Читать книгу - "Латышские народные сказки - Народные сказки - Автор Неизвестен"

Сел кот перед норой и заиграл на свирели, да так славно он играл, что даже птички в лесу смолкли и заслушались. Услыхали игру маленькие лисята, трое их в норе было, и стали отца с матерью просить, чтоб пустили их послушать. Отпустили их лис с женой. Побежали лисята из норы свирель послушать да посмотреть, кто это так хорошо играет. А кот в одной руке свирель держит, а в другой — саблю, и только лисенок из норы высунется, так кот ему голову с плеч долой. Пошла сама лиса посмотреть, куда ее лисята запропастились, почему не возвращаются. Только она из норы высунулась, кот и ей голову отрубил. Бросил кот свирель и — бегом в нору. А петуху вот-вот крышка: лис уже совсем было зарезать его собрался. Тут вбежал кот и отрубил лису голову. Видит кот: лежит в углу связанный петух. Развязал кот петуха, взял под мышку и домой принес.

На этот раз кот петуха даже бранить не стал, а побежал в лес и березовых веток наломал. Видит петух, что сейчас его выпорют, и давай рассказывать, как дело было, дескать, лиса он потому в избушку впустил, что хотел кота из беды выручить. Все рассказал петух как было, да не помогло ему это: растянул его кот на земле и выдрал. Поплакал петух, покричал, на кота подулся, а потом они помирились.

С тех пор жили кот и петух в избушке спокойно да счастливо, и никто их больше не тревожил.

Как петушок и курочка по орехи ходили

Пошли петушок с курочкой по орехи. Залез петушок на орешник, на самую верхушку, а курочка внизу стоит, ждет. Сорвал петушок один орех — бросил на землю, сорвал другой — бросил, а как третий бросил, так прямо курочке в глаз угодил.

— Вот грех-то какой! — огорчился петушок. — Как же я так промахнулся?

А курочка уж и не слышит петушка. Закричала она и домой побежала.

Бежит курочка, кричит, вдруг барин навстречу. Спрашивает ее:

— Ты чего раскричалась?

— Так, мол, и так, — жалуется курочка, — как бросил орех, так прямо в глаз.

— Кто бросил-то?

— Петушок бросил, петушок!

— Вот те раз! Где же он? Пусть ко мне явится.

Пришел петушок в имение, спрашивает его барин:

— Ты зачем орехами бросаешься? Ты зачем глаз курочке выбил?

— Не выбивал я вовсе! Взлетел на орешник, а он закачался, вот орех курочке в глаз и угодил.

— Ну, коли так, пусть орешник ко мне явится.

Пришел орешник в усадьбу, а барин его ругает:

— Ты зачем качался? Ты зачем курочке в глаз орех бросил?

— Я бы не качался, да соседская коза мне кору обгладывала, что ж мне делать-то было?

— Ладно. Пусть коза ко мне явится.

Пришла коза в усадьбу, а барин на нее:

— Ты зачем кору у орешника обгладываешь?

— Разве б стала я кору обгладывать, если б пастух меня пас. Что ж мне делать, коли он меня не пасет?

— Пусть пастух ко мне явится.

Пришел пастух в усадьбу, ругает его барин:

— Отвечай, почему козу не пасешь? Видишь, весь орешник обглоданный!

— Я бы ее пас, да хозяйка меня обманула: посулила лепешек напечь, не напекла, и остался я голодный.

— Ладно. Где хозяйка? Пусть ко мне явится.

Пришла хозяйка, барин — к ней:

— Отвечай, почему лепешек пастуху не дала?

— Я бы ему дала лепешек, да беда у меня, добрый барин, приключилась: свинья, будь она неладна, закваску сожрала, вот и остались мы без лепешек.

— Ну, так пусть курочка со свиньи и спрашивает за свой глаз.

На этом дело и кончилось.

Курочка-пеструшка и рябое яичко

Жили старик со старухой. Была у них курочка-пеструшка. Снесла курочка рябое яичко. Положила старуха яичко в солонку. Мышка бежала, солонку опрокинула, яичко и разбилось. Горюет старик, плачет старуха.

Спрашивает ее дверь:

— Чего ты, старуха, плачешь?

— Да как же мне не плакать? — отвечает старуха. — Жили мы со стариком, была у нас курочка-пеструшка, снесла она рябое яичко, а мышка его разбила.

Горюет старик, плачет старуха, скрипит дверь.

Спрашивает свинья: —

— Чего ты, дверь, скрипишь?

— Да как же мне не скрипеть? Жили старик со старухой, была у них курочка-пеструшка, снесла она рябое яичко, а мышка его разбила.

Горюет старик, плачет старуха, скрипит дверь, повизгивает свинья.

Спрашивают ворота:

— Чего ты, свинья, повизгиваешь?

— Да как же мне не повизгивать? Жили старик со старухой, была у них курочка-пеструшка, снесла она рябое яичко, а мышка его разбила.

Горюет старик, плачет старуха, скрипит дверь, повизгивает свинья, потрескивают ворота.

Прилетела сорока, спрашивает:

— Чего вы, ворота, потрескиваете?

— Да как же нам не потрескивать? Жили старик со старухой, была у них курочка-пеструшка, снесла она рябое яичко, а мышка его разбила.

Горюет старик, плачет старуха, скрипит дверь, повизгивает свинья, потрескивают ворота, повыдергала свои перья сорока.

Села сорока на березу. Спрашивает ее береза:

— Чего ты, сорока, перья повыдергала?

— Да как же мне перья не выдергать? Жили старик со старухой, была у них курочка-пеструшка, снесла она рябое яичко, а мышка его разбила.

Горюет старик, плачет старуха, скрипит дверь, повизгивает свинья, потрескивают ворота, повыдергала перья сорока, пообломала себе ветки береза.

Текла мимо река. Спрашивает река:

— Чего ты, береза, ветки пообломала?

— Да как же мне ветки не обломать? Жили старик со старухой, была у них курочка-пеструшка, снесла она рябое яичко, а мышка его разбила.

Горюет старик, плачет старуха, скрипит дверь, повизгивает свинья, потрескивают ворота, повыдергала перья сорока, пообломала ветки береза, потекла кровью река.

Пришла к реке поповна с ведрами. Спрашивает поповна:

— Чего ты, река, кровью потекла?

— Да как же мне кровью не течь? Жили старик со старухой, была у них курочка-пеструшка, снесла она рябое яичко, а мышка его разбила.

Горюет старик, плачет старуха, скрипит дверь, повизгивает свинья, потрескивают ворота, повыдергала перья сорока, пообломала ветки береза, потекла кровью река, уронила ведра поповна.

Спрашивает ее попадья:

— Почему ты ведра уронила?

— Да как же мне ведра не уронить? Жили старик со старухой, была у них курочка-пеструшка, снесла она рябое яичко, а мышка его разбила.

Горюет старик, плачет старуха, скрипит дверь,