Читать книгу - "36 вопросов по истории Великого княжества Литовского - Евгений Евгеньевич Асноревский"

замок Garto (Гродно), а имя князя перешло на весь его край. Видимо, на формирование такой истории повлияла важнейшая роль Гродно в ВКЛ, зная о которой создатели легенды связали основание наднеманского города с основанием всего литовского государства.

Иногда слово Литва выводят от простого и понятного славянам слова «лить».

Из вышеизложенного видно, что единственной, общепринятой и абсолютно убедительной версии, объясняющей название Литвы, пока ещё нет.

Если бы автора настоятельно просили выбрать одну из этих версий, то он, пожалуй, сделал бы ставку на географическую природу названия, то есть переход названия реки или города на территорию и этнос.

Однако следует ещё раз подчеркнуть, что говорить, в данном случае, следует лишь о гипотезах.

Когда появилось Великое княжество Литовское?

Некоторые специалисты (в основном литовцы) являются сторонниками теории образования ВКЛ ещё до Миндовга. К примеру, в достоверной Галицко-Волынской летописи упоминается договор волынцев, заключённый в первой половине XIII века с большим количеством литовских правителей, главным из которых обычно считается носящий довольно славянское, по звучанию, имя, князь Живинбуд.

Согласно ГВЛ:

«Имена литовских князей были: старшие Живинбуд, Довьят, Довспрунг, брат его Миндовг, брат Довьята Виликаил».

Эти данные, в купе с иными достоверными сведеньями, позволяют обосновано утверждать, что уже в начале XIII века (а, вероятно, и намного раньше) в литовских землях существовала чётко выстроенная, иерархическая пирамида, с монархом и аристократией на вершине.

Литовский историк Томас Баранаускас касается вопроса существования литовского государства в своей статье «Mindaugo karunavimo ir Lietuvos karalystes problemos» и вполне логично замечает:

«Литовское государство, вероятно, существовало и до Миндаугаса».

При этом традиционно считается, что основателем ВКЛ был первый и последний литовский король Миндовг, правивший в XIII веке.

Автор поддерживает версию того, что ВКЛ было именно объединённой балта-славянской (либо славяно-балтской) державой, соответственно, именно Миндовг, который первым распространил свою власть на крупные славянские центры Понеманья, сделал важный вклад в создание этой державы.

Годы существования литовской государственности можно, теоретически, отсчитываться и от периода, предшествовавшего правлению Миндовга. Но говорить о ВКЛ, до утверждения литовского монарха в славянских городах, всё же, по мнению автора, не стоит.

Правда ли, что на самом деле Великое княжество Литовское создал Войшелк, а не Миндовг?

Известно, что некоторые исследователи выводят на первый план Войшелка, объявляя именно его создателем ВКЛ. В такой роли этот правитель показан, к примеру, у белорусского историка-любителя Николая Ермаловича и профессора истории Сергея Рассадина.

По мнению автора, Войшелк действительно внёс важнейший вклад в формирование государства. Объединяя мятежные балтские земли под своей властью, он при этом опирался на дружины славянских городов.

Однако Войшелк, заручившись поддержкой волынцев, фактически утратил полную независимость и выступал скорее вассалом галицко-волынских князей, чем полновластным монархом. Быть может сын Миндовга ощущал шаткость своего положения и сознавал, что является ненужным конкурентом для волынских Рюриковичей в борьбе за власть над Литвой, и именно поэтому предпринимал странноватые для могущественного князя попытки ухода в монастырь? Так или иначе, волынцы не постеснялись поднять руку на князя-монаха, и Войшелк был убит сыном и наследником короля Даниила, Львом Даниловичем.

После Войшелка в ВКЛ правил галицко-волынский князь Шварн Данилович. Однако, по неизвестным специалистам причинам, власть в Литве вернулась в руки местного монарха, а именно Тройденя.

Некоторые литовские историки хотят видеть в приходе литовского правителя некий возврат к «национальным ценностям» в том числе язычеству, хотя обстоятельства получения власти Тройденем неизвестны.

Зато из Галицко-Волынской летописи достоверно известно о христианских братьях великого князя, что не свидетельствует в пользу некоего «литовско-языческого» характера государства, а наоборот говорит о «двойственной природе» ВКЛ, в котором учитывались интересы как Литвы, так и Руси.

Именно Тройдень наконец-то начинает успешно противостоять волынцам, которые до этого практически всё время берут верх над литовцами, по крайней мере в записях волынских хронистов. Используя славянскую военную силу, в частности, гродненскую дружину, великий князь борется с волынцами и захватывает принадлежавший им достаточно крупный и богатый Дрогичин (Дрохичин).

Таким образом, великие князья XIII века, а именно Миндовг, Войшелк и Тройдень, по мнению автора, внесли огромный вклад в формирование государства на ранних этапах его существования. Поэтому, не отрицая важную роль Миндовга, следует учитывать значение его приемников на троне Литвы, и прежде всего сына литовского короля, великого князя Войшелка.

Формирование государства, разумеется, не закончилось в XIII веке. Значительный вклад в развитие страны внёс великий князь Гедимин, который чётко обозначил столицу Литвы, город Вильно, и значительно расширил пределы своей страны.

Но даже при Гедимине, ВКЛ всё ещё напоминало некую унию полунезависимых княжеств. Землями, формально включаемыми в ВКЛ, управляли не только сыновья Гедимина, в частности, Альгерд и Кейстут (соответственно, витебский и трокский князья), но и, по всей видимости, члены исконных, славянских династий, к примеру, минский князь Василий.

Подобным образом был устроен пангосударственный союз, известный в истории как Священная Римская империя германской нации, где отдельные земли управлялись относительно независимыми от императора правителями.

Формирование ВКЛ как единой страны, с чётко выраженной и структурированной центральной властью, было долгим, а важнейший вклад в создание государства вносили разные монархи.

Откуда происходили монархи Великого княжества Литовского?

Не внося в сознание историков каких-то больших неожиданностей древние документы показывают, что Литвой правили этнические литовцы. Хотя, тут стоит отметить, что существуют разные версии происхождения литовских правителей, о чём ещё будет сказано дальше.

Родственные связи балтских правителей ВКЛ представляют для исследователей некоторую сложность, или, говоря иначе, генеалогические цепочки несут в себе разрывы, не позволяющие точно определить связан ли первый и последний король Литвы Миндовг с великим князем Гедимином. После Гедимина происхождение всех литовских монархов уже хорошо прослеживается на основании достоверных документов.

Помимо наиболее знаменитых балтских правителей ВКЛ, таких как Миндовг, Гедимин, Альгерд, Витовт и Ягайло, правителями Литвы являлись значительно менее известные монархи. К примеру, после Войшелка Литвой правил Шварн Данилович из династии Рюриковичей. Это князь являлся единственным, если можно так выразиться, официальным представителем знаменитой монаршей династии Руси на престоле ВКЛ.

Впрочем, Войшелк находился в подчинении другого галицко-волынского Рюриковича, а именно Васильки Романовича, которого, согласно достоверной Галицко-Волынской летописи, сын Миндовга именовал «отцом и господином», что является традиционным для летописей указанием на вассальную зависимость. И хотя документы не позволяют исследователям установить насколько значительной на самом деле была зависимость Войшелка от Васильки, всё же и этого Рюриковича можно считать формальным верховным правителем Литвы, хотя он не фигурирует в традиционных перечнях великих князей литовских.

Освещая вклад Рюриковичей в правление Литвой можно отметить и некоторых женщин, в частности, княжну, известную как Мария Витебская, а также Иулианию Тверскую, которые не имели большого влияния на политику страны, но были жёнами великого князя Альгерда.

Некоторые исследования ставят вопрос о происхождении от Рюриковичей княжеского рода Вишневецких. Как известно, Михаил Вишневецкий был великим князем литовским и королём польским.

В жилах Софьи Гольшанской, основательницы могучей династии Ягеллонов, текла кровь традиционно выводимых от Рюриковичей князей Друцких. При этом, невиданные историкам прошлого генетические исследования, вроде как указывают на происхождение Друцких не от Рюриковичей или Гедиминовичей, а от некоей местной династии, из окрестностей Друцка.

Генетические исследования также подтверждают «варяжскую версию» происхождения Рюриковичей, то есть говорят о происхождении Рюрика откуда-то из окрестностей древнего шведского города Упсалы, где всё ещё возвышается самый величественный готический собор Швеции, ставший усыпальницей тамошних монархов.

Разумеется, к интерпретации данных генетических исследований историкам следует относиться с большой осторожностью, ведь эти сведенья нельзя подтвердить посредством изучения исторических архивов, а сами специалисты-генетики нередко противоречат друг другу. Известно, что в рамках генетического исследования, белорусов иногда объявляют балтами, а иногда славянами.

Принимая или отклоняя скандинавское происхождение великого князя Шварна, нельзя,