Читать книгу - "Век Людовика XIV - Уильям Джеймс Дюрант"

не имеет права низлагать князей или освобождать их подданных от повиновения.

2. Вселенские соборы стоят выше Папы по авторитету.

3. Традиционные свободы французской церкви неприкосновенны.

4. Папа непогрешим только в согласии с собором епископов.

Иннокентий объявил решения ассамблеи недействительными и отказал в каноническом учреждении всем новым епископам, одобрившим эти статьи. Поскольку Людовик назначал только таких кандидатов, в 1688 году около тридцати пяти епархий остались без канонических епископов. Но к тому времени возраст и госпожа де Ментенон умиротворили короля, а смерть забрала решительного папу. В 1693 году Людовик разрешил своим кандидатам отречься от статей; папа Иннокентий XII признал королевское право на епископские назначения, и Людовик снова стал Рексом Христианиссимусом, Христианским королем.

II. ПОРТ-КОРОЛЬ: 1204–1626 ГГ

Старая война между церковью и государством была наименьшей из трех религиозных драм, разгоревшихся в это царствование. Куда более глубоким был конфликт между ортодоксальным католицизмом государства и духовенства и почти протестантским католицизмом янсенистов и Пор-Рояля; а самым глубоким и трагическим — уничтожение гугенотов во Франции. Но что такое Порт-Рояль и почему о нем так много говорят в истории Франции? Это был цистерцианский женский монастырь, расположенный примерно в шестнадцати милях от Парижа и в шести милях от Версаля, на низком и болотистом месте, которое госпожа де Севинье назвала «ужасной долиной, как раз тем местом, где можно найти спасение». 9 Основанный около 1204 года, он едва пережил сто превратностей в ходе Столетней войны и Религиозных войн. Дисциплина и число членов упали; и, вероятно, монастырь исчез бы из виду, если бы не попал под власть Жаклин Арно и не привлек к своей защите перо Блеза Паскаля.

Антуан Арно I (1560–1619) вошел в историю своим красноречием и плодовитостью. В 1593 году, после попытки убийства Генриха IV, предпринятой Баррьером, Арно обратился к Парижскому парламенту с возмущенным требованием изгнать иезуитов из Франции. Они так и не простили его и с критикой и зловещими взглядами наблюдали за деятельностью его семьи в Порт-Рояле. Из двадцати или более его детей по крайней мере четверо были вовлечены в историю этого монастыря. Жаклин Арно в возрасте семи лет (1598) стала коадъютанткой настоятельницы Порт-Рояля, а годом позже ее сестра Жанна в возрасте шести лет стала настоятельницей Сен-Сира. Эти назначения были сделаны Генрихом IV и подтверждены папскими буллами, полученными путем фальсификации возраста девочек. 10 Предположительно, отец искал эти места для своих дочерей в качестве альтернативы поиску мужей и приданого для них.

Когда Жаклин, как мадам Анжелика, стала номинальной настоятельницей Порт-Рояля (1602), она нашла среди тринадцати монахинь только самую мягкую дисциплину. Каждая из них имела свое имущество, укладывала волосы, пользовалась косметикой и одевалась по моде того времени. Таинства они принимали нечасто, а за тридцать лет услышали не более семи проповедей. 11 По мере того как она все больше осознавала жизнь, которой ее посвятили родители, молодая настоятельница становилась недовольной и подумывала о бегстве (1607). «Я думала покинуть Порт-Рояль и вернуться в мир, не уведомив ни отца, ни мать, чтобы избежать этого невыносимого ига и выйти замуж». 12 Она заболела, и ее отвезли домой, где мать ухаживала за ней с такой нежностью, что, выздоровев, она вернулась в Порт-Рояль, решив из любви к матери сдержать обет конвентуала. Однако она заказала корсет из китовой кости, чтобы «держать свою фигуру в модных рамках». 13 Она втайне не желала жить религиозной жизнью, пока на Пасху 1608 года, когда в полном разгаре было половое созревание, не услышала проповедь монаха-капуцина о страданиях Христа. «Во время этой проповеди, — рассказывала она позже, — Бог коснулся меня так, что с того момента я нашла себя более счастливой в жизни монахини… и я не знаю, чего бы я не сделала для Бога, если бы Он продолжал движение, которое дала мне Его благодать». 14 Это, говоря ее языком, было «первым делом благодати».

1 ноября того же года очередная проповедь — «второе дело благодати» — заставила ее устыдиться того, что она и ее монахини так небрежно соблюдали обет бедности и уединения. Разрываясь между привязанностью к монахиням и желанием обеспечить соблюдение цистерцианских правил, она впала в меланхолию, занималась аскезой сверх своих сил и слегла в лихорадку. Должно быть, она была очень мила, потому что, когда монахини спросили о причине ее печали, и она открыла им свое желание вернуться к полным правилам своего ордена, они согласились, объединили свою частную собственность и обязались соблюдать вечную бедность.

Следующий шаг, уединение от мира, был более болезненным. Мадам Анжелика запретила монахиням покидать помещение или принимать посетителей — даже ближайших родственников — без особого разрешения, и то только в гостиной. Они жаловались, что это очень тяжело. Чтобы показать им наглядный пример, она решила не видеть своих родителей в следующий их приезд иначе, как через решетку или окно в двери между прихожей и монастырскими комнатами. Когда отец и мать приехали, они были потрясены, обнаружив, что она разговаривает с ними только через это окно. День гише (25 сентября 1609 года) стал знаменитым в литературе о Порт-Рояле.

Гнев отверженной семьи утих, а благочестие госпожи Анжелики (теперь уже восемнадцатилетней) так тронуло их, что один Арно за другим поступал в Порт-Рояль. В 1618 году Анна Эжени, сестра настоятельницы, приняла постриг. Вскоре к ним присоединились другие сестры — Катрин, Мари, Мадлен. В 1629 году их мать, теперь уже вдова, преклонила колени у ног госпожи Анжелики и умоляла принять ее в послушницы. В свое время она приняла обеты и смиренно и счастливо жила под началом своей дочери, которую отныне называла матушкой. Когда она умерла (1641), то благодарила Бога за то, что отдала шести дочерей религиозной жизни. Пять ее внучек впоследствии поступили в Пор-Рояль. Ее сын Робер и три ее внука стали там «одиночками»; ее самый выдающийся сын, Антуан Арно II, член Сорбонны, стал философом и богословом Пор-Рояля. Мы удивляемся такой плодовитости и не можем не уважать такую глубину преданности, верности и веры.*

Шаг за шагом мадам Анжелика возвращала свою паству к полному цистерцианскому распорядку. Монахини, которых