Читать книгу - "Футбол. Война. Холокост. Документы, свидетельства, фотографии - А. И. Альтман"

За «Динамо» вышли только те, кто выступал за клуб до войны, – кого-то специально отозвали с передовой, кого-то, как того же Мишука, выписали из госпиталя. Учитывая тяжелейшее состояние участников, игру решили провести в укороченном формате: два тайма по полчаса и маленький перерыв, чтобы отдышаться.

Во втором тайме началась очередная бомбежка – футболисты и зрители (300 человек – в основном раненые из ближайшего госпиталя и рабочие завода «Вулкан») ненадолго ушли в бомбоубежище, но вернулись и доиграли до конца.

«Динамо» победило 6:0. Как рассказывал «динамовец» Валентин Федоров, выиграли те, у кого была больше пайка хлеба по карточке.

Участники покидали поле обнявшись. На следующий день запись игры передавали по радио, ленинградские газеты написали о матче. Город и страна получили сильнейший импульс. Фашисты, разумеется, тоже были в курсе.

7 июня состоялся реванш, в котором заводчане добились ничьей – 2:2[65]. Чтобы хоть немного выбить из памяти людей страшную зиму 1941 года, Военный совет Ленинградского фронта разработал комплекс мероприятий для сплочения населения и поднятия боевого духа.

Памятная табличка о матче в блокадном Ленинграде

В числе таких мероприятий оказался футбол. Еще на этапе организации Военный совет столкнулся с проблемой: живых и способных выйти на поле футболистов практически не было. Сборной металлического завода пришлось даже просить помощи у соперников – команды «Динамо» из Ленинграда. Динамовцы поделились игроками, и матч состоялся.

Участники того матча вспоминали: «Мы играли без перерыва, потому что понимали: если остановимся, то больше не поднимемся». Выбивать мяч в аут было строго запрещено – на бровках росла картошка. Игру проводили на стадионе клуба «Динамо», потому что деревянный «Петровский» зимой разобрали на дрова. Альтернатив в Ленинграде не было – везде либо воронки от снарядов и бомб, либо огороды.

Существовала байка, что прямой репортаж со стадиона вели на русском и немецком языках – специально назло немцам. Виктор Набутов участвовал в том матче и объяснял, что прямой репортаж был никак невозможен. Немецкая разведка следила за радиоэфиром советских войск и могла мгновенно устроить артобстрел стадиона. О матче рассказали на следующий день по фронтовому радио, взбодрив отчаянных советских солдат посланием: «Город жив».

Вот что вспоминает об этом сообщении участник обороны Ленинграда Николай Светлов:

Никогда не забуду день, когда в траншеях на Синявинских болотах в 500 метрах от немцев услышал репортаж со стадиона «Динамо». Я сначала не поверил, побежал в землянку к радистам, и они подтвердили: верно, передают футбол. Что делалось с бойцами! Это был такой боевой подъем, что если бы в тот момент был дан сигнал вышибить немцев с их траншей, то плохо бы им пришлось!

Разгромный результат той игры («Динамо» победило со счетом 6:0) был совершенно неважен. Ленинград и его защитники доказали: после трех месяцев смертельной зимы у города есть силы для жизни, борьбы и маленьких радостей. Футбольные игры продолжались и в следующем году. Городские власти решили еще раз напомнить своим и чужим: город жив. На 16 мая запланировали открытие летнего спортивного сезона, включая футбол: товарищеский матч двух динамовских команд. Он был организован в условиях строгой конспирации: ни одной афиши с указанием места, времени и программы праздника, наглухо закрыты кассы двух крупнейших стадионов. Билеты распространялись горисполкомом по предприятиям и учреждениям.

Командование Ленинградского фронта подняло в небо истребители. Матч едва не был сорван: утром на поле и трибуны немцы сбросили две бомбы. Как вспоминал один из участников:

Мы быстро мобилизовали комсомольцев-чекистов, которые за несколько часов привели все в порядок – засыпали воронки, уложили сверху дерн, пристроили новые скамейки…

И спортивный праздник, и футбольный матч состоялись. Помню, трибуны горячо приветствовали нас. Весь стадион стоя скандировал: «Смерть фашизму!», «Слава Ленинграду!».

Прямую радиотрансляцию матча вел один из лучших и авторитетнейших советских судей высшей категории Николай Усов. Во время войны он получил ранение, орден Красной Звезды и звание майора. После игры репортаж неоднократно повторялся в записи.

Трудно переоценить политическое и моральное значение праздника спорта в осажденном городе. Но стоило ли ради этого рисковать жизнью тысяч людей?[66] 19 июля 1943 года в Ленинграде состоялись игры в честь Всесоюзного дня физкультурника. 11 октября – блицтурнир (победа первой сборной Ленинградского гарнизона). С 4 июля по 31 октября 1943 года было разыграно первенство Ленинграда по трем группам с участием 20 команд, проведен кубок города и юношеское первенство. Интересна реакция шведской газеты «Идроттсбладет» на спортивные события Ленинграда: «Один из просчетов Гитлера состоит в том, что он не знал духа советского спорта и его силы».

Афиша матча «Спартак» (Москва) – «Динамо» (Сталинград) 2 мая 1943 года

В 1944 году, после полного снятия блокады, в гости к ленинградцам приехал московский «Спартак». Он сыграл два товарищеских матча с «Зенитом» (счет в первом матче 2:2, во втором 1:0 в пользу «Зенита»)[67].

Сталинград: мяч и меч

31 января 1943‑го был взят в плен генерал-фельдмаршал Фридрих фон Паулюс, а 2 февраля 1943‑го Сталинградская битва была окончена. Коренной перелом наметился и в жизни города-героя.

Эту игру в практически разрушенном Сталинграде называют «Матчем возрождения» или «Матчем на руинах».

Инициатором выступили местные власти, которых поддержал Всесоюзный спорткомитет: нужно было поднять дух города и страны, показать, что Сталинград готов вернуться к мирной жизни.

2 мая 1943 года, всего через три месяца после окончания Сталинградской битвы, в городе на Волге состоялся футбольный матч. И хотя в сообщении Советского Информбюро говорилось, что «в течение 2 мая на фронтах существенных изменений не произошло», именно этот день навсегда вошел в историю отечественного футбола.

Утром спецрейсом через линию фронта на двух самолетах в сопровождении истребителей в Сталинград прилетели футболисты московского «Спартака»[68]. На первый взгляд, выбор для этой игры именно спартаковцев – победителей первого в военные годы первенства Москвы и обладателей кубка столицы 1942 года – не вызывал сомнений. Осенью 1942 года они громили всех соперников, сыграв вничью лишь однажды в ходе четырнадцати матчей чемпионата и Кубка Москвы, забивая при этом в среднем более четырех мячей в каждой игре.

Достаточно сказать, что в составе москвичей блистали их многолетний капитан, защитник Василий Соколов, нападающие Георгий Глазков, Олег Тимаков и Владимир Степанов, забивший в 1937 году три мяча считавшейся непобедимой команде Басконии. Но самым знаменитым был, безусловно, прославленный вратарь Анатолий Акимов, который, по словам Льва Кассиля, послужил ему прообразом главного героя в фильме и романе «Вратарь Республики».

Однако эта игра по понятным причинам имела не столько спортивное, сколько политическое значение. А ведь годом ранее основатели и руководители спортивного общества и футбольного «Спартака» братья Старостины были арестованы на основании спецсообщения Берии Сталину от 19 марта 1942 года.