Читать книгу - "Кафе "Таро" в Косом переулке - Натали Галигай"

— Вы гадаете на картах? — спросил он с порога, и голос его зазвучал очень устало.

Памела указала на стул напротив. Он сел и машинально коснулся бинта под рукавом.

— У меня небольшая проблема, — сказал он, и снова этот тихий усталый голос с хрипотцой, будто его обладатель учился разговаривать заново после каждой трансформации. — У меня есть поручение, то есть миссия... важное дело, с которым я не справляюсь. Как мне добиться успеха? Хотя бы просто заставить себя слушать?

Памела перевернула верхнюю карту колоды и положила на стол: Аркан Луна — две башни, тропинка, уходящая вдаль, и огромный диск с человеческим лицом.

— Позвольте сказать откровенно, — сказала она без обиняков. — Вы не владеете своим внутренним зверем: вы его запираете, ненавидите и надеетесь, что он сдохнет в подвале от тоски. А он не дохнет, он воет. И те, с кем вам поручено договориться, слышат этот вой. Они чувствуют в вас не члена стаи, а испуганного щенка, который боится собственного отражения в луже.

Мужчина побледнел и руки его мелко задрожали.

— Я не могу... выпустить его. Он опасен.

— Он опасен, потому что вы не научили его различать друга и врага, — Памела подвинула к нему кружку с мятным чаем. — Вы боитесь его, а он чувствует ваш страх и думает, что вы слабый. Так и живёте вдвоём в одном теле: вы его боитесь, он вас презирает. Идеальная семейка.

Он взял кружку дрожащими руками. Памела заметила, что на правой руке нет безымянного пальца.

— Что мне делать? — спросил он тихо.

— Учитесь разговаривать с ним, — Памела пожала плечами. — А когда перестанете бояться собственной тени — ваши... э-э-э... собеседники увидят в вас того, кто прошёл через ад и не сломался. Тогда и разговоры пойдут иначе.

Он молчал долго, потом сделал маленький глоток чая, и Памела видела, как его руки перестают дрожать, будто внутри успокаивалась не только нервная система, но и что-то большое, лохматое.

— Что я вам должен? — спросил он наконец.

— О, сущую безделицу, — Памела улыбнулась той своей улыбкой, которая не столько радовала, сколько предупреждала. — Один чужой секрет. Вы много путешествуете, мистер... (она сделала паузу, но он не назвал имени, только покачал головой — жест привыкшего к анонимности человека)... много слышите. Мне нужна информация о странных местах, где магия ведёт себя неправильно. Там могут быть мои бусины.

Он кивнул, допил чай, поставил кружку на стол и поднялся. На прощание мазнул взглядом по зеркалу, и Памела заметила, что он избегает смотреть в своё отражение. Старая привычка человека, который боится увидеть в зеркале не себя.

Дверь закрылась. Колокольчик звякнул с тем же равнодушием, что и при входе. Эш вышел из тени и молча поставил перед Памелой свежий чайник.

— Оборотень, — сказал он не спрашивая, а утверждая.

— Умный оборотень, — поправила Памела, доставая из мешочка свои бусины и проверяя цвет. Золотой... Всё ещё золотой. — Слишком умный для своей же шкуры и очень гордый. Присмотри за ним, Эш. Мне такие клиенты нравятся — они платят не монетами, а правдой. А правда, знаешь ли, дороже золота.

Эш молча кивнул и ушёл мыть чашки. А Памела ещё долго смотрела на карту Луна, оставшуюся лежать на скатерти, и на бусины, которые ей уже удалось собрать с таким трудом. Их цвет был индикатором её близости к цели: к той самой желанной смерти, которую Бериал обещал ей за собранное ожерелье. Золотое свечение означало, что баланс судьбы ещё не сдвинулся, она всё такая же бессмертная.

— Бусина "Башни" где-то рядом, — сказала Памела в пустоту, переворачивая десятку мечей. — Я чувствую её. И здешний местечковый Тёмный Лорд (она скривилась, будто откусила лимон) успел поиграть с ней раньше меня. По злой иронии судьбы мы с этим террористом-недоучкой имеем противоположные цели: я хочу закончить своё существование, а он судорожно цепляется за жизнь любыми способами.

Памела выдохнула, откинулась на спинку стула и потянулась к мешочку с бусинами, чтобы пересчитать (в сотый раз за неделю, в тысячный за семьсот лет), но пальцы замерли на полпути.

Воздух в кафе изменился, стал плотным и холодным. Свечи, что ранее не реагировали на сквозняк из открытой двери, моргнули раз, второй, а на третий их пламя вытянулось в тонкие синие языки, плюющиеся искрами. Зеркало за стойкой запотело, и на его мутной поверхности кто-то невидимкой нацарапал когтем короткое слово: "Скучал".

— Выходи, — сказала Памела, не оборачиваясь. — Я чувствую твой парфюм. Серой воняет за три квартала, Бериал. Или тебя сегодня звать Белусом? Или Велиалом? У тебя же целый чемодан имён, на каждый вечер новое.

Из угла, где секунду назад не было ничего, кроме фикуса (фикус, кстати, мгновенно засох), начала вытекать тень, вскоре принявшая форму высокого мужчины.

Бериал улыбнулся. У демонов всегда проблемы с улыбками: их улыбка постоянно норовит сползти обратно в оскал, но очередной гость Памелы справился, хотя его улыбка и получилась слишком широкой, во всём слишком, так что даже казалась квадратной.

— Пэм, я обижусь, — прошелестел он капризно. — Ты приняла какого-то больного задрипанного оборотня, а меня принимать не хочешь.

— Ты не клиент, — Памела скрестила руки на груди. — Ты — проблема. Клиенты платят бусинами, а ты приносишь только головную боль и запах серы.

Бериал остановился напротив неё, слишком близко, так, что его глаза стали видны отчётливо: сверкнули вертикальные зрачки, как у кошки перед броском.

— Ты нашла ещё одну бусину, — он кивнул на мешочек, и его голос зазвучал с лёгким эхом, будто говорил не один, а хор из нескольких голосов. — Младший аркан, восьмёрка мечей. Ты приближаешься к финишу, Пэм. Ещё немного, и ты соберёшь все семьдесят восемь, а мне бы не хотелось с тобой расставаться, моя малышка. — В его голосе вдруг проскользнула какая-то странная интонация. — Потому что когда ты умрёшь, Пэм, мне станет скучно. Ты — моё единственное развлечение за последние три тысячи лет.

Он провёл пальцем по её щеке — прикосновение оказалось обжигающе холодным, как лёд, в который воткнули раскалённую спицу. На коже остался след: