Читать книгу - "История Русской Православной Церкви. 1900-1927 - Протоиерей Георгий (Митрофанов)"

престола тоже, или, во всяком случае, не брать власть до определенного момента, когда в стране будет установлен какой-то относительный порядок. Убеждали его в этом все члены Временного правительства, за исключением двух, самых, пожалуй, значительных, самых трезвомыслящих тогда – военного министра А.И. Гучкова и министра иностранных дел П.Н. Милюкова. Они настаивали на том, чтобы Михаил в обязательном порядке взял власть в свои руки и попытался противопоставить власти Совета власть обновленной русской монархии. Но, к сожалению, Великий Князь Михаил Александрович предпочел воздержаться от принятия на себя власти и подписал составленный для него двумя ведущими правоведами конституционно-демократической партии Набоковым и бароном Нольде акт об условиях принятия им верховной власти. Он был подписан 4 марта 1917 года. Это был первый и последний государственный акт, подписанный тем человеком, которому Император передал свою власть. Говорилось ли здесь что-нибудь о Церкви?

Тяжкое бремя возложено на меня волею брата моего, передавшего мне императорский всероссийский престол в годину беспримерной войны и волнения народа. Одушевленный единою со всем народом мыслью, что выше всего – благо Родины нашей, принял я твердое решение в том лишь случае воспринять верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием через представителей своих в Учредительном Собрании установить образ правления и новые Основные законы государства Российского. Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан державы Российской подчиниться Временному правительству, по почину Гос. Думы возникшему, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок на основе всеобщего прямого равного и тайного голосования Учредительное Собрание своим решением об образе правления выразит волю народа. Михаил.

Что следует из этого акта? Великий Князь Михаил допускает возможность своего прихода к власти, а значит, и возможность сохранения монархии при условии, что Учредительное Собрание, созванное на основе всеобщего прямого, равного, тайного голосования (избирательной процедуры, которая не существовала еще в России, Дума избиралась по иному принципу), выскажется за сохранение монархии. А если не выскажется, значит, династия уходит от власти, и монархическая система управления в России уступает место какой-то другой системе.

Обратите внимание на слова: «…по почину Гос. Думы возникшему». Если Дума имела четкий законодательный статус и могла быть правопреемницей власти, то создание Временного правительства, как органа, объединяющего в себе законодательную, исполнительную и судебную власть, не предусматривалось законами России.

А что же с Церковью? О Церкви опять ни слова. Церковь в данной ситуации оказывается связанной с существующими законами. И кто будет управлять церковной жизнью, если монархия исчезнет? Значит, преемник монархии будет «верховным хранителем и защитником догматов православной веры», а кого считать преемником монархии? Главу Временного правительства, «толстовца», князя Львова? Или последующего главу Временного правительства, религиозного агностика и революционера, лидера русского масонства Керенского? Получалась ситуация совершенно абсурдная: Церковь оставлялась на полный произвол судьбы, не изменены были даже Основные законы Российской империи, которые определяли очень уязвимо положение Церкви в системе государственного правления. Церковь в этот момент столкнулась с очень сложной ситуацией, с ситуацией безвыходной. Воспитанной веками в духе законопослушания, воспитывавшей своих чад в духе послушания власти, Церкви приходилось принять решение последнего призванного к власти Государя, и также подчиниться Временному правительству, которое теперь получало неограниченную полноту власти.

И нужно сказать, что в тех условиях не видно было никакой иной перспективы, потому что, помимо Временного правительства, существовал Совет рабочих и солдатских депутатов, состоявший из третьеразрядных интеллигентов и политических авантюристов или просто революционная толпа в Петрограде – вот другие силы. Естественно, что все мало-мальски ответственные люди в России понимали, что нужно поддержать хотя бы Временное правительство в этих условиях. Достаточно сказать, что почти все члены Императорской Семьи присягнули Временному правительству. Ничего другого не оставалось и Святейшему Синоду.

Синод и Временное правительство

9 марта 1917 года, после того, как стали известны волеизъявления и Императора, и Великого Князя Михаила, появляется обращение Святейшего Синода ко всем чадам Русской Православной Церкви. Приведу его с некоторыми сокращениями.

Свершилась воля Божия: Россия вступила на путь новой государственной жизни. Да благословит Господь нашу великую Родину счастьем и славой на ее новом пути. Временное правительство вступило в управление страной в тяжкую историческую минуту, враг еще стоит на нашей земле, и славной нашей армии предстоят в ближайшем будущем великие усилия. В такое время все верные сыны Родины должны проникнуться общим воодушевлением. Ради миллионов лучших жизней, сложенных на поле брани, ради бесчисленных денежных жертв, принесенных для завоевания гражданской свободы, ради спасения наших собственных семейств, ради счастья Родины оставьте в это великое историческое время всякие распри и несогласия, объединитесь во имя братской любви на благо России, доверьтесь Временному правительству. Все вместе и каждый в отдельности приложите усилия, чтобы трудами и подвигами, молитвой и поминовением облегчить ему великое дело водворения новых начал государственной жизни и общим разумом вывести Россию на путь истинной свободы, счастья и славы. Святейший Синод усердно молит всемогущего Господа, да благословит Он труды и начинания Временного Российского правительства, да даст ему силу, крепость и мудрость, а подчиненных ему сынов великой Российской державы да управит на путь братской любви, славной защиты Родины от врага и безмятежного мирного ее устроения.

Вот такова была реакция Синода на происшедшие события. Он оказывался, действительно, в сложном положении. Теперь Временное правительство заняло место Государя. Иногда говорят, что Синод поступил неправильно, что ему нужно было анафематствовать Временное правительство. Конечно, он поступил правильно в тех условиях, иначе поступить было нельзя. Если бы еще и Церковь в этот момент стала призывать к какой-то новой политической линии, был бы полный обвал.

Другое дело, что Церковь поставили в очень сложное положение в этих условиях. Она, по существу, была в правовом отношении беззащитна перед новыми формами государственного устройства, которые могли стихийно нарождаться в условиях революции. Кстати сказать, среди подписавших это обращение были не какие-нибудь неизвестные архиереи, а первенствующий тогда член Синода митрополит Киевский Владимир (Богоявленский) (будущий священномученик), Сергий, архиепископ Финляндский (будущий Патриарх), Тихон, архиепископ Литовский (будущий Патриарх), Арсений, архиепископ Новгородский (будущий кандидат в Патриархи), Иоаким, архиепископ Нижегородский (будущий священномученик), Макарий, митрополит Московский, (распутинский выдвиженец, но человек очень достойный по своим личным качествам). Это был старый Синод, назначенный еще Государем.

Как он мог поступить в этой ситуации? Конечно, исполнить волю того Государя, который их назначил быть членами Синода. А дальше Русская Православная Церковь вступает в период, когда Временное правительство берет на себя управление не только государством, но и церковной жизнью.