Читать книгу - "Генералиссимус - Владимир Васильевич Карпов"

– Вы и впредь останетесь моим заместителем.

Ну и чтобы окончательно уважить Жукова, Верховный буквально играет на его полководческом самолюбии:

– 1-й Белорусский фронт находится на Берлинском направлении. Мы думаем поставить вас на это направление.

Вот он, главный козырь: я беру все в свои руки, а вам дарю лавры покорителя гитлеровской столицы – Берлина. Для Жукова – полководца и «военной косточки» до глубины души – такая перспектива, конечно же, лестна, почетна и… утешительна.

Этим назначением Сталин в большой степени оправдал себя в глазах военачальников, которые восприняли назначение Жукова как заслуженный, закономерный шаг. Кому же брать Берлин, как не Жукову? И вот Сталин, вместе со всей армией, любящей и уважающей маршала Жукова, именно ему и оказывает эту высокую честь.

Все восприняли это решение Сталина как еще одно проявление его мудрости. И действительно, в тонкости мышления ему не откажешь: добился, чего хотел – будет завершать войну, возглавляя сам всю победоносную кампанию.

Обиженным оказался один Рокоссовский, который уже предвкушал лавры покорителя Берлина, но вдруг судьба отвернулась от него – и пришлось передать фронт Жукову.

Много лет Рокоссовский и Жуков считались друзьями, но горький осадок в душе Константина Константиновича остался на всю жизнь. И не только остался, но порой и выплескивался. (Но об этом – позже.)

Крымская конференция

Первым о необходимости очередной встречи глав трех государств заговорил президент США Рузвельт. 19 июля 1944 года в своем послании Сталину он писал: «Поскольку события развиваются так стремительно и так успешно, я думаю, что в возможно скором времени следовало бы устроить встречу между Вами, премьер-министром и мною».

20 июля с аналогичным предложением обратился к Сталину и Черчилль. 24 июля он сообщает уже некоторые детали предполагаемой встречи:

«Вы, несомненно, уже получили телеграмму Президента с предложением об еще одной встрече между нами тремя на севере Шотландии приблизительно во второй неделе сентября. Мне нет необходимости говорить о том, как искренне Правительство Его Величества и я лично надеемся на то, что Вы сможете приехать. Я хорошо знаю Ваши трудности, а также то, насколько Ваши передвижения должны зависеть от обстановки на фронте, но я прошу Вас принять во внимание, что тройственная встреча имела бы большие преимущества и упростила бы ведение всех наших дел, как это случилось после Тегерана.

В сентябре на севере и на северо-западе Шотландии погода часто бывает самой хорошей. Однако в этом деле я не могу дать Вам никакой гарантии. Тем временем я веду подготовку для Президента и для самого себя, поскольку он уже сообщил мне о своем намерении приехать. Пожалуйста, сообщите мне Ваши соображения и пожелания».

Сталин ответил Черчиллю 26 июля 1944 года:

«Я с удовольствием узнал из Вашего послания об августовском конвое, за которым должен последовать, как Вы пишете, новый цикл конвоев, в которых мы, действительно, серьезно нуждаемся.

Что касается встречи между Вами, г-ном Рузвельтом и мною, о которой Вы пишете также в послании от 24 июля, то и я считал бы такую встречу желательной. Но в данное время, когда советские армии ведут бои по такому широкому фронту, все более развивая свое наступление, я лишен возможности выехать из Советского Союза и оставить руководство армиями даже на самое короткое время. По мнению всех моих коллег, это совершенно не представляется возможным».

Последовала переписка между членами «большой тройки» с уточнением места, времени встречи и вопросов, которые желательно обсудить.

Наконец договорились съехаться в Крыму в Ялте 3 февраля 1945 года.

До прибытия в Крым американская и английская делегации 30 января – 2 февраля 1945 года провели конференцию на острове Мальта. Главной задачей этой конференции являлось определение стратегического плана союзников в Западной Европе. Во время совещаний начальников штабов, ежедневно проводившихся на Мальте (на последнем таком совещании 2 февраля присутствовали Ф. Рузвельт и У. Черчилль), был принят план завершающего этапа военных действий в Германии, согласно которому главный удар наносился на северном участке Западного фронта в направлении Рура, а вспомогательный – в направлении Франкфурта-на-Майне – Касселя. На этот раз союзники хотели начать операцию как можно скорее, пока наступление русских на Восточном фронте не завершилось полным поражением немцев.

Не менее важным было обсуждение западными союзниками и некоторых политических проблем. 1 февраля 1945 года состоялось совещание министров иностранных дел США и Англии, на котором были согласованы позиции сторон почти по всем политическим вопросам, предполагавшимся к обсуждению на Крымской конференции. Министр иностранных дел Англии А. Иден в ходе этого совещания сказал: «У русских будут весьма большие требования; мы можем предложить им не очень много, но нам нужно от них очень много. Поэтому нам следует договориться о том, чтобы собрать воедино все, что мы хотим, и все, что нам придется отдать. Это распространялось бы также и на Дальний Восток».

3 февраля 1945 года Ф. Рузвельт и У. Черчилль вместе с сопровождавшими их лицами прибыли в Крым. Они были размещены во дворцах вблизи Ялты, уцелевших от разрушения поспешно отступавшими гитлеровцами. Ф. Рузвельту был предоставлен Ливадийский дворец, У. Черчиллю – Воронцовский дворец в Алупке. Советская делегация остановилась в Юсуповском дворце в Кореизе.

4 февраля 1944 года прошло первое заседание тройки, его открыл Рузвельт.

В последующем вся работа, как и это первое заседание, проходила в Ливадийском дворце. Это объясняется тем, что здесь располагалась американская делегация, Рузвельту, ввиду его ограниченной подвижности, удобнее было работать именно здесь.

На первом заседании заслушали сообщения о военных делах, боевых действиях и перспективах на фронтах. О положении советских войск сделал обстоятельный доклад зам. начальника Генштаба генерал Антонов.

О положении на западном и итальянском театре военных действий доложил генерал Дж. Маршалл.

5 февраля рассмотрели политические вопросы, в частности – судьбу Германии после ее поражения. В заключительном документе для прессы было сказано: «Эти условия не будут опубликованы, пока не будет достигнут полный разгром Германии».

В секретных соглашениях «большой тройки» была определена договоренность о безоговорочной капитуляции Германии и о том, что никто из союзников не заключает с ней сепаратных соглашений. Принято решение о расчленении Германии на зоны оккупации, а также Берлина – на сектора.

Особенно горячие стычки происходили между Сталиным и Черчиллем в вопросе о репарациях. Этот вопрос был поставлен Сталиным, он представил специальный план, который предусматривал:

– репарации должны взиматься не деньгами, а натурой (по опыту прошлой мировой войны – тогда насчитали репарации деньгами и почти ничего не получили: