Читать книгу - "Протокол «Изнанка» - Виктор Корд"

отравленное. Её телохранитель (Паладин) уничтожен. А её саму держит за череп киборг, которому плевать на магию.

Она улыбнулась.

— Вы думаете, это конец? — прошептала она. — Это только начало.

Она что-то нажала на браслете.

По всей Цитадели завыли сирены.

[ВНИМАНИЕ. ПРОТОКОЛ «ПАНДЕМИЯ» АКТИВИРОВАН. РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ЛАБОРАТОРИЙ ЧЕРЕЗ 3… 2… 1…]

Земля под ногами дрогнула.

Где-то внизу, в подвалах Гильдии, открылись шлюзы.

Миллионы литров концентрата Гнили, который Анна копила для своих экспериментов, хлынули в канализацию. В водопровод. В метро.

— Ты убила город, — сказал я, поднимаясь.

— Я его освободила, — ответила она. — От слабых.

Её тело начало… таять.

Она использовала технику «Растворение». Превратила себя в лужу биомассы, чтобы ускользнуть из хватки Бориса.

Слизь протекла сквозь пальцы киборга и ушла в решетку пола.

— Ушла, сука, — Борис отряхнул руку.

Легион с трудом поднялся. В его груди зияла дыра, но Кристалл был цел.

— ОТЕЦ… АВАТАР…

Я посмотрел на девушку-ангела.

Она затихла. Золотой свет погас. Кровь Бориса убила божественность, оставив только искалеченное тело.

— Добить? — спросила Вера, появляясь в проломе (она прикрывала Бориса).

— Нет. Забрать.

Я подошел к Аватару. Поднял её на руки. Она была легкой, как пушинка.

— Это наш трофей. И наш шанс понять, как работает Свет.

— Уходим! — скомандовал Шкипер по рации. — Цитадель рушится! Весь квартал уходит под землю! Гниль размыла фундамент!

Мы бежали к крыше.

Цитадель Змеи умирала. Белые башни кренились, падая друг на друга. Из трещин в асфальте била черная жижа.

Мы успели.

«Ласточка» взмыла в небо за секунду до того, как крыша операционной обрушилась.

Я смотрел в иллюминатор.

Город внизу менялся.

Свет уличных фонарей гас. Вместо него разгоралось фиолетовое свечение.

Гниль, выпущенная Анной, затапливала улицы, как цунами.

— Мы победили? — спросил Борис, глядя на свои новые руки.

— Мы выжили, — ответил я, прижимая к себе тело бессознательного ангела. — А победа… победа будет стоить нам дороже.

Я посмотрел на горизонт.

Там, на севере, над «Объектом Ноль», небо стало черным.

Анна открыла шлюзы. Но она не знала, что я открыл Дверь.

И теперь в эту дверь стучались те, кого даже Гниль боится.

— Курс на Башню, — сказал я пилоту. — Нам нужно подготовить ковчег. Потоп начался.

Понравилось? Подписывайтесь и добавляйте в библиотеку! Это ускоряет выход проды!

Глава 8

НУЛЕВОЙ ПРОТОКОЛ

Рассвет над городом был красивым. В том смысле, в каком красив ядерный гриб или разлив нефти в океане.

Небо, затянутое низкими тучами, светилось болезненным фиолетовым цветом. Солнце, пробиваясь сквозь смог и испарения Гнили, напоминало воспаленный глаз, который следит за агонией пациента.

Я стоял на террасе пентхауса, сжимая в руке кружку с холодным кофе.

Внизу, под нами, город тонул.

Не в воде. В биомассе.

Протокол «Пандемия», запущенный Анной перед бегством, сработал идеально. Резервуары с концентратом Гнили в подвалах Цитадели открылись, и зараза хлынула в коллекторы.

Теперь улицы нижних уровней были покрыты слоем слизи. Дома обрастали грибницей на глазах. Деревья в парках превращались в уродливые кораллы.

А люди…

Люди, которые не успели уйти на верхние ярусы, стали частью пейзажа. Статуи из плоти и спор, застывшие в последнем крике.

— Красиво, правда? — раздался голос за спиной.

Я не обернулся. Я знал, кто это.

Алиса.

Она стояла у входа на террасу, опираясь плечом о косяк. На ней был новый костюм — черный, тактический, с логотипом D. E. U. S. на воротнике. Очки отражали фиолетовое небо.

— Это некроз, Алиса. Некроз в масштабах мегаполиса.

— Это эволюция, Виктор. Империя наблюдает за экспериментом.

— Экспериментом? — я повернулся к ней. Чашка в моей руке треснула. — Вы позволили Анне отравить миллион человек, чтобы посмотреть, что будет?

— Мы позволили вам обоим сыграть вашу партию. Анна поставила на мутацию. Вы поставили на симбиоз.

Она подошла к перилам.

— И, похоже, Анна проиграла тактически, но выиграла стратегически.

— О чем ты?

— Посмотри на воду.

Я посмотрел на реку, пересекающую город.

Вода была черной. С маслянистым фиолетовым отливом.

— Гниль попала в водозабор. Фильтры не справились. Через час эта вода будет в каждом кране. Даже здесь, в Башне, если мы не перейдем на замкнутый цикл.

Алиса достала планшет.

— Императорский Совет принял решение. Город объявлен Зоной Отчуждения Класса Ноль.

— Что это значит?

— Это значит, что через сорок восемь часов сюда прилетит «Икар». И выжжет здесь все до коренной породы.

Меня обдало холодом.

— Ядерный удар?

— Магический. Эквивалент пяти мегатонн. Чистый Свет. Он стерилизует не только материю, но и астральный след. Души зараженных сгорят вместе с телами.

Она посмотрела мне в глаза.

— У тебя двое суток, Виктор. Чтобы собрать свои манатки и убраться отсюда.

— Куда? Весь периметр оцеплен. Кордоны расстреливают даже птиц.

— У тебя есть Рубин. И у тебя есть я. Я дам тебе коридор. Один. На север.

— В Пустошь?

— В Пустошь. Туда, где началась эта зараза. К «Объекту Ноль».

Я усмехнулся.

— Значит, Империя хочет, чтобы я сделал грязную работу? Закрыл Врата, которые вы сами и открыли?

— Империя хочет результатов. Если ты закроешь Врата — ты получишь амнистию и новый феод. Если нет — ты сгоришь вместе с этим городом.

Она бросила на столик карту.

— Маршрут проложен. Но есть нюанс.

— Какой?

— Ты не сможешь вывезти всех. Три тысячи твоих «Кукол», наемники Волкова, персонал… Это слишком большая колонна. Она привлечет внимание Гнили. И Анархистов, которые тоже мутировали и теперь охотятся на конвои.

— И что ты предлагаешь? Бросить их?

— Оптимизировать. Возьми только лучших. Специалистов. Боевое ядро. Остальных оставь здесь. Как приманку.

Я посмотрел на площадь перед Башней.

Там, внизу, стоял мой Рой.

Три тысячи человек, которых я вытащил с того света. Которым я дал цель. Которые называли меня Отцом.

Они строили баррикады, чистили оружие, готовили еду.

Они верили мне.

— Нет, — сказал я.

— Что «нет»?

— Я не брошу своих пациентов. Мы уйдем все. Или сдохнем все.

Алиса сняла очки. Её глаза, серые и пустые, впервые выразили удивление.

— Это нерационально, Виктор. Это… сентиментально.

— Это профессиональная этика. Врач не бросает больных в горящей больнице.

Я прошел мимо неё в кабинет.

— Вольт! Общий сбор! Волкова,