Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

«Белогорские» ходжи во главе с Бурхан ад-Дином и его братом Хан-Ходжой боролись против «черногорских» ходжей, правивших Кашгарией. С помощью маньчжуро-китайских войск «белогорские» ходжи в 1755 г. захватили власть в крае, и на ханский престол был возведен Бурхан ад-Дин. Рассматривая его как своего ставленника и «данника», Хунли потребовал от него «дань» и изъявление покорности. Желая сохранить независимость, Бурхан ад-Дин и его брат освободились от цинской опеки и подняли население на борьбу за веру. Хотя на сторону маньчжуров перешли хаким-беки ряда городов, повстанцы в 1757 г. разгромили «восьмизнаменные» части, прибывшие в г. Кучар.

Из покоренной Джунгарии сюда была двинута большая армия во главе с наместником Чжао Хуэем и Ярхашанем. В 1758 г. после двухмесячной осады она овладела Кучаром, казнив более тысячи человек. В течение трех месяцев армия Чжао Хуэя в 1758–1759 гг. осаждала Яркенд, но сама оказалась окруженной под его стенами героически сражавшимися силами Хан-Ходжи и прибывавшими к нему новыми отрядами уйгуров. Они сорвали первую попытку подошедших цинских войск деблокировать армию Чжао Хуэя. Это с большим трудом удалось лишь со второй попытки в 1759 г. Подход новых цинских подкреплений, подкуп маньчжурами хаким-беков ряда городов и внутренние распри среди уйгурских феодалов во многом свели на нет успехи повстанцев. В 1759 г. двумя колоннами завоеватели перешли в наступление, пали города Кашгар и Яркенд. В сражении у оз. Яшиль-Куль уйгурские войска были разбиты. Под давлением превосходящих сил врага Бурхан ад-Дин и Хан-Ходжа с частью войск, беженцами и стадами отступили на запад, во владения бадахшанского правителя, и были им убиты. К концу 1759 г. маньчжурское завоевание Кашгарии завершилось.

Кашгария была поставлена под власть маньчжурского главноуправляющего, подчинявшегося наместнику Джунгарии и Кашгарии, и разделена на шесть округов во главе с маньчжурскими правителями. В городах и кишлаках власть осталась в руках мусульманских феодалов — беков, помогавших держать уйгурское и иное население в повиновении. Беки получали высшую власть над населением на землях, пожалованных им в наследственное владение. В свою очередь, беки контролировались командирами городских гарнизонов и вышестоящими цинскими чиновниками. Уйгурские феодалы верой и правдой служили новым хозяевам, вместе с ними обирая и притесняя мусульманское население. Территория Джунгарии и Кашгарии получила название Синьцзян, т. е. «Новая территория», или «Новая граница». Здесь стали размещать маньчжурские и китайские войска.

В первой половине XVIII в. экономика страны все еще продолжала испытывать разрушительные последствия Крестьянской войны 1628–1647 гг., маньчжурского завоевания и войны «трех князей-данников». Тем не менее, сельское хозяйство, городское ремесло и торговля постепенно возвращались в свое русло. Данный процесс шел весьма медленно, и только к середине XVIII в. деревенское и городское производство, рынок и транспорт достигли уровня начала XVII в., а затем превысили его. Восстановилось ремесленное производство в городах. Во второй половине XVIII в. в Нанкине, Сучжоу и Ханчжоу, вместе взятых, насчитывалось около 40 тыс. шелкоткацких станков. Из Гуанчжоу на иностранных судах ежегодно вывозились шелковые ткани на сумму от 700 тыс. до 1 млн. лян серебра. Развивалось хлопкоткачество в Цзянсу, где только в районе Шанхая было занято около 200 тыс. ткачей. В Сучжоу действовало более 400 красильных мастерских. В Цзиндэчжэне существовало от 200 до 300 частных мастерских по изготовлению фарфора, в которых трудились несколько сотен тысяч рабочих и мастеров. На казенных и частных медных рудниках в Юньнани было занято свыше 700 тыс. человек. В соледобыче Сычуани только в одном уезде имелось около 2,4 тыс. колодцев для подъема соляного раствора.

Восстанавливались и росли различные городские корпоративные объединения — цехи (хан, бон), земляческие союзы ремесленников и торговцев (хуэйгуань), купеческие гильдии (гунсо). В крупных городах насчитывались сотни различных корпораций. Возникали казенные и частные мастерские и мануфактуры. В начале XVIII в., с отменой запрета на мастерские с более чем 100 станками, появились крупные ткацкие мануфактуры.

С выходом из разрухи в сельском хозяйстве, городском ремесле и горнодобывающих отраслях восстанавливался прежний, т. е. минский, уровень развития рыночной экономики, торговли и транспорта. Возобновились прежние межпровинциальные и межобластные связи. На былой уровень вышла торговля между специализированными рынками всекитайского значения и их потребительской периферией. Прежнюю масштабность приобрел торговый и торгово-ростовщический капитал. Свои операции развертывали сильные шаньсийские дома.

Функционировали специализированные рынки: зерновые — в городах среднего и нижнего течения Янцзы, шелковых изделий — в Нанкине, Ханчжоу, Сучжоу и Хучжоу, хлопчатобумажных тканей — в Сунцзяне и Шанхае, красителей — в Уху, фарфора — в Цзиндэчжэне, железных изделий — в Фошане и бумаги — в Учане. Крупные города (Ханькоу, Янчжоу и Гуанчжоу) вновь стали средоточием ремесел и торговли.

Восстановилось речное и каботажное судоходство на грузовых и пассажирских джонках. По Великому каналу с юга в Пекин ежегодно приходило более 10 тыс. казенных и частных джонок, груженных зерном, собранным в счет налога. В XVIII в. Пекин был больше тогдашнего Парижа. Несмотря на сеть внутренних таможен и собираемые на них пошлины, успешно развивалась межобластная и межпровинциальная торговля. За 1753–1795 гг. таможенные сборы возросли с 4,3 млн. до почти 6,5 млн. лян.

Экономический рост, и особенно развитие сельского хозяйства, укрепил финансовое положение цинского режима. Две трети доходов в цинскую казну поступало от поземельно-подушного налога, взимаемого в основном деньгами. Остальная треть складывалась из поступлений от соляных и внутренних таможенных сборов, а также других видов обложений. В 60-70-х годах XVIII в. из 40 млн. лян ежегодного дохода казны на содержание императорского двора расходовалось 5 млн., столичной бюрократии — 1 млн., провинциального чиновничества — 6 млн. и на содержание армии — 20 млн. лян. Последняя включала «знаменные» корпуса центрального подчинения, территориальные войска «зеленого знамени» и части добровольцев (юнбин).

После подчинения Тибета, покорения Джунгарии и Кашгарии Цинская империя находилась в зените своего могущества. Западные походы 1751, 1757–1759 гг. принесли Хунли огромную добычу — в состав империи вошли земли общей площадью до 3 млн. кв. км. Завоевания 50-х годов XVIII в. привели к максимальному территориальному расширению маньчжурских владений — к границам, просуществовавшим вплоть до Синьхайской революции 1911–1913 гг. В середине XVIII в. Цинская империя была самым крупным и сильным государством Восточной Азии. Хунли ощущал себя чуть ли не властелином всего мира. Эйфория от собственного могущества надолго стала главным фактором, определявшим внутреннюю и внешнюю политику Цинской империи во второй половине XVIII в. Тем не менее, Хунли, как и Сюанье и Иньчжэнь, начал принимать превентивные меры против возможной внешней угрозы.

Маньчжуры и преданные им китайские сановники помнили, что европейцы (из далеких, по их мнению, маленьких и слабых «варварских» стран) вмешались в свое время в борьбу между Минской и Цинской династиями, помогая как той, так и другой. Во избежание возможной кризисной ситуации Пекин решил «закрыть»