Читать книгу - "Война глазами мальчишки - А. В. Вавилов"

за убегающим гитлеровцем бросились один за одним два бойца. Видимо, желание схватить за воротник убийцу, захватило все внимание преследователей. Эго произошло неожиданно. Партизаны оцепенели. Фашист, отбежав от них метров тридцать, остановился возле сосны, прислонился к дереву и выстрелил в своего преследователя, который бежал первым. Тот упал. Гитлеровец продолжал свой бег. Его стал догонять второй преследователь. Фашист опять остановился, выстрелил. Был убит и второй партизан. Теперь партизаны, не сговариваясь, направили свое оружие на врага. Многочисленные пули настигли убийцу. После этого партизаны побежали к своим товарищам. Но они оказались мертвы. Это были молодые ребята, родом из деревни Дуброво. Посмотрели на труп фашиста. Это был оперлейтенант. Позже было установлено, что был убит командир банды убийц. Партизаны осмотрели его экипировку. На голове у главаря фашистов была одета армейская зимняя шапка с козырьком. Обут был оперлейтенант в белые бурки, обшитые кожей. Шинель с меховым воротником. Рядом с трупом лежал парабеллум, выроненный. Убит его командир, уничтожена стая бандитов. На поясе у этого командира висел кинжал, полученный от командования за боевые заслуги. Были отпущены все ездовые с лошадьми, набранные фашистами из местного населения (при нападении были приняты меры предосторожности по сохранению их жизни. Велся щадящий огонь. Но многие из извозчиков отказались вернуться домой по разным причинам). Забрав тела двух партизан, собрав оружие фашистов-карателей, партизаны быстро покинули поле боя. Они уехали в деревню Шерстово. Было ясно, что разгром фашистов в лесу не остановит их от продолжения разбоя. Нужно было готовиться к отпору, тридцатитысячной экспедиции, вооруженной артиллерией, танками и авиацией. Впереди упорные и тяжелые бои.

В ОТРЯД ВНОВЬ ЗАСЛАН ШПИОН

В партизанский отряд, еще до разгрома фашистов под деревней Березово из вражеского гарнизона Сутоки прибыл полицейский, уроженец деревни Байкино, Ляхнов Иван Иванович, двоюродный брат бургомистра Лопатовской волости Ляхнова Макара Иосифовича. Его рассказ о себе носил правдоподобный характер. При допросе Ляхнов рассказал, что он немецкий полицейский. В полицию пошел по совету своего двоюродного брата. Выполнял его указания, имел выгоду от службы в немецкой полиции, был хорошо обеспечен. Мой отец всю жизнь проработал на земле, в том числе и в колхозе, но не имел даже приличной постели, не говоря об минимуме нательного белья. И вот сравнивая эту жизнь, жизнь довоенную с той жизнью, которая получилась при немецкой власти, я увидел, что при немцах больше правды. И я начал честно служить в полиции. Но оказалось, что в полиции нельзя служить честно. Тут надо постоянно хитрить. Идеальный немецкий полицейский — это держиморда, угнетающий русский народ, но постоянно орущий, что все это делается, делается во имя великой Германии. Моя жизнь последний месяц в Сутоках заключалась в том, что я был изолирован от Ляхова Макара, который мне покровительствовал и постепенно превратился в немецкого солдата. А к этому я не был готов. Я не служил в советской армии из-за потери двух пальцев правой руки в детстве. И не знаю армейской жизни. А тут я оказался в немецкой армии, которая как говорят старшие люди, во много раз тяжелее для человека, чем армии русской. Посыпались неприятности у меня за последнее время. Начались придирки по службе в полиции. От неприятностей я начал пить. Однажды я пришел в караульное помещение, будучи несколько пьян. Я не был в наряде. Но оказавшийся там обер-лейтенант, немец Циммер оскорбил меня при товарищах, не дал мне слова. Я не сумел сказать, что в тот день я не был в наряде. Придя домой после этого случая, я нашел своего отца и мать в подавленном состоянии. Им предложил комендант гарнизона Суток освободить квартиру, которая раньше немецким командованием была выделена нашей семье. Теперь она потребовалась для немцев. Мы же должны ее искать сами. Отец нашел такую квартиру. Но она была в Новых Сутоках, то есть в новом поселке. Этот поселок никак не охранялся. Сюда свободно заходят партизаны. Может произойти разное». На этом Ляхнов закончил свой рассказ-исповедь.　

Его спросили: — где теперь Ваш отец и вся семья? Ляхнов ответил:…я не женат. Жениться до войны не мог, потому что был молод. Да, при такой нищете, в которой мы жили, о женитьбе думать было нельзя. Ну, а о своей семье, то есть о малолетней сестре Любе и о двух братьях-подростках Саше и Павле, а также о моем отце и матери, то они там не нашли применения своих сил и тяготились своим пробыванием в Сутоках. Мы решили под видом переезда на новую квартиру переехать в деревню Байкино. Там у нас свой дом. С уездом он заколочен. Я согласен с отцом. Я помог им переехать домой в деревню Байкино. Там я узнал, что в Вашем отряде много моих соседей. Они расскажут Вам обо мне. Оставив жить в деревне Байкино свою семью, я пошел в деревню Шерстово, как мне сказали мои соседи по дому, теперь я хочу смыть свое пятно бывшего немецкого полицейского». Такое объяснение Ляхнова не могло не вызвать симпатии командования. Но «чисто правдивые» показания Ляхнова, данные им в отряде «За свободу» попросту говоря, были вымыслом. Над этой легендой работали опытнейшие работники немецкой разведки. Никакого раздора у Ляхнова не было. Равно, как не было у него желания искупить свою вину, которую он не признавал. Гультяев Никанор, бывший писарь Лопатовской волости, убедился сам, что при определенной подготовке в отряд может попасть любой. Тем более, сейчас, когда связь партизан со своими семьями, оставшимися в месте распространившегося влияния оккупационных властей. В штабе отряда внимательно выслушали Ляхнова Ивана, побеседовали с бойцами, земляками бывшего полицейского. По их свидетельству зверства Ляхнов по отношению местного населения не допускал. О нем сейчас ничего не знают. Порешили: принять Ляхнова Ивана Ивановича бойцом-партизаном в отряд «За свободу». Проверить его качество на практике. Время было сложное. Сама жизнь проверяла. Вот она и проверила Ляхнова. Тем более эта проверка состоялась через несколько дней.

Через несколько дней состоялась засада на движущий фашистский отряд между деревнями Шерстово и Березово. Перед сражением ему была отведена роль наравне с другими бойцами. Трудно сейчас проследить в тонкостях поведение Ляхнова в бою, но нарушений прямых не было. Василий Козлов, который не был в засаде в связи с тем, что тогда были обморожены руки, вспоминает. На следующий день в отряде ходили разговоры, что в бою, состоявшемся под д. Березово, Ляхнов Иван взял в плен немецкого солдата. В тот день этот слух в массе сообщений о