Читать книгу - "Генералиссимус - Владимир Васильевич Карпов"

с У. Черчиллем В.М. Бережков следующим образом воспроизвел ответ Сталина: «Не знаю, почему я должен ее уничтожать. Это, собственно, Ваша бумага, Вы с ней пришли и можете оставить ее у себя».

Как видим, Сталин не пошел на раздел сфер влияния, предложенный Черчиллем. Синяя галочка не подпись, она могла означать просто «читал». Но Черчилль в узком кругу преподносил это как согласие Сталина на сделку «fifty – fifty». Ситуация несколько похожа на предложение Гитлера о разделе сфер влияния в Европе и Азии. Тогда Сталин не согласился на этот раздел. Но позднее все же был подписан секретный протокол о переходе к Советскому Союзу Прибалтики, Западной Украины, Западной Белоруссии, Бессарабии и части Польши. После диалога с Черчиллем ни устного, ни письменного согласия на его «fifty – fifty» Сталин не дал, а в коммюнике, опубликованном 20 октября 1944 года, как итог встречи с Черчиллем, однозначно оговаривалось: «Право югославского народа самому решить вопрос о своем будущем государственном устройстве после войны, конечно, признается неотъемлемым».

Это соответствовало прежде всего тому, о чем Сталин договорился с Тито.

Но, несмотря на всестороннюю поддержку Сталина, у Тито все же проявляется вирус какой-то обиды и строптивости. Это улавливали и подогревали тайные недруги из окружения маршала. Так, например, Тито преподнесли и подтолкнули его раздуть до скандала дело по поводу некоторых неприличных проступков советских офицеров.

Тито 29 октября 1944 года обратился напрямую к Сталину с личным письмом по этому вопросу. Изложив его существо, Тито пояснил, что «многочисленные неблаговидные поступки отдельных солдат и офицеров Красной Армии с горечью воспринимаются нашей армией и нашим народом, поскольку они обожают Красную Армию, идеализируют ее… Я боюсь, что различного рода недруги могут использовать это в своих целях, т. е. против Советского Союза и нашего народно-освободительного движения». Подчеркнув, что «урегулирование этих вопросов важно с политической точки зрения, поскольку мы считаем, что штабы Красной Армии не должны вмешиваться во внутренние, политические вопросы Югославии», Тито закончил письмо следующими словами: «Я и мои товарищи считаем своей первейшей обязанностью сделать все, чтобы никакая сила не смогла омрачить те любовь и доверие, которые питают наши народы к Советскому Союзу».

Сталин не заставил долго ждать с ответом. 31 октября 1944 года на имя И. Тито он писал:

«Я понимаю трудности вашего положения после освобождения Белграда. Вы должны знать, что Советское правительство, несмотря на колоссальные жертвы и потери, делает все возможное и невозможное, чтобы помочь вам. Но меня поражает тот факт, что отдельные инциденты и проступки отдельных офицеров и солдат Красной Армии у вас обобщаются и распространяются на всю Красную Армию. Так не может оскорбляться армия, которая помогает вам изгонять немцев и которая обливается кровью в боях с немецкими захватчиками. Не трудно понять, что в семье не без урода, но было бы странно оскорблять всю семью из-за одного урода. Если бы красноармейцы узнали, как товарищ Джилас и те, кто не дал ему отпора, считают, что английские офицеры в моральном отношении выше советских офицеров, они бы ахнули от такого незаслуженного оскорбления».

Обмен такими письмами, несомненно, повлек определенный неприятный осадок у Тито, и он не поехал в Москву на заранее обусловленную его и Шубашича встречу со Сталиным. На что Верховный имел все основания обидеться.

Много сложных узлов развязал Сталин за годы своей многогранной деятельности, но югославский узел к концу войны развязать не удалось, он затягивался все туже. Однако к этому мы подойдем позднее, в хронологической последовательности.

Почему Сталин пощадил Гитлера

Во все времена, во всех войнах (да и в мирные дни) враждующие стороны предпринимали попытки уничтожения государственных руководителей и полководцев с целью обезглавить государство и армию, посеять растерянность в стане противника.

Подобные акции всегда были сверхсекретными, совершались с ведома или по указанию первых лиц государства (или армии), исполнителями являлись самые доверенные работники секретных служб.

Не была исключением и Великая Отечественная война: Сталин и Гитлер охотились друг за другом. Нельзя их за это осуждать, подобные меры являются логическим, естественным действием в войне, когда к победе стремятся любыми средствами.

Первое покушение на Гитлера готовилось еще в 1942 году, когда разведка вполне обоснованно предполагала, что фюрер, как Наполеон, в случае взятия Москвы приедет в нашу столицу. Поступали сведения, что немцы намерены провести парад на Красной площади и даже составлен список частей и отпечатаны пригласительные билеты и пропуска.

Вот здесь и готовились наши разведчики преподнести сюрприз фюреру. Были созданы специальные группы и разработано несколько вариантов осуществления этой операции.

Но Гитлер Москву не взял.

Еще одна попытка была задумана в 1942 году, когда стало известно, что Гитлер прибыл в Винницу, в построенную здесь специально для него полевую ставку «Вервольф» («Оборотень»). Гитлер находился в этом штабе довольно долго, с апреля по октябрь.

Осуществить покушение было поручено находившемуся в тылу немцев командиру диверсионного отряда, опытному и талантливому разведчику (будущему Герою Советского Союза) Дмитрию Медведеву. Не удалось… Самой близкой к осуществлению была сложная операция, многоходовая, как шахматная партия, которую готовили с согласия Сталина опытные чекисты Судоплатов и Ильин.

О моем знакомстве с Павлом Судоплатовым я рассказал выше. С комиссаром госбезопасности Виктором Ильиным я был знаком еще ближе. Он после увольнения из КГБ в течение двадцати с лишним лет работал оргсекретарем Московской писательской организации (с 1956 по 1977 год – до ухода на пенсию), да и будучи пенсионером, не терял связи с Союзом писателей (умер в 1990 году). А я, как известно, был первым секретарем Союза писателей СССР (с 1986 по 1991 гг.). Но еще до своего секретарства, когда вставал вопрос о моем переезде из Ташкента в Москву, в 1970 году, я встречался с Ильиным довольно часто: он как оргсекретарь принимал меня на учет, решал квартирные и другие дела и, надо признать, относился ко мне – бывшему разведчику – весьма доброжелательно. Позднее мы с ним часто общались по писательским делам или просто обедали, ужинали, беседовали.

Пишу об этом только потому, что хочу еще раз напомнить о моем стремлении в ходе работы над этой книгой получать информацию и факты, как говорится, из первых рук.

Так вот, Виктор Ильин был одним из тех, кто участвовал в подготовке реального покушения на Гитлера. План операции таков: были найдены подходы к Гитлеру – через тех, кто вхож в его окружение. Первым звеном был сын известной нашей актрисы Блюменталь-Тамариной – Всеволод. Он тоже актер, не такой талантливый, как его мать,