Читать книгу - "Плохиш и красотка - Фэя Моран"

я ломаю ему нос, мы грузим его в багажник и отправляем старому Джузеппе видео с требованием отдать нам южные порты.

— Скукотища. — Я театрально закатил глаза. — Никакой романтики. Никакой искры! Вот если бы он заставил меня умолять...

Михель выразительно потянулся к кобуре. Кажется, он всерьез раздумывал над тем, чтобы застрелиться прямо в салоне машины.

— Ладно, ладно, не кипятись! — Я засмеялся и распахнул дверь внедорожника, ступая на историческую брусчатку Сохо.

Холодный вечерний ветер ударил в лицо, но внутри меня все еще пылал пожар, зажженный одной упрямой девчонкой из Бруклина. Я поправил пиджак и хищно улыбнулся.

— Пойдем поболтаем с любителем матчи. Буду представлять, что похищаю его ради Тиган. А если я вдруг решу упасть перед этим пацаном на колени, стреляй мне прямо в голову, Михель. Потому что колени Дино Скальоне отныне принадлежат только одной женщине в этом городе.

Михель за моей спиной издал звук, который был похож на хрип человека, который искренне жалеет, что после школы не пошел учиться на бухгалтера. Лязгнул затвор.

Мы пересекли улицу. В веганском кафе пахло палочками пало санто и какой-то травой. Я поморщился. Настоящее преступление против человечества совершалось прямо здесь, за этими бамбуковыми столиками, а не в подвалах Нью-Йорка.

Двое телохранителей Палермо заметили нас слишком поздно. Один попытался дернуться к внутреннему карману кардигана, но Михель просто подошел и положил свою огромную ладонь ему на плечо. Раздался тихий хруст. Тот побледнел, пискнул и аккуратно осел обратно на плетеный стул, боясь пошевелиться. Второго так же бесшумно прижали к кирпичной стене двое моих ребят.

Я, насвистывая мотивчик из «Крестного отца», подошел к столику племянничка. Леонардо Палермо даже не поднял глаз от своего Макбука последней модели.

— Я же сказал, безлактозные десерты нести позже, — раздраженно бросил он, поправляя очки в тонкой оправе.

Я с улыбкой отодвинул стул и сел напротив. Потянулся, взял его стакан с зеленой жижей, отпил глоток и тут же выплюнул обратно.

— Madre di Dio! — Я искренне закашлялся. — По вкусу как вода из аквариума, в котором сдохла черепаха. И вот это пьет наследник Джованни Палермо? Твой дед, земля ему стекловатой, сейчас вертится в гробу со скоростью блендера.

— Джузеппе, — шепнул Михель.

— А, ну да. Джузеппе.

Лео наконец поднял взгляд. Секунду он смотрел на меня с возмущением завсегдатая коворкинга, чье личное пространство нарушили, а потом его глазки расширились. До него дошло.

— Д-дино? — пискнул он, и его кадык дернулся.

— Бинго! — я щелкнул пальцами. — А теперь закрывай свой ноут, Лео. Мы едем кататься.

— Я никуда с тобой не поеду! — Он попытался вскочить, но Михель, выросший за его спиной, вдавил его обратно в стул. — Вы не посмеете! Мой дядя…

— Твой дядя — старый пердун, который постоянно переходит нам дорогу, — перебил я. — И знаешь, Лео, я сегодня в удивительно хорошем настроении. Одна злая, невероятно сексуальная девушка из Бруклина недавно назвала меня куском идиота, и я до сих пор на эндорфинах. Я летаю, Лео!

Парень смотрел на меня с абсолютным ужасом. Кажется, моя искренняя улыбка пугала его больше, чем пистолет под пиджаком Михеля.

— П-при чем тут… — заикаясь, спросил племянник Палермо.

— При том, — я наклонился через стол, резко сократив дистанцию, — что ради нее я хочу закончить с тобой побыстрее и поехать выбирать ресторан на нашу свадьбу. Или ошейник. Мы пока не определились с динамикой отношений. Так что у тебя два пути. Первый: ты тихо встаешь, садишься в мой багажник, и мы едем на склад играть в заложника, пока твой дядя не перепишет на нас порт.

— А… а второй? — сглотнул Лео.

Я перевел взгляд на Михеля. Он достал из кармана блестящий металлический штопор для вина.

— Второй путь включает в себя этот штопор, твою задницу и очень громкие крики, которые распугают всех веганов в радиусе мили, — улыбнулся я. — Ну что, поедем? Или сначала допьешь свою болотную воду?

Лео перевел полный страха взгляд со штопора на свой стакан с зеленой бурдой.

— Я… у меня паническая боязнь замкнутых пространств, — пропищал он, вжимаясь в спинку плетеного стула. — Эмоциональная травма. Мой психотерапевт говорит, что мне нельзя в багажник. И у меня куртка от Брунелло Кучинелли... Можно хотя бы на заднее сиденье?

Я умиленно прижал руки к груди. Этот парень был просто подарком!

— Михель, ты слышал? У наследника семейки Палермо эмоциональная травма от багажников! — Я вытащил из кармана зажим для денег, отделил сотенную купюру и швырнул ее на стол. — Это за счет. И на успокоительный чай для твоих дружков, пока они будут звонить твоему дядюшке. Поднимайся, принцесса. Твое такси подано.

Михель ухватил Лео за шкирку его дизайнерского кардигана и поставил на ноги. Парнишка даже не пискнул, только побледнел так, что стал почти прозрачным. Телохранители проводили нас полными тоски и смирения взглядами. Они знали правила: в войне Семей лучше потерять гордость и племянника босса, чем собственные коленные чашечки.

Когда мы подошли к внедорожнику, я, как истинный джентльмен в приподнятом настроении, лично распахнул заднюю дверь.