Читать книгу - "Генералиссимус - Владимир Васильевич Карпов"

сложившиеся с обеих сторон. После высадки союзников на побережье и осуществления операции, о которой я сказал выше, командующий группой армий «Б» фельдмаршал Клюге оказался в очень трудном положении. Читатели помнят этого военачальника по боям под Москвой. Это старый противник Сталина, он командовал 4-й армией, которая должна была непосредственно овладеть Москвой после охвата ее танковыми клещами Гудериана и Геппнера. Но там Сталин одержал верх над этим полководцем и вынудил его к отступлению. Однако Клюге, отступив от Москвы, создал стабильный фронт, организовал прочную оборону и сдержал дальнейшее наше наступление, которое, как мы знаем, было организовано по решению Сталина. Тогда, в оборонительных боях, Клюге продемонстрировал свое мастерство. В наступательных операциях это ему удавалось хуже. Именно поэтому, когда поступили сведения о скором неминуемом открытии второго фронта, Гитлер перебросил Клюге – как мастера обороны – сюда, чтобы он организовал на побережье Франции отражение десанта союзных войск. Но высадка союзных войск состоялась, да еще и первое их наступление развивалось успешно. Клюге не оправдал надежд Гитлера, и тот отстранил его от командования группой армий «Б». Фельдмаршал Клюге не пережил крушения своей карьеры. Перед тем как покончить счеты с жизнью, он написал Гитлеру письмо:

«Мой фюрер, вчера фельдмаршал Модель вручил мне ваше решение освободить меня от обязанностей командующего войсками на западе и группой армией «Б»… Меня уже не будет в живых, когда вы получите эти строки… Я не могу принять на себя тяжесть упрека в том, что я предрешил судьбу Западного фронта, применив ошибочную стратегию, но оправдаться у меня нет возможности… поэтому я сделал из того соответствующие выводы и добровольно отправляюсь туда, где уже находятся тысячи моих боевых друзей. Я никогда не боялся смерти. Жизнь уже не имеет для меня никакого смысла, к тому же я числюсь в списке военных преступников, которые должны быть преданы суду.

По вопросу о моей виновности разрешите мне сказать следующее…»

Дальше Клюге излагает ход боев, напоминает о решениях, которые он принимал, пытается объяснить неудачи боевых действий. Общий смысл его объяснений сводится к тому, что он неповинен в постигших немецкие войска неудачах. Свое письмо Клюге завершает так:

«Вы, мой фюрер, должны принять решение прекратить войну. Германский народ перенес уже такие неописуемые страдания, что пора положить им конец.

Есть пути и средства закончить войну и воспрепятствовать в первую очередь тому, чтобы рейх попал в руки большевиков. Проявите же теперь ваше величие и прекратите безнадежную борьбу, если это необходимо. Я расстаюсь с вами, мой фюрер, как человек, который, выполняя свой долг до последнего часа, был вам ближе, чем вы, видимо, понимали.

Генерал-фельдмаршал фон Клюге».

Совет Клюге искать иные пути выхода из войны, чтобы рейх не попал в руки большевиков, несколько запоздал. Гитлер давно уже искал эти пути. Сразу же после того, как на него было совершено покушение и выяснилось, что заговорщики пытались договориться с западными странами о прекращении войны и заключении сепаратного мира, Гитлер поручил Гиммлеру тщательно выявить каналы, по которым заговорщики устанавливали связь с англичанами и американцами. Как это ни странно, но Гитлер позаимствовал у заговорщиков их намерения. Он сам читал протоколы допросов заговорщиков, прослушивал пленки с записями и, главным образом, пытался выяснить, как устанавливались контакты. Он прямо поставил задачу Гиммлеру искать контакты с западными противниками, и «верный Генрих» попытался напрямую заговорить об этом с государственным секретарем Стеттиниусом. Но тот отказался вести разговоры на эту тему.

Немецкие газеты пугали союзников Советского Союза тем, что Европа может стать «красной», что Советы намерены и имеют возможность захватить всю Европу. Германский посол в Ватикане Вейцзеккер встретился с бывшим американским послом в Берлине Вильсоном и, запугивая его ситуацией, какая сложится, когда Советская армия займет всю Европу в случае крушения Третьего рейха, убеждал его побыстрее склонить союзников к договоренности с Германией. Он, например, сказал такую фразу: «Германия не может выиграть, но она еще может выбрать своего победителя».

«Багратион»

С 23 июня по 29 августа 1944 года силами четырех фронтов была осуществлена Белорусская операция, которая, наряду с решением важнейшей стратегической задачи на советско-германском фронте, еще и способствовала успеху союзников, так как накрепко сковала действия гитлеровского командования, не позволяя ему перебросить на Запад войска для борьбы с нормандским десантом. Эти две операции – вообще хороший пример того, как надо было действовать нашим англо-американским союзникам. Вот так сразу бы навалились на фашистов вместе с нами – и война была бы короче, и потерь было бы меньше. Хотя, конечно, союзники к этому не стремились, как ни горько это сознавать.

Белорусская операция – одна из крупнейших, просто грандиозная операция периода Великой Отечественной войны, в ней одновременно и слаженно действовали четыре фронта: 1-й Прибалтийский (генерал армии Баграмян), 3-й Белорусский (генерал-полковник Черняховский), 2-й Белорусский (генерал-полковник Захаров), 1-й Белорусский (генерал армии Рокоссовский), – а также недавно созданная 1-я польская армия (генерал-лейтенант Поплавский). Эти фронты объединяли огромные силы: 166 дивизий, 12 танковых и механизированных корпусов, 21 стрелковую, танковую, механизированную бригады. Все вместе – 1 400 000 воинов, 31 000 орудий, 5200 танков; их поддерживали четыре воздушные армии – 5000 самолетов.

В тылу противника активно действовали партизаны.

Эту операцию можно приводить как пример не только образцового взаимодействия войск, но и полного взаимопонимания командующих фронтами и Верховного Главнокомандующего, который лично руководил ходом боевых действий повседневно, более двух месяцев – с 23 июня по 29 августа 1944 года.

Когда хотят подчеркнуть удачность, высокую организованность при осуществлении какого-то дела, говорят: прошло «как по нотам». В «Багратионе» все было именно так – «ноты» составили Сталин, Генштаб, командующие фронтами, а потом вместе сыграли эту блестящую боевую «симфонию» – гнали фашистов 500–600 километров! Было уничтожено 17 дивизий и 3 бригады противника, а 50 его дивизий потеряли половину своего состава.

После выполнения первого этапа операции (в середине июля) Сталин убедился, что враг будет опрокинут. Тут же последовал его приказ о переходе в наступление войск Ленинградского, 3-го и 2-го Прибалтийского фронтов на северном фланге и 1-го Украинского на юге. Таким образом, фронт стратегического наступления расширился от Балтийского моря до Карпат, в итоге наши войска вышли на государственную границу на протяжении 400 километров.

Динамика боевых действий, их стремительность были так высоки, что даже спустя полвека (когда я пишу эти строки) мои мысли мчатся галопом, а ручка бежит по бумаге гораздо быстрее обычного. Потому что для меня эта операция – не только острые стрелы на картах