Читать книгу - "Быть Лианной Старк - Илья К"

После короткого трёпа я напросилась с Робертом на инспекцию в порт. Заодно со Станнисом познакомлюсь.

Всё таки Станнис брат короля, и пока у Роберта нет законных детей — наследник трона. Да и без этого довольно крупный землевладелец. Надо бы с ним нормальные отношения наладить. Найти ему нормальную жену — хороший вариант для налаживания отношений. У Старков пол-Севера родня. На ум первыми приходят Карстарки. Может она ему живых детей мужского пола родит? Ну или хотя бы мертворожденных не будет в банки совать? Это же просто, ведь да?

Когда мы уже были готов отправляться, и нас ждала карета, меня задержал Нед.

— Какой-то ты грустный. Почему? — спросила я.

— Да так. Жена не хочет приезжать, говорит ребенок маленький, может простудиться в дороге. И с тобой сегодня вечером хочет поговорить Джон Аррен. Я тоже буду присутствовать.

— Роберт? — спросила я.

— Нет, он там лишний.

— Нед! — проорал Роберт с лошади во главы колонны. — Либо давай с нами, либо не задерживай. Не боись, верну её в целостности и сохранности!

— Всё, удачи. До вечера, — сказал мне брат, а я опять погрузилась в карету. Посмотрю на порт и Станниса Баратеона.

Глава 6. Знакомство с остальными Баратеонами.

Я ехала в карете, смотря в окошко. Разглядеть что-то было трудно: улицы узкие, а тут ещё охрана мельтешит. Король либо ехал верхом впереди процессии, либо подъезжал сбоку к моему окну выдавал комментарии.

Одно из преимуществ Красного Замка — там было мало народа, и они богатые. То есть запах там был лучше, а открывающиеся виды приятнее.

Впереди ехали глашатаи, аналоги мигалки:

— Король едет! Дорогу королю! — кричали они.

Замешкавшиеся получили матерные выкрики или удары кнутом. Какой-нибудь отрицательной реакции местных я не видела.

Хорошо бы тут, конечно, внедрить правила движения — без разницы, правостороннее движение или левостороннее, но — не получится. Дороги были такими узкими, что карета занимала всю улицу, не давая шансов разъехаться другой карете. Случайно встретившая нас карета пятилась назад, демонстрируя единственный принцип движения — прав тот, у кого больше прав.

Я мечтала о двухполосном движении, но для этого пришлось бы перестраивать полгорода, расширяя дороги. Это не говоря про то, что помои льются сверху из окон, значит, левая и правая полоса под угрозой, нужна средняя полоса. Которая будет только для знати в местных реалиях… Канализация? Ставлю на то, что местные будут в канализацию мусор выкидывать и трубы забьются независимо от их сечения.

А вообще, о чем я думаю? Понятно, что Вестеросс мечта урбаниста. Но проблема Вестеросса не в отсутствии велодорожек, и даже не отсутствии трамвая. Тут куча более важных проблем!

Довольно быстро мы прибыли в порт. Подъехав к воде, мы остановились. Солдаты попытались было открыть мне дверь, но их опередил Роберт — растолкал всех и подал мне руку.

— Благодарю Вас, Ваше Величество, — улыбнувшись сказала я ему. Оперевшись на его руку вышла. А рука у него даже не дрогнула, силён!

— Роберт, просто Роберт, — поправили меня.

Да помню, но ведь мы на людях, а им надо лишний раз напомнить, что ты король.

Порт… Ничего в этом не понимала. Да, бухта, да, причалы, да, деревянные кораблики парусные, иногда с веслами, метров двадцать-тридцать в длину, те, которые под флагом Баратеонов, наверное боевые, хотя ничем от остальных не отличались.

— Это — Королевский флот! — с гордостью сказал мне Роберт.

Меня, видевшую современные корабли вживую, это не впечатлило. Однако хлопая ресницами я изобразила восхищение:

— О! — ответила я. Ну подумаешь, изображаю восхищение. Главное чтобы до симуляции оргазма не дошло.

Нас встретило подобие почетного караула до самого большого корабля — в доспехах и при оружии. Так же вероятно некий старший офицер, по крайней мере он был одет побогаче и обратился напрямую к королю:

— Лорд Станнис ждет Вас у себя в каюте. Позвольте Вас проводить!

— Узнаю брата! Всё свои фигурки корабликов двигает, пройтись лишний раз лень! — ответил ему Роберт.

Без приключений мы взошли на палубу самого большого из местных кораблей. Народ работал: таскали какие-то ящики, вероятно, припасы, что-то прикручивали, скручивали, завязывали… Ни я, ни Лианна ничего не смыслили в парусных судах, но выглядело это так, как будто все заняты делом.

Роберт побагровел без видимой причины.

Он жестом подозвал к себя провожавшего нас офицера, а потом указал пальцем на одного из матросов, занятых делом:

— Что он делает? — спросил он сопровождавшего нас офицера.

— Палубу лопатит, ваше величество! — не задумываясь, ответил тот, глядя на матроса с лопатой.

Что такое лопатить палубу? Зачем это нужно? Как это делается? Я этого не знала. Хорошо хоть знаю, что такое «палуба»!

Король задрожал, а его голубые глаза расширились, загорелись злобой. Он мгновенно ударил кулаком по лицу офицера и разбил ему лицо в кровь.

Мужчина был крепким, устоял, хотя возможно ему просто повезло, что король был без латных перчаток.

— Вы, барон Дейнич, даете мне идиотский ответ! Кто вы такой? Вахтенный начальник или проститутка, прогуливающаяся по судну? Разве не видите, что этот болван лопатит палубу поперек настила? — проорал Роберт.

Король с искаженным лицом бросился к матросу, выхватил у него деревянную лопату и всю ее обломал о его голову.

Парень вроде бы был жив — шевелился, но встать не мог.

— Дебилы и олухи! День, день меня не было! А вы уже развели на моём флоте блядство и дрочь! — орал Баратеон.

Опять изображая белую рыбу, я вертела головой и смотрела по сторонам. Судя по всему, про запрет побоев здесь не слышали. Подобное, вероятно, хоть и не являлось чем-то совсем обыденным, но выходящим за рамки нормы тоже не было.

Я была против побоев. Собиралась помочь себе и другим людям тоже, но…

Во-первых, встревать в то чего не понимаешь глупо. Во-вторых, не сломано — не чини. Проблемы Роберта Баратеона крылись в личном и финансовом плане, а всех победить, всем набить морды — с этим он и в каноне справлялся. Тем более одно дело дать Королю совет в саду наедине или через Старка, а другой — прилюдно мешать ему вершить суд, тем более виновный, вроде бы, и правда неверно лопатил палубу.

Однако степень моего офигения была очень высока. Рот не закрывался,