Читать книгу - "Первый рассвет - Анатолий Пак"

у ворот, с сыном — Витькой, которого полусонного вытаскивают с заднего сиденья, и с собакой, которая обнюхивает чужие колеса. Внутри разжалось что-то, сжатое со вчерашнего вечера.

Ну хот кто-то. Хоть одна семья доехала туда, куда он год готовил им дорогу.

— Деня доехал, — сказал он вполголоса. — Со своими, и даже собака с ними.

Семен перестал жевать.

— Целые?

— Целые.

Семен кивнул и долго ничего не говорил. Потом сказал:

— Ну вот. А ты все: не поверят, не поверят.

— Так он и не поверил.

— Но все же доехал. — Семен вытер пальцы о штанину. — Значит, где-то в голове все-таки отложилось.

Игорь снова поднял рацию.

— Марсель, ответь Игорю. Марсель, прием.

Шипение. Он подождал, повторил. Ночью Марсель успел сказать про насосную, про железную дверь, про выход на пандус с другой стороны дома, и все оборвалось на полуслове. С тех пор ничего. Игорь вызвал его еще раз, потом позвал Диму. Тот молчал так же, как до этого.

— Бетон там, — сказал Семен. — Паркинг. Я ж говорил.

— Говорил.

Больше никто из них к этому не возвращался.

Игорь остался у окна. Отогнул пластинку.

Раненая тварь у пандуса больше не лежала мешком. Она подобрала под себя здоровую ногу, уперлась обеими ладонями в асфальт и сидела, держа спину прямо. Правая нога все так же лежала в стороне, но уже не вывернутая, а почти прямая. Пока Игорь смотрел, тварь подтянула и ее. Медленно, с усилием, будто нога весила больше, чем все остальное тело. Подтянула, поставила и замерла.

«Все-таки жива, сволочь», — подумал Игорь. Он смотрел на нее, пока не начали слезиться глаза. Тварь не шевелилась.

Он отпустил жалюзи и сел.

Свет в кабинете стал другим. Пропала серая муть, предметы обрели цвет: зеленая обивка дивана, желтые ящики стола, синяя кружка на тумбочке. Кофта на спинке кресла оказалась не просто серой, а с голубоватым отливом и белыми пуговицами. Игорь отвел от нее глаза.

— Поспи, — сказал Семен. — Я посмотрю.

— Да что-то неохота.

— Да что ты врешь. Вон у тебя глаза красные, как у кролика.

Игорь хотел снова возразить, но спорить было не о чем. Он передвинулся по полу от окна к шкафу, уступая место, и Семен опустился на пол там, где только что сидел Игорь, вытянув ноги и положив ружье рядом, так, чтобы до него можно было дотянуться рукой.

— Если что, буди сразу.

— Разбужу. Иди уже.

Игорь лег на диван, откинул голову к железной стенке шкафа и закрыл глаза. Думал, что не уснет, что будет лежать и слушать двор. Но двор молчал, только иногда стукала крышка бака, и где-то далеко, за домами, раз или два коротко прогудела машина, и это было последним, что он услышал.

Его разбудило прикосновение к ноге. Семен сидел рядом, на корточках, и смотрел на него сквозь очки, серьезно и спокойно.

— Глянь.

Игорь не сразу понял, где он. Потом понял и потянулся к ружью, но Семен покачал головой.

— Не надо. Просто глянь.

Сколько он проспал, Игорь сказать не мог. В кабинете было уже совсем светло. Из-под двери полоска света больше не выделялась. Сергей сидел на кресле идержал в здоровой руке бутылку с водой.

Игорь встал на колени у окна и выглянул наружу.

Лампа над служебной дверью теперь была почти не видна: просто белый плафон в решетке. Двор лежал под ровным серым небом весь, до последнего окурка в ведре с песком. Тварь, которая играла крышкой, сидела на краю контейнера, свесив ноги. Вторая стояла у машины, положив ладони на капот. Третья вернулась из прохода и бродила вдоль гаража.

Пандус был пуст.

Игорь повел глазами вдоль стены, к навесу, к ящикам. Сначала он ее не узнал. Тварь, что раньше сидела с вывернутой ногой, теперь шла вдоль пандуса, ведя ладонью по бетону. Шла почти так же, как остальные. Почти. Она хромала на правую ногу и ступала на нее вроде бы даже чуть осторожнее, и с каждым шагом ее немного вело в сторону. Но ступня больше не волочилась. Она ставила ее на асфальт, переносила вес, и нога держала.

Тварь дошла до угла пандуса, повернулась и пошла обратно. На правом бедре темнело то же пятно, что и раньше, там, где у нее подламывалась нога. Других раненых во дворе не было. Это была она.

— Она ведь сидела, — тихо сказал Игорь. — Встать не могла.

— Я видел, — сказал Семен. — Сначала ногу подтягивала. Потом на руках поднималась, раза три. Упадет, полежит и снова. Потом встала у стенки. Ну и пошла. Вот, видишь, ходит теперь.

— Долго?

— Да с полчаса. Может, меньше. Я на часы не смотрел.

Игорь не отрывался от щели. Тварь дошла до угла и опять повернула. Ногу она подволакивала едва заметно. Если бы он заранее не знал, куда смотреть, вряд ли обратил бы внимание на ее походку. А ведь еще недавно она не могла на эту ногу опереться.

Ночью он видел, как твари поднимались после попаданий картечи. Но тогда все происходило быстро: упала, вскочила, снова полезла. Разглядывать, куда попал и что повредил, было некогда. Здесь же он своими глазами видел вывернутую ногу. Тварь сидела у пандуса, не в силах идти, а теперь ходила по двору и с каждым разом хромала все меньше.

Почему так происходило, Игорь не знал. Может, им просто нужно время, и ночью раны заживали бы так же. Проверить это ему пока не довелось, а гадать не было смысла.

Семен у него за спиной сказал негромко, без всякого выражения:

— Добивать надо. Всегда.

Игорь кивнул.

Тварь стояла внизу, шагах в двадцати. Отсюда, через решетку, из ружья ее можно было достать. Пулей в голову, если повезет попасть с первого раза. Только стрелять пришлось бы через стекло, и весь двор, и все, кто бродил на соседних улицах, сразу узнали бы, где сидят люди. А решетка на окне была не толще той, что ночью на лестнице в доме Сергеича едва удержала тварь.

Он отпустил жалюзи.

Сергей на диване смотрел на них обоих.

— Она что, вылечилась? — спросил он.

— Не знаю, — сказал Игорь. — Ходит.

Сергей открыл рот, закрыл и больше ничего не спросил. Он отвернулся и некоторое время смотрел на чайник.

Игорь сел у стены под окном. Семен опустился