Читать книгу - "Я подарю тебе предательство - Лу Берри"

Зачали мы детей вместе, но любила их только я. А он. так, просто присутствовал.

Инстиктивным, защитным жестом я прижала к себе Лизу, направила её себе за спину, закрывая собой, готовая за неё умереть, если понадобится. А лучше - растерзать.

Растерзать этого козла, который не заслуживал называться отцом. Гребаный спермодонор!

Свободной рукой отыскала сковороду, стоящую на плите. Меня пугала собственная решимость, даже потребность ударить в ответ эту тварь в человеческом обличье. Я никогда, даже в самом страшном кошмаре не могла вообразить, что мой брак скатится до рукоприкладства, для меня не было ничего страшнее и отвратительнее, чем это, но я действительно готова была его огреть. Порвать на кусочки за своего ребёнка!

Но когда подняла на него глаза, горящие ненавистью, занесла руку со сковородой, готовая обороняться и нападать, если понадобится — поняла, что не придётся.

Толя выглядел напуганным.

Он стоял перед нами с широко раскрытыми глазами, трясущимся подбородком. Он, похоже, сам находился в сильнейшем шоке от того, что сделал.

Наши глаза встретились. Я смотрела яростно, беспощадно. С этого момента передо мной стоял абсолютно чужой человек, монстр. Не тот, за кого я выходила когда-то замуж.

В его взгляде читался страх, чувство вины, подобное тому, что бывает в глазах пса, который укусил из чистых рефлексов, и только потом понял, что сделал.

- Я не.. не хотел, - проблеял этот козёл.

Сделал к нам шаг, но я предупреждающе замахнулась.

- Лиза, прости, - пробормотал он сдавленно, явно не зная сам, какие теперь подобрать слова, как оправдаться и как посмотреть в глаза дочери, которая ему верила. — Сильно больно?

Лиза вдруг решительно выступила из-за моей спины, придерживая руку, по которой пришёлся удар — будучи ниже меня ростом, она выставила над головой именно руки, чтобы помешать отцу.

ЕЁ голос дрожал, срывался, звенел, когда она практически прокричала ему в ответ..

- Больно! Вот здесь — больно!

Дочь ударила себя кулаком в грудь - туда, где билось её маленькое, отважное сердце.

- Ты нас не любишь! Никогда не любил! Почему?! У всех детей нормальные папы, а ты —урод! И я тебя тоже больше не люблю! Уходи! Уходи отсюда!

ЕЁ слова смешивались с рыданиями, отчего моё сердце рвалось на части. Оставалось разве что радоваться тому, что хотя бы сын, Паша, сейчас был у друга и не видел и не слышал всего этого.

Я знала по себе — такие вещи уже не забываются.

Я осторожно прижала её к себе, пытаясь успокоить объятиями, и металлическим тоном бросила этому животному:

- Ты слышал Лизу. Убирайся.

- Но я нечаянно. Я не хотел.

- Ты хотел убить маму! - снова сорвалась Лиза на крик.

И это словно стало спусковым крючком. Толик неожиданно бросился прочь, как напуганный выстрелом зверь. Когда за ним захлопнулась дверь, я аккуратно взяла дочь за раненую руку, обеспокоенно её пощупала, пытаясь понять, нет ли перелома...

- Здесь больно?

Лиза всхлипнула. Растерянно пробормотала.

- Не знаю... Не понимаю.

- Я вызову скорую, милая, ладно?

Она кивнула. Подавшись ближе, крепко меня обняла, будто боялась, что со мной все ещё может что-то случиться.

По моему собственному лицу потекли слезы. В этот миг я не жалела о том, что этот брак рухнул. Я винила себя в том, что так неудачно выбрала отца для своих детей.

Горло сжала обида. Я так старалась ради семьи, хотела всех сделать счастливыми, а в итоге...

Сделав глубокий вдох, собралась с силами. Позвонила в скорую, а следом — в полицию.

Последние наверняка ничего не предпримут в отношении этого урода, но я все равно собиралась подать заявление. Позже, в суде, это может мне пригодиться.

Потому что в этот момент я желала лишь одного — лишить эту сволочь родительских прав.

Следующие несколько часов прошли в суматохе. Нас с Лизой отвезли в больницу, чтобы сделать снимок - к счастью, рука сильно не пострадала, дочь должна была отделаться небольшой гематомой.

Но легче от этого не становилось. Это ведь просто удача, что Лизе не досталось сильнее, все могло закончиться куда хуже. А со мной это ничтожество и вовсе не собиралось ‹церемониться — безумие, которое я видела в его глазах перед тем, как вмешалась Лиза, ясно говорило о том, что границ для него не существовало. Он мог меня покалечить, мог убить...

И все это — из-за денег, которыми не хотел делиться, и вонючей шлюхи, которая каким-то образом, видимо, его отыскала и поплакалась о своей нелёгкой судьбе.

Её ему было жаль. Меня и детей - нет. Вот что было больнее всего.

Но времени на то, чтобы себя жалеть, особо не было.

Следующим утром я отвела детей в школу, запретив им одним куда-либо ходить и пообещав забрать их после уроков.

Сама занялась тем, что, для начала, созвонилась с юридической фирмой, которую нашла накануне в интернете и назначила встречу с их юристом — лучшим в городе, если верить отзывам. Повезло — сегодня у него было окно для приема.

Затем вызвала мастера, чтобы тот поменял замки. Понимала, что это может оказаться довольно бесполезная трата времени и сил — Толя мог так же легко вскрыть эти замки на основании того, что он являлся собственником квартиры. И все же от этого действа было хоть немного, но спокойнее.

Покончив с этим, я наконец собралась и отправилась на встречу с юристом.

Меня пригласили в кабинет почти сразу же после того, как я перешагнула порог офиса и представилась.

Возникло странное, но приятное ощущение, будто меня ждали.

Войдя в кабинет, я прикрыла за собой дверь, а когда повернулась к столу.

У меня от неожиданности сбилось дыхание.

Знакомая фигура поднялась мне навстречу, обаятельная усмешка скользнула по его губам.

- Так и знал, что мы с вами ещё встретимся. Только вы простых путей, похоже, не ищете.

Да, Полина?..

 

 

23.

Я невольно застыла на месте. Вадим - тот самый мужчина, что догнал меня после моего эпического выступления на приёме у Николя Антоновича и его Милки — продолжал улыбаться, словно наслаждался моим замешательством и удивлением.

Казалось, его как раз наша встреча не слишком-то поразила. Будто он и впрямь ожидал, что я обязательно войду в эти двери.

Я инстинктивным жестом дотронулась до кармана сумки, где все ещё должна была лежать его визитка. Хмыкнула. А ведь он сказал мне тогда, что может быть полезен.

Но кто ж знал, что передо