Читать книгу - "Живу беспокойно... Из дневников - Евгений Львович Шварц"

всем его безумием и горечью, давалось редко. Один раз, если говорить строго. Я говорю о 29 годе[677]. Но и оно вдруг через столько лет кажется мне иной раз затуманенным: к прошлому возврата нет, будущего не будет, и я словно потерял все.

30 августа

Догонять пропущенное уже сил нет (или еще сил нет), так что за мной долгу дней десять. Это бывало за семь лет, что ведутся книжки, особенно вначале, в 50 году, когда я не был так педантичен. Сейчас случилось поневоле. Я болел, неинтересно болел, как, бывает, неинтересно пьешь: никак не напьешься, только в голове пусто. Продолжаю подсчет. Дал ли я кому-нибудь счастье? Не поймешь. Я отдавал себя. Как будто ничего не требуя, целиком, но этим самым связывал и требовал. Правилами игры, о которых я не говорил, но которые сами собой подразумеваются в человеческом обществе, воспитанном на порядках, которые я последнее время особенно ненавижу. Я думал, что главные несчастья приносят в мир люди сильные, но, увы, и от правил и законов, установленных слабыми, жизнь тускнеет. И пользуются этими законами как раз люди сильные для того, чтобы загнать слабых окончательно в угол. Дал ли я кому-нибудь счастье? Пойди разберись за той границей человеческой жизни, где слов нет, одни волны ходят. И тут я мешал, вероятно, а не только давал, иначе не нападало бы на меня в последнее время желание умереть, вызванное отвращением к себе, что тут скажешь, перейдя границу, за которой нет слов. Катюша была всю жизнь очень, очень привязана ко мне. Но любила ли, кроме того единственного и рокового лета 29 года, — кто знает. Пытаясь вглядываться в волны той части нашего существования, где слов нет, вижу, что иногда любила, а иногда нет, — значит, бывала несчастна. Уйти от меня, когда привязана она ко мне, как к собственному ребенку, легко сказать! Жизни переплелись так, что не расплетешь, в одну. Но дал ли я ей счастье? Я человек непростой. Она — простой, страстный, цельный, не умеющий разговаривать. Я научил ее за эти годы своему языку — но он для нее остался мертвым, и говорит она по необходимости, для меня, а не для себя. Определить, талантлив человек или нет, невозможно, — за это, может быть, мне кое-что и простилось бы. Или учлось бы. И вот я считаю и пересчитываю — и не знаю, какой итог.

20 октября

Обычно в день рождения я подводил итоги: что сделано было за год. И в первый раз я вынужден признать: да ничего! Написан до половины сценарий для Кошеверовой[678]. Акимов стал репетировать позавчера, вместе с Чежеговым, мою пьесу «Вдвоем», сделанную год назад[679]. И больше ничего. Полная тишина. Пока я болел, мне хотелось умереть. Сейчас не хочется, но равнодушие, приглушенность остались. Словно в пыли я или в тумане. Вот и все.

Фотографии

Ф. Шелков — дед Е. Л. Шварца. 1880-е гг. Рязань.

Б. Шварц — дед Е. Л. Шварца, с сыновьями (слева направо): Самсоном, Львом, Александром и Исааком. 1890-е гг. Екатеринодар.

Семья Е. Л. Шварца. 1906 г. Майкоп. Справа от Е. Л. Шварца — его брат Валентин.

Е. Л. Шварц. 1899. Екатеринодар.

М. Ф. Шварц — мать Е. Л. Шварца. 1930-е гг.

Л. Б. Шварц — отец Е. Л. Шварца. 1930-е гг.

Е. Л. Шварц. 1911 г. Майкоп.

Л. П. Крачковская. 1912 г. Майкоп.

Реальное училище в г. Майкопе.

Класс реального училища. 1912 г. Майкоп. Е. Л. Шварц — второй слева во втором ряду.

В имении К. Д. Косякина. Николаевка Ставропольской губернии. Стоит Е. Л. Шварц, крайняя справа — В. В. Соловьева.

Е. Л. Шварц (во втором ряду первый слева) с друзьями юности Л. М. Оськиным и сестрами Е. Г. и М. Г. Зайченко (сидят). 1915 г.

Е. Л. Шварц (в центре) с друзьями юности Ю. В. Соколовым (слева) и Е. Я. Фреем (справа). 1912 г. Майкоп.

Е. Л. Шварц с родителями М. Ф. и Л. Б. и братом В. Л. Шварцами. 1917 г.

На юбилее М. А. Кузмина. 1927 г. Ленинград. Среди присутствующих М. А. Кузмин — в центре. Слева — А. Д. Радлова, справа Вс. А. Рождественский. Стоит в центре — А. А. Ахматова, сидят во втором ряду справа — К. А. Федин, Н. А. Клюев, в верхнем ряду в центре — М. Л. Лозинский. Е. Л. Шварц — в верхнем ряду третий справа.

В редакции детской литературы Ленинградского отделения Госиздата. Слева направо: Н. М. Олейников, В. В. Лебедев, З. И. Лилина, С. Я. Маршак, Е. Л. Шварц, Б. С. Житков. Конец 20-х гг.

Группа ленинградских писателей «Серапионовы братья». В верхнем ряду слева направо: Л. Н. Лунц, Н. С. Тихонов, К. А. Федин, И. Я. Груздев, В. А. Каверин. В нижнем ряду: М. Л. Слонимский, Е. Г. Полонская, Н. Н. Никитин, Вс. В. Иванов, М. М. Зощенко.1921–1922 г.

Ленинградские писатели. В нижнем ряду слева направо: В. Я. Шишков, Ю. П. Герман, А. А. Прокофьев, М. Л. Слонимский, Ю. Н. Тынянов. В верхнем ряду: Л. С. Соболев, Н. С. Тихонов.

Е. Л. Шварц (в центре). Справа — И. И. Слонимская. Стоят: слева — В. А. Каверин, справа М. Л. Слонимский.

Е. Л. Шварц в доме отдыха ленинградского Литфонда. 1932 г. Коктебель. В первом ряду слева направо: Е. И. Шварц, Маша Тагер, Н. И. Грекова.

Е. Л. Шварц. Портрет работы Н. П. Акимова.

Е. Л. Шварц.