Читать книгу - "В долгу у мажора - Любава Алексеева"

На листе бумаги в тусклом свете настольной лампы вижу красивое лицо Дена, его привычную ухмылку на полных губах, волосы, упавшие на высокий лоб, маленький шрамик возле переносицы.

Дверь в кабинет хлопает, и я подскакиваю на месте от неожиданности.

Денис стоит в дверях, облокотившись на косяк, и смотрит на меня непонятным взглядом. В полумраке кабинета его глаза кажутся темнее, чем обычно.

Он одет в домашнюю одежду — спортивные штаны и чёрную футболку, обтягивающую мускулистую фигуру. Когда успел приехать и переодеться? С некоторым удивлением бросаю взгляд в сторону окна, похоже, время уже позднее. Надо же, вот это я увлеклась!

— Ты здесь, малыш… А я тебя искал, — голос звучит низко и немного хрипло.

Киваю, переворачивая рисунок, скрывая его от Свиридова.

— Просто… рисовала.

Денис медленно подходит ко мне, останавливается возле стола, наклоняет голову, впиваясь взглядом в белый лист бумаги.

— Покажи, — говорит он, протягивая руку.

Я нехотя отдаю ему рисунок. Чувствую, как щёки заливает жаром, а сердце с размаха врезается в грудную клетку.

Свирид берёт листок и внимательно рассматривает. На его лице не отображается никаких эмоций. Тишина в кабинете становится невыносимой.

Наконец, он кладёт рисунок на стол и смотрит мне прямо в глаза. В его взгляде я вижу что-то такое, от чего у меня перехватывает дыхание. Идентифицировать чувства, отражающиеся в серо-зелёных радужках, не могу, потому что слишком занята своими ощущениями. Мне жарко и трепетно. Лицо горит, а тело прошибает дрожью.

— Это я… — не вопрос, утверждение. Голос Дена становится ещё ниже.

Вновь киваю и опускаю ресницы. Мне неловко. Сама не знаю, зачем я его нарисовала. Это как… признание? Только в чём?

Денис поднимает руку и осторожно касается длинными пальцами моей горящей щёки. Вздрагиваю и поднимаю взгляд.

— Мне приятно… не ожидал. Меня никто и никогда не рисовал…

— Это, короче… Ну просто, у тебя колоритная внешность. Интересно было узнать, смогу ли передать бьющую через край харизму или нет, — начинаю частить, чтобы скрыть безумную неловкость.

На самом деле я чувствую себя так, будто Свиридов застал меня за чем-то сокровенным, будто я показала ему нечто очень личное, частичку своей души. Впрочем, возможно, так оно и есть.

— Ты считаешь меня харизматичным? — Ден приподнимает брови.

— Не только я. Все. Иначе бы вокруг тебя не крутилось столько народу, заглядывая в рот…

— Их привлекают бабки.

Мотаю головой.

— Не думаю… Не только… — смущаюсь ещё больше, вскакиваю из-за стола и несусь к окну.

Отодвигаю плотную портьеру и с сосредоточенным видом смотрю во двор. На самом же деле ничего не вижу, а затаив дыхание, прислушиваюсь к тому, что происходит в комнате.

— Варь, — Ден шагает за мной и кладёт руку на плечо.

— Да? — резко оборачиваюсь.

Сталкиваемся взглядами, замираем друг напротив друга, кажется, оба забываем дышать.

Денис отводит взгляд первым. Отходит, смотрит в пол, принимается разминать мощную шею, вращая головой, типа у него затекли мышцы, или вроде того.

Смутился. Блин, он правда смутился! Почему?

— Идём вниз, я тебе кое-что привёз, — рубит резко и шагает в сторону двери.

Глава 26

Иду за Свиридовым, прихватив свой рисунок. Не знаю, зачем беру его с собой, но оставлять портрет Дена на столе в кабинете мне почему-то не хочется. Пусть будет у меня.

Сейчас, когда я вижу Дениса вживую, понимаю, что допустила небольшие неточности, когда рисовала. У настоящего Свирида более чёткая линия скул, шире брови, полнее губы. И выражение лица более жёсткое, глаза смотрят строже.

Получается, я запомнила его немного другим. В моей голове он мягче, интересно почему? Из-за того, что вызвался помочь? Но кто знает, чем для меня обернётся его помощь…

Шагаю вслед за хозяином дома по коридору, разглядывая широкую спину, сильные руки, короткие волосы на затылке. Давлю отчаянное желание догнать Свиридова и прикоснуться. Хотя бы до локтя или до кончиков пальцев, до большой, тёплой ладони. Я знаю, что это неправильно, так не надо… Но ничего не могу с собой поделать.

Он останавливается сам.

— Варь… — Ден оборачивается и стопорится взглядом на листе бумаги у меня в руке.

— Что? — вопросительно поднимаю брови.

— Оставь его мне.

— Рисунок?

Кивает.

— Я думал, ты его не заберёшь. Хотел вернуться потом и унести к себе в комнату.

Сердце подскакивает. Горячий тугой комок прокатывается по внутренностям, обжигая каждую клеточку, и застывает где-то в районе груди, распространяя искрящееся тепло, которое вновь заливает жаром мои щёки.

— А… — вновь бросаю взгляд на рисунок, поднимаю его, прижимаю к груди. Но, поняв, как это выглядит со стороны, резко убираю и протягиваю Денису. — Держи… Но он не очень получился. Ты другой.

— Разве? — Ден забирает листок бумаги и принимается разглядывать. — Ну да, тут я слишком красивый.

— Наоборот! — выпаливаю, не подумав, но живо исправляюсь. — Я имею в виду, неточности есть.

— Какие?

Подхожу ближе. Сердце на пределе бабахает, выбивая последний воздух из лёгких, но мне всё равно. Как намагниченная стремлюсь к Денису. Здравый смысл подчистую продул эту битву, желание прикоснуться победило.

— Линия скул более чёткая… — поднимаю руку и веду кончиками пальцев по породистому лицу.

Ден слегка опускает веки, но продолжает стоять, не говоря ни слова. Вижу, как дёргается его кадык, как вздымается грудь, как черты лица постепенно смягчаются.

— Губы… — мой палец скользит вниз, очерчивая рот Дена.

Чувствую подушечкой тепло его кожи, колкую щетину, пробивающуюся над верхней губой, и тело прошибает чувственной дрожью.

Я до мельчайших подробностей помню, как эти губы касались моего лица, с какой жадностью Денис целовал, как будто клеймил каждый сантиметр кожи.

Понимаю вдруг, что Свирид сейчас думает о том же. Дыхание его сбивается, становятся рваным и поверхностным, а губы чуть-чуть приоткрываются.

Убираю руку, но Ден ловит её, сжимает в ладони, вновь подносит к губам, и целует мои пальцы. По очереди по одному втягивает в рот, легонько касаясь кончиком языка.

— Что ты…

Договорить не могу, слова и мысли вылетают из головы, остаётся лишь огненный жар, что волной разливается по телу.

Давлю подступающий к горлу стон, неимоверным усилием держу глаза открытыми. Хочу отстраниться, но тело слабеет и наливается сладостной тяжестью. Толпы мурашек поднимают все волоски на теле.

Кислород покидает лёгкие так стремительно, что едва успеваю делать быстрые вдохи. Но прекратить это всё не могу, просто не хватает силы воли. Остаётся лишь чувствовать и пытаться сохранить равновесие.

Перецеловав каждый палец, Ден выпускает мою руку, но тут же обнимает меня за плечи, прижимая к своему телу.

— Идём… — выдыхает охрипшим голосом и подталкивает