Читать книгу - "Том 68- Чехов - Литературное наследство"

заседании 8 апре­ля 1899 г. и признал эту пьесу «достойной постановки при условии изменений и вто­ричного цредставления в Комитет» (выписка из протокола опубликована Теляков­ским—«Воспоминания», стр. 168—170). В связи с отказом Чехова от переделки пье­сы постановка ее на сцене Малого театра не состоялась. Чехов тогда же передал пьесу Художественному театру.

В действительности пьеса «Дядя Ваня» была впервые напечатана в сборнике пьес Чехова, изд. Суворина, вышедшем в мае 1897 г.

Теляковский был на одном из первых спектаклей «Дяди Вани» (премьера со­стоялась 26 октября 1899 г.).

Муне-Сюлли гастролировал в России в 1894 и 1899 гг.

Эти и предшествующие суждения Теляковского о пьесе Чехова свидетельству­ют, что он тогда вовсе не был горячим сторонником ее постановки в Малом театре, как это рассказано им в позднейших «Воспоминаниях».

Буре — известная часовая фирма.

Московский генерал-губернатор великий князь Сергей Александрович и его жена.

В Михайловском театре в Петербурге шли в это время гастрольные спектакли Художественного театра.

Селиванова играла роль Нины Заречной.

М. Г. Савина исполняла в «Чайке» роль Аркадиной.

К. А. Варламов исполнял в «Чайке» роль Сорина.

Министром двора в это время был барон В. Б. Фредерике.

ИЗ ЗАПИСНЫХ КНИЖЕК В. С. МИРОЛЮБОВА

Публикация Н. И. Гитович

Виктор Сергеевич Миролюбов (1860—1939) до 1897 г. был артистом Московского Большого театра, где выступал под фамилией Миров. В сентябре 1898 г. он стал редак­тором-издателем ежемесячного литературного и научно-популярного «Журнала для всех», в котором сотрудничали Чехов, Горький, Андреев, Куприн, Мамин-Сибиряк, В. О. Ключевский и др. Журнал этот пользовался большой популярностью благодаря общедоступной цене (1 рубль в год) и демократическому направлению.

С Чеховым Миролюбов познакомился в Ялте в 1894 г., неоднократно встречался с ним в последующие годы и до самой смерти писателя состоял с ним в переписке.

В публикуемых ниже записях Миролюбов приводит ряд интересных высказываний Чехова о Горькрм, JI. Н. Толстом, Мопассане и других писателях, об отношении к Чехову критики в начале его творческого пути, а также высказывание Толстого о Чехове. Заключительные записи Миролюбова вызваны известием о смерти Чехова, после которой, как он пишет, «русский читатель стал еще более одинок».

Печатается по автографу ИРЛИ (ф. 185, on. 1, ед. хр. 3, 5, 22).

1891—1892)

{Без даты. Никто не знает настоящей правды говорит Чехов. Не знает ее и он. Правда горячего чувства, правда глубокого убеждения, правда философского стройного мировоззрения не захватывает его на­столько, чтобы дать веру на место сомнения и неверия и заполнить пу­стоту, порождаемую вопросами, вечно стоящими перед его наблюдатель­ными очами.

1900

{Март, после 16-го.) «У Горького,— говорил Толстой,— есть что-то свое, а у Чехова часто нет идеи, нет цельности, не знаешь зачем писано. Рассказ „Мужики"—это грех перед народом. Он не знает народа...2 Не знал его и Успенский, я не могу его читать».

Чехов говорит, что Горький не хочет кончать «Мужика». «Я прочитал начало,— все говорят одним языком, надо ему бросить такого рода пи­сание. Критика наша не понимает и хвалит, хвалит» 3.

{30—31 марта.} Если моя жена нечестная, непорядочная женщина,— то какое-то наслаждение изменить ей, — говорил А. П. Чехов.

Уезжая, В. А.4 говорил, что ему с Толстым и Чеховым легче, чем с Горь­ким: они проще.

6 апреля. Дорн в «Чайке» говорит: «Что-то есть». Что-то есть? Он мыслит образами, рассказы его красочны, ярки, и я их сильно чувствую. Жаль только, что он не имеет определенных задач. Производит впечатле­ние, и больше ничего, а ведь на одном впечатлении далеко не уедешь.

Май.) А. П. Чехов говорит, что Анна Васильевна —фалынивешшш, нехороший человек, и только с таким человеком, как Александр В.6, она может жить.

1903

5 апреля. Вот успех: не помешал ему ни неоконченный «Мужик», ни литературные недостатки,— говорил Чехов 6. Пройдет двадцать лет, и Горький будет рассказывать, какой он имел успех. «Ему бы нужно раз­вивать его живописный талант, чтобы все не говорили у него одинаковым языком».

«Читаю слова Толстого о боге7, и кажется мне, что все это он говорит из старческой ненависти: не могу читать его проповедей».

«Федоров все пытается мне рассказать о своем горе, а я уклоняюсь. Отчего? Но ведь не поможешь, а будешь чувствовать как будто тебе дали 1000 рублей, а ты отплатить не можешь и будешь обязан. Нет, нет, не нужно этого». При этом нужно добавить, что у меня он спрашивал два раза о причинах слез Ф. и один раз настойчиво. Стало быть интересно, а пожалеть нечем.

«Вот как мы живем с женой: она мне пишет, что взять в дорогу, летом едем в Швейцарию» 8.— «Что же, такая брачная жизнь лучше, чем холо­стая?» — спросил я.— «Что же, мы друг другу не причинили никакого вреда. Она служит на сцене, как и раньше служила. Все зависело от меня, я потребовал, чтобы она не бросала сцены. Что бы она тут делала в Ялте?»

«Вересаева рассказы мне не нравятся»9.

«Горький в своих рассказах великан перед Андреевым: у последнего видна натуга, напряжение, нет легкости той, когда кажется, что рассказ написан в четверть часа. А у Горького, например, „Мой спутник" — пре­лесть: я не говорю про „Гордеева"и „Троих": больших вещей его нельзя читать» 10.

«Федоров — плохой беллетрист, посредственный драматург и хоро­ший, а иногда и превосходный поэт» п.

«Теперь уже Гаршина нельзя читать, а про Потапенку и говорить не стоит. Мопассан сделал огромный переворот в беллетристике. После него все это так старо, что кажется чем-то отжившим их манера пи­сания».

(Апрель.) Чехов говорил: «И чего Нил ругается, за что он их ругает, не понимаю» 12.

Пьесы. 6 т. Ничего, кроме дачи. Приложение произведений Чехова. Что дало ему выпущенное издание?13

1/14 июля. «Никуда нельзя было выйти,— говорил Чехов 14,—всюду пренебрежительное отношение. Помню в одном доме разговорились о только что вышедших рассказах Короленко 16. „Да,— говорит NN,— это вещь („Сон Макара"). Умеет писать не так, как иные прочие", и весьма красноречивый взгляд на меня. Только надежда на медицину меня под­держивала. Думал, брошу литературу и отдамся медицине. „Сахалин" я хотел выпустить как докторскую диссертацию 16. Помню — Скабичев­ский, который сравнивал меня с клоуном в литературе, выделывающим разные курбеты на потеху публике: „Мы жалеем г-на Чехова, пройдя свой быстрый клоунский путь, он покончит где-нибудь под забором" 17. Тяжело было жить от всего этого. Нет, уж справлять юбилея не буду. Этого свинства, которое со