Читать книгу - "Приключения Арвандэйла. Книга 1 - Иван Богданов"

как старший был наследником семьи и ему не пристало участвовать в подобных мероприятиях.

Когда мы сбежали, мы первым делом направились в дом моих родителей. Отец мой ни о чем не знал. Моя мать нас укрыла, хоть и высказала крайнее неодобрение. Мариармар прискакал с вооруженным до зубов отрядом следом за нами. Откуда он узнал, с кем сбежала его сестра и куда направилась, для меня до сих пор остается загадкой. Хотя, скорее всего, тут не обошлось без магии. В Драгмаре находилась самая сильная Гильдия магов в королевстве. А самые сильные маги напрямую служили семье Драгмар. Полагаю, что им не составило труда выяснить, где стоит искать беглецов. Впрочем и они были не всесильны. Прибыв на место, Мариармар так и не обнаружил нас, хотя мы видели его так же хорошо, как я сейчас вижу тебя. Я смотрел в его лицо и оно наполняло мою душу ненавистью! Он ходил по дому моего отца, как хозяин и допрашивал его, словно судья! А когда отец сказал, что меня нет в доме, он не поверил, рассвирепел и, в конце концов, приказал сжечь дом!

Нам с Маркисалгиной с трудом удалось выжить, скрывшись в потайных помещениях под землей. Над нашими головами на поверхности бушевало магическое пламя, которое плавило даже камни! Я думал, что там мы и обретем свою могилу. Но нам повезло. Огонь не задел нас. Когда он погас, нам с большим трудом удалось выбраться наружу. В течение последующих месяцев мы с величайшей осторожностью пробирались на восток по границе Лунных гор. Затем был долгий переход на юг к Змеиному полуострову. И лишь когда нам удалось пересечь море, мы вздохнули с облегчением. В Барбере мы обосновались в Барборуме, где и прожили тяжелую, но счастливую жизнь. Лишь сознание того, что Мариармар может рано или поздно найти нас, как он нашел нас в Беорге, омрачало наше счастье. Последние слова, которые он произнес, перед тем, как поджечь дом моего отца, до сих пор звучат в моих ушах. Он сказал: «Я не успокоюсь до тех пор, пока не найду свою сестру и не покараю ее похитителей!» До сих пор ему этого не удавалось. Но вот ко мне являешься ты и заявляешь, что отправляешься в Нартмарай!

Глаза Пеймона вновь сверкнули яростью в сторону Арвандэйла.

- Теперь ты все знаешь, - голос Пеймона был уставшим. - И я снова спрашиваю тебя, зачем ты отправляешься в Нартмарай?

Некоторое время в комнате висела тишина. Это время потребовалось Арвандэйлу, чтобы заставить свой голос звучать ровно.

- Я уже говорил тебе, отец. Я направляюсь на войну.

- Что за чушь! Барбера не воюет с Нартмараем!

Массивный кулак Пеймона опустился на лакированную поверхность стола.

- Пока нет. Не в открытую. Но война не за горами. Пока же демонические силы, что угнездились в Нартмарае, устраивают диверсии чужими руками по всему свету. Ты думаешь, я хотел вернуться в Барборум? Я был бы счастлив жить в эльфийском королевстве на северной оконечности Монома. Но вести о надвигающейся войне дошли и до туда.

Вновь в комнате на некоторое время возникла тишина. Пеймону было необходимо время, чтобы осмыслить все сказанное. На первый взгляд все это казалось совершенно невероятным! Рассказы о демонической войне! Об эльфийском королевстве! Но с другой стороны прямо перед Пеймоном сидела эльфийка, которая называла Арвандэйла своим мужем! Пеймон взглянул на нее украдкой. Она, казалось, замерла на месте и боялась даже шелохнуться! «С чего бы это?!» - подумал Пеймон. Он не знал, что ей передалось настроение Вендифи, которая в самом начале разговора забилась в складки ее одежды и время от времени вздрагивала всем телом. Не от страха — Вендифи духовно была связана с Арвандэйлом и могла чувствовать все его эмоции. Вендифи сотрясали эмоции, которые Арвандэйл всеми силами пытался не выказывать внешними проявлениями.

Тишину нарушил Арвандэйл.

- Тебе нечего бояться, отец, никто в Нартмарае не узнает о том, что мои родители родом оттуда…

- Глупец! - Арвандэйл еще не успел закончить своей фразы, как тяжелый кулак Пеймона вновь опустился на поверхность стола.

На этот раз на лице Арвандэйла отразилось искреннее удивление.

- Ты думаешь, что сможешь кого-то обмануть своим лицом?! - взгляд полный ненависти вновь сверкнул в сторону Арвандэйла.

- Лицом?

Пеймон глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться.

- Я любил жену больше всего на свете! И я просто не мог не любить детей, которые у нас появлялись. Первый сын у нас родился, когда мы прожили в Барборуме целых 5 лет! Он был долгожданным! - нежность отразилась на лице Пеймона. - Драссагол! Мы в нем души не чаяли! Через 2,5 года у нас родился Феером. А потом… потом появился ты! - от нежности на лице Пеймона не осталось и следа. - И с каждым прожитым годом ты все больше становился похож на братьев Маркисалгины, похож на Марианмара! А его лицо всегда было мне ненавистно. А ты рос, и словно в насмешку мне, все больше походил на него! Даже твое имя!.. Драссагол и Феером — древние родовые имена Беорингов! Тебя же Маркисалгина решила назвать в честь какого-то своего предка. Мне стыдно признаться, но когда ты в детстве заболел, я обрадовался. Я думал, что ты не переживешь ту болезнь. Но ты выжил. Лишь отстал в росте от своих сверстников и стал слаб. Беоринги всегда гордились своей силой! Мне было больно даже смотреть на тебя! Ты одним только своим присутствием всегда напоминал мне Драгмаров, которые лишили меня всего!

- Ты не прав, отец. От Драгмаров тебе досталась наша мать. Не будь их, не было бы и ее. Хотя бы за это ты должен быть им благодарен.

Пеймон уставился на Арвандэйла вытаращенными глазами.

- Ты уже и заступаешься за них? Я так и знал! Ты — Драгмар! Ты выглядишь, как они. Ты говоришь, как они… Не следовало мне приходить.

Пеймон резко встал, опрокинув стул.

- Отец! - Арвандэйл тоже встал. - Я не Драгмар!.. И я не Беоринг! Я родился без фамилии. Я — простолюдин из Барборума, который любил свою мать! И…

Арвандэйл подошел к отцу и протянул ему руку.

- И я рад был быть твоим сыном.

Пеймон некоторое время недоверчиво смотрел на протянутую ему ладонь, затем все же решил пожать ее. Лишь в этот момент Вестриарун почувствовала, как Вендифи, наконец, успокоилась. И действительно, когда ушел Пеймон, Арвандэйл обессиленно опустился в кресло,