Читать книгу - "Первый рассвет - Анатолий Пак"

то голубое, неприятно яркое в свете фар. Женщина в машине закричала. Тварь сползла на асфальт.

— Есть? — крикнул Семен из салона.

— Не знаю! Работай!

Игорь переломил ружье, эжекторы выбросили гильзы и они застучали где-то сзади по асфальту. Он не глядя потянул патроны из патронташа, и опять, как с ним уже было возле стрелкового клуба, вытащил не два, а сразу три патрона. И зачем-то, вместо того чтобы перезарядиться, стал вставлять лишний патрон в клипсу на поясе.

Тварь у кроссовера поднималась. Не как человек, упираясь руками и подбирая ноги, а сразу, одним движением, будто ее вздернули за шиворот. Одна рука висела. Голова повернулась к Игорю ровно, на тот самый угол, который он помнил по снам.

— Игорь! Справа!

Он не сразу понял, что Семен кричит не про эту. Справа, вдоль заборов, за пределами света, двигалась вторая. Игорь заметил ее только потому, что она на миг заслонила освещенное окно в доме на углу. Она шла не переулком, а через палисадники в темноте и была уже в нескольких шагах от него.

Стволы были открыты. Один патрон он уже вставлял в патронник, второй был ещё в руке.

Семен вывалился из машины спиной вперед, выпрямился у ее заднего крыла, подхватил ружье, которое до этого прислонил к «девятке», и выстрелил дважды, почти без паузы. Вспышки на мгновение высветили забор, мусорный бак и бледное тело, которое крутнулось и упало у заднего колеса машины Игоря. Семен тут же переломил двустволку и полез в карман жилета.

Игорь вогнал второй патрон и закрыл ружье. Первая тварь, с висящей рукой, была уже возле «девятки», рядом с Семеном, который возился с патронами. Семь шагов, может, шесть. Игорь выстрелил ей в голову и на этот раз попал: тварь сложилась и рухнула между машинами. Здоровая рука продолжала скрести по асфальту.

У заднего колеса зашевелилась вторая. Игорь развернулся и с трех метров выстрелил ей в голову пулей. Она дернулась и затихла.

В ушах звенело. Пахло порохом и чем-то резким, незнакомым, как из аквариума, в котором давно не меняли воду.

— Живой? — Семен уже закрыл ружье и оглядывался по сторонам.

— Живой. Ты?

— Нормально.

Рука твари перестала скрести.

Игорь снова переломил ружье. Руки теперь дрожали заметно, и патроны он вставлял, глядя на них, а не в переулок, хотя учили его совсем иначе. Потом поднял голову. Переулок был пуст. Где-то в его глубине, за заборами, хлопнула дверь, зашлась и смолкла собака.

— Иди к нему, — сказал Игорь. — Времени мало.

Семен кивнул и снова нырнул в «девятку».

Дальше Игорь видел все урывками, в промежутках между взглядами в переулок. Мужчина больше не бился, он висел на обрезке ремня, привалившись к рулю, тяжело дышал и повторял что-то неразборчивое. Семен сунул руку под сиденье и дернул рычаг. Сиденье отъехало сантиметров на пять и встало: полозья повело.

— Ногу тяни.

— Не могу! Не идет!

— Из ботинка тяни, говорю!

Мужчина заорал. Семен выругался, лег грудью на пассажирское сиденье и полез вниз, к педалям, подсвечивая себе телефоном. Что-то треснуло: то ли шнурок, то ли пластик.

— Давай. Давай, давай…

В конце концов мужчину вытащили через пассажирскую сторону, через рычаг коробки и подлокотник, волоком. Он был тяжелый, килограммов под сто, и цеплялся за все подряд: за Семена, за дверь, за край сиденья и это сильно мешало. Левая нога осталась в одном носке, щиколотка уже заметно опухла. Наконец Семен выволок его на асфальт, закинул его руку себе на шею и поднял.

— Куда его?

У них в машине сзади лежали сумка для Юли, рюкзаки и аптечка, место бы нашлось. Но они ехали в город, туда, откуда этот человек, скорее всего, и бежал, и ехали надолго.

— В кроссовер.

Женщина опять крутила ключ. Стартер уже не визжал, только щелкал и подвывал.

— Ключ выключи, — сказал ей Семен через стекло. — Совсем выключи. Теперь подожди. Заводи.

Она посмотрела на него как на сумасшедшего, но послушалась. Мотор чихнул и завелся.

— Как это?

— После удара аварийный датчик топливо отсекает. Бывает. Заднюю дверь открой.

Мужчину усадили назад. Мальчик лет семи отодвинулся к дальнему окну, прижимая к себе детский рюкзак, и смотрел не на раненого, а на ружье Семена. Мужчина откинулся на спинку. Лицо у него было в крови из рассеченной брови, но дышал он уже ровнее.

— Мужики… — сказал он, не открывая глаз, и не договорил.

— Ему в больницу надо, — сказала женщина.

— В город не езжай, — ответил Игорь. — Разворачивайся, откуда ехала. В переулки не сворачивай.

— Я к сестре ехала… на Лесозаводскую…

Где Лесозаводская, Игорь представлял только примерно, а что там творится в эту ночь, не знал совсем. В снах он туда ни разу не заезжал.

— Тогда быстро. Приедешь — сразу в дом, свет не включай. И не останавливайся ни для кого.

Сказав это, он сам почувствовал, как нелепо это звучит. Пять минут назад они сами остановились.

Женщина включила заднюю. Кроссовер отлепился от «девятки» с долгим скрежетом, передний бампер повис. Она развернулась в два приема, объехав тело твари, и ушла в сторону промзоны. Бампер еще какое-то время волочился по асфальту, потом оторвался и остался лежать на дороге.

Игорь сел за руль. Семен упал рядом, втянул ружье в салон и посмотрел на часы.

— Четыре тридцать одна.

Игорь не ответил. Он провел машину по обочине мимо смятой «девятки» и вывел на свободную полосу.

Третья тварь выскочила из переулка уже у них за спиной, в красном свете задних фонарей, и бросилась следом. Игорь увидел ее в зеркале и прибавил газу. Асфальт здесь был разбит, машину трясло, скорость набиралась медленно. Тварь не отставала. Она бежала по обочине справа, со стороны Семена, и понемногу сокращала расстояние.

— Сзади справа.

— Вижу.

Семен опустил стекло до конца и попытался развернуться. Длинная двустволка в салоне поворачивалась плохо: стволы уперлись в стойку, приклад — в подлокотник. Семен выругался, откинулся назад, навалился плечом на Игоря, выставил стволы в окно и держал ружье не у плеча, а как получилось, зажав приклад локтем.

Выстрел в салоне ударил так, что на секунду пропали все звуки. Машину качнуло на яме. В зеркале Игорь увидел, как тварь споткнулась, ее мотнуло в сторону, и она покатилась в кювет. Потом поднялась., но это было уже метрах в тридцати, и