Читать книгу - "Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев"

— Как дурак пригонит сюда завтра опять своих поросят, то купите у него остальных и свинью, а то один этот очень скучает, оттого и не пляшет!

Дурак пригоняет назавтра опять свинью свою с поросятами в город. Как заиграл на своей дудочке — поросята со свиньей и начали плясать. Во дворце услышал поросенок музыку и тоже начал плясать. Царевна опять высылает служанку. Служанка и говорит:

— Мужик, а мужик! Продай нам свою свинью с поросятами!

— Непродажные, — говорит дурак. — Заветные!

— А велик завет?

— Пущай царевна покажется мне вовсе без платья!

Служанка побежала к царевне. Царевна приказала призвать дурака. Дурак приходит. Царевна и говорит:

— Пойдем, смотри!

Дурак осмотрел, отдал ей свою свинью с поросятами, а сам и пошел домой.

После того царь дает известие всем королям и знатным господам во всем мире:

— Кто у моей дочери узнает приметы, за того ее и замуж отдам, а в приданое полцарства даю!

Короли и господа собираются. Дурак тоже взял у батьки денег, купил хорошую одежду и поехал во дворец. Приезжает, его принимают и не знают, что он дурак.

Стали потом женихи узнавать приметы. Один скажет — то, другой — другое. Подходит очередь к дураку. Дурак и говорит:

— У вашей дочери под правым плечом золотые волосики, под левым плечом — серебряные, на спине — золотая звездочка!

Сейчас взял царь дурака за руку и повел к своей дочери и говорит:

— Вот тебе муж!

Они согласились, перевенчались, так и зажили.

О волке и лисице

Волк и лиса жили в одном месте. У Волка был дом коряной, а у Лисы ледяной. Вот пришла весна красная, и у Лисы дом растаял, как не бывало. Что делать ей? Но лисицы хитры. Пришла она к Волку под окошечко да и говорит:

— Волчонок-голубок! Пусти меня, горемычную, на крылечко.

А тот так толсто:

— Поди, Лиса!

— Волчонок-голубок! Пусти хоть во двор.

— Поди, Лиса!

— Волчонок-голубок! Пусти хоть в избу.

— Поди, Лиса!

— Волчонок-голубок! Пусти хоть на приступочек.

— Поди, Лиса!

— Волчонок-голубок! Пусти в печку.

— Поди, Лиса.

Вот Лиса и на печке лежит да хвостом вертит… трое суток не едала.

— Как узнать, — она говорила, — <где> у Волка хлеб?

И ну искать у Волка хлеба. Искала, искала да и нашла на избице у Волка лукошко толокна да кринку масла. А сама опять на печку.

— Стук! Стук! Стук! — Лиса под шубой говорит.

А Волк:

— Лиса, кто-то стукается?

Лиса в ответ:

— Волчонок-голубок! Тебя в кумы зовут, а меня в кумушки.

— Поди, Лиса, а мне лихо.

А Лиса тому и рада. С печки скок да на избицу скок, а там масла лизнет, толоконца лизнет, лизала да все и слизала. С избицы скок да на печку скок, и лежит, как ни в чем не бывало.

Волк спал, спал да есть захотел и в избицу побрел.

— Ахти, беда! Кто масло съел? Толокно сзобал?

А Лиса:

— Волчонок-голубок! На меня не подумай!

— Полно ты, кума, кто подумает на тебя?

И тем дело решили, а голода не заморили.

— Поди, кума, на Русь, — Волк Лисе говорит. — Что найдешь, то и тащи, не то с голоду умрем.

А Лиса ни слова в ответ и юштык на Русь. Выбежала на дорогу; видит: едет с сельдями мужик; прикинулась и легла поперек дороги, как умерла. Наехал мужик на Лису:

— Ах, — говорит, — лисица, что за шерсть! Что за хвост?!

А сам Лису в воз; Лиса тому и рада, и ну рыть сельди; дорылась до дна; и ну грызть рогожу — и ну грызть дно саней. Сельди все в дыру пропустила и сама ускочила. Мужик в это время спал и ничего не знал.

А Лиса сельди собрала и к Волку в избу принесла.

— Ну, — говорит, — Волчонок-голубок, ешь, веселись, ни о чем не тужи!

Волк не может и надивиться кумы своей ухватке.

— Да как ты, моя кума, сельди-то имала? — Волк Лисе говорит.

— Ой, ты, куманек-голубок! Я хвост-то как в прорубь опущу: сельдь да две.

Волка так и забирает опробовать это дело неслыханное. Вот он хлеба себе наклал и отправился сельдей ловить, как кума его ловила и как его учила.

Пришел он к реке, опустил в воду хвост да и держит. А Лиса в то же время молит:

— На небе ясни, ясни! У Волка хвост мерзни, мерзни!

И вот треснул мороз, что у Волка хвост замерз. Пришли поповы дочки да и Волка кичигой[192] зашибли и из шкуры себе шубы сшили. А Лиса осталась жить одна, и теперь живет, и нас переживет!

О похищении Вихрем девиц

Жил-был царь и царица, у царя и у царицы были три дочери. Попросились они у отца в сад погулять; гуляли-гуляли и сели на скамейку отдыхать. Прилетел Вихорь, схватил их и унес за темные леса, в подземное царство.

Отец и мать хватились дочерей и послали слуг за ними; слуги не нашли их и сказали царю, что дочерей нет в саду. Царь нанял Ивана, крестьянского сына, искать дочерей. Иван, крестьянский сын, отправился по дорожке столбовой и дошел до стеклянной горы, поднялся на гору, а на горе большой камень. Иван камень взял да и сдвинул с места, под камнем увидал яму, а в яме серого кота с глазами хрустальными. Стал Иван просить кота, чтобы он сказал ему, где находятся его царевны? Кот сказал, что царевны его в этой яме, повел до медной избушки. Кот в избушку не зашел, а воротился назад.

Иван, крестьянский сын, зашедши в избушку, сел на лавку. Марфа-царевна стала у него вестей спрашивать: чей он, и откуда, и как попал к нам? Он сказал ей:

— Марфа-царевна! Напои, накорми, тогда вести спрашивай!

Марфа-царевна напоила, накормила Ивана и стала вести спрашивать: откуда он и как попал к ним в подземное царство. Иван рассказывал ей, откуда он и как попал к ним. Марфа-царевна после того сказала ему:

— Пойдем, я тебя припрячу. Вихорь прилетит и съест тебя.

Только что запрятала Марфа-царевна Ивана в сено, Вихорь прилетел и говорит:

— Фу, фу! Русским