Читать книгу - "Столетняя война. Том III. Разделенные дома - Джонатан Сампшен"

Хуан I послал хрониста Айяла вперед в качестве парламентера с эскортом воинов. Формальной задачей Айяла было потребовать от Жуана Ависского не проливать христианскую кровь в таком недостойном деле, но реальной целью его миссии была разведка португальских позиций. Айала быстро пришел к выводу, что атаковать позиции противника в этот день было бы безумием. Был уже поздний вечер, кастильцы были измотаны и не ели с самого утра. В их распоряжении была только кавалерия, поскольку лучники и пехота все еще пробирались через долину с обозом снабжения и еще не достигли главной дороги. Линия португальских войск была слишком узкой, чтобы вся кастильская армия могла вступить в бой, а фланговые охваты были невозможны из-за ручьев с обеих сторон. Прямая фронтальная атака на португальский центр потребовала бы от кастильцев пройти через шквал стрел английских и португальских лучников с флангов. Через день или около того, сказал Айала, португальцы исчерпали бы свои припасы и вынуждены были бы отойти. У кастильцев, для сравнения, запасов было на несколько дней. Все эти соображения поддержал Жан де Рье, который выступал в качестве представителя французских капитанов. Короли Франции, сказал он, проиграли два великих сражения при Креси и Пуатье, атаковав сильные оборонительные позиции, не потратив времени на организацию собственного боевого порядка и наведение дисциплины среди своих людей. Другие командиры в шатре кастильского короля насмехались над их осторожностью. Португальская армия, говорили они, значительно уступала по численности их собственной и будет трусостью не воспользоваться этим и не нанести португальцам решающее поражение. Ведь такой шанс не обязательно представится снова.

Все опасения Жана де Рье подтвердились. Хуана I уговорили отложить сражение до следующего дня, но его шатер находился далеко в тылу, вне пределов слышимости главных командиров, и его приказы дошли до них не сразу. К тому времени, когда посыльные добрались до передовых частей кастильской армии, бой уже начался. Магистр кастильского военного Ордена Алькантара взял инициативу в свои руки. Во главе большого отряда легкой кавалерии и при поддержке тяжелой кавалерии французов он попытался пробиться через фланги португальской армии, чтобы атаковать их позиции с тыла. Он не понимал, насколько сильна позиция португальцев, пока не стало слишком поздно. Кастильские всадники были отброшены назад шквальными залпами стрел с флангов. Хуану I ничего не оставалось, как попытаться спасти положение, введя в бой все имеющиеся войска. Кастильский авангард атаковал центр португальской армии. Когда атакующие попытались пересечь португальские полевые укрепления, лучники с двух португальских флангов стали стрелять и по ним, нанося серьезный урон еще до того, как кастильцы достигли врага. Тем, кто добрался до португальских линий, удалось отбросить их назад первым же ударом, но арьергард под командованием самого Жуана Ависского пришел им на помощь. Атаковавшая кастильская баталия распалась на мелкие группы, которые метались направо и налево, не получая поддержки от своих товарищей. Примерно через час знаменосец кастильского короля был сражен стрелой и королевский штандарт пал на землю.

Телохранители Хуана I быстро посадил на лошадь и увезли прочь. Отъезд короля стал сигналом к бегству того, что осталось от кастильской армии. Кастильцы понесли страшные потери. Среди погибших был коннетабль Хуана I, а также оба маршала армии, недавно назначенный адмирал Кастилии и несколько главных офицеров его двора. Жан де Рье, который сделал все возможное, чтобы предотвратить трагедию, был найден среди убитых. Жоффруа де Партене, капитан бретонцев, также погиб в бою. Почти все португальские союзники кастильского короля были перебиты. Среди погибших было несколько известных и ярких личностей прошлых кампаний: Арно дю Солье, печально известный лимузенский разбойник 1360-х годов, который последние пятнадцать лет своей жизни провел в качестве кастильского сеньора; Хуан Рамирес де Арельяно, наваррский капитан, который в свое время служил наваррскому королю Карлу Злому, Эдуарду III и обоим королям Кастилии из династии Трастамара. В письме в Лиссабон Жуан Ависский сообщил, что 2.500 человек противника, почти половина его кавалерии, погибли. По сообщениям, дошедшим до Англии, с учетом легкой кавалерии и пехоты общие потери кастильцев были в три раза больше. Хуан I прибыл со своими приближенными в замок Сантарем, расположенный почти в пятидесяти милях от места сражения, ранним утром следующего дня. Там он сел на корабль в Тежу и отправился в Севилью по морю. Вскоре после этого кастильский флот, блокировавший Лиссабон, отступил. В течение последующих недель все кастильские гарнизоны вокруг столицы и большинство гарнизонов на севере и в центре королевства были либо эвакуированы, либо захвачены победоносными португальцами.

Битва при Алжубарроте стала основой независимости Португалии и началом величайшего периода в истории страны. Ависской династии было суждено править Португалией в течение двух столетий, а угроза поглощения страны Кастилией вновь возникла только после ее пресечения в 1579 году. В чистом поле недалеко от места битвы, которое стало известно как Баталья, Жуан Ависский основал доминиканский монастырь Санта-Мария-да-Витория, который его преемники пытались достроить вплоть до XVI века. Построенный португальскими, английскими и фламандскими архитекторами по планам, в значительной степени заимствованным из современных ему английских построек, этот великолепный памятник служил для увековечивания победы Жуана I Ависского, а со временем стал его усыпальницей. Эта битва скрепила англо-португальский союз еще до того, как это смогли сделать официальные документы. Она также изменила баланс сил среди союзников Англии и Франции на юге и укрепила позиции Португалии как морской державы, способной бросить вызов Кастилии на атлантическом побережье Европы. Для Кастилии битва при Алжубарроте стала национальной катастрофой. Хуан I удалился в крепость Кармона к востоку от Севильи, чтобы не показываться в городе. Его уверенность в себе, которая никогда не была очень велика, была уничтожена поражением. Престижу его династии и кастильской военной знати, которая была ее главной опорой, потребовалось много лет, чтобы восстановиться. На восстановление кавалерии его армии ушли годы, а финансы короны еще долгое время оставались в плачевном состоянии. До конца десятилетия Франция, которая до сих пор была главным бенефициаром союза с Кастилией, была вынуждена тратить значительные ресурсы на поддержку своего южного союзника, получая взамен очень мало[789].

* * *

Вскоре после битвы при Алжубарроте Жуан I Ависский написал герцогу Ланкастеру письмо с отчетом о ходе кампании и просьбой о помощи. Португальский король знал, что на данный момент он вывел кастильцев из войны, но он был далеко не уверен в завтрашнем дне. Кастилия была более богатой и густонаселенной страной, чем Португалия, а кастильское дворянство жаждало отомстить за свое поражение. Жуан I убеждал герцога Ланкастера возобновить свои притязания на кастильский престол, пока его нынешний владелец находится в смятении и у герцога есть гарантия португальской поддержки. "Никогда не будет лучшего шанса, чем сейчас, чтобы реализовать ваши амбиции", — писал он Джону Гонту. Однако, когда это письмо достигло Англии в первых числах сентября 1385 года, герцог уже не был уверен