; кого хотел, возвышал, и кого хотел, унижал. Но когда сердце его надмилось и дух его /f. 393a/ ожесточился до дерзости, он был свержен с царского престола своего и лишен славы своей, и отлучен был