Читать книгу - "Опричник-4. Канцелярия Государственной Безопасности - Дмитрий Буров"

— Так плакал несчастный, клялся служить кому угодно, безвозмездно. Лишь бы не возвращаться…

Черепок помолчал и добавил:

— Демон и бесплатно — вещи несовместимые… Это я тебе точно говорю, большой босс. Видел бы ты, как он рыдал! Все волосы на груди вырвал. Жаль, до головы не дошел, — с легкой грустью закончил собеседник.

— Все? — уточнил я.

— Ага, — радостно оскалился череп.

Но не успел я перевести дух, как обрубок продолжил.

— Нет!

— Что еще?

— Ага, следом за монстром вырвалась огромная стая демонов

— И?

— Утащили обратно, -часть трупа довольно расхохоталась.

— Мля… — витиевато выругался я вслух, про себя подумал: «Коржик, ты совсем уже с катушек съехал?»

— Что еще?

— Умибодзу, — обрадовал меня труп.

— Что?

— Теневой демон уничтожил Умибодзу. Теперь он новый бог морских людей, — пояснил череп.

— Теневой демон — это Призрак, он же Тони?

— Ага, — вытекший глаз отчаянно заморгал двумя оставшимися ресницами.

— Боюсь даже спрашивать про Бермонта.

— Не бойся, большой босс, шеф, — утешила меня голова. — Оникума потерялся в Улье.

— Кто?

— Оникума — медведь-демон.

— Оборотень, — машинально исправил я.

— Ага. Я же говорю, оникума — медведь-демон, — покладисто согласился Йорик.

Так. Стоп. В смысле оборотень? Бермонт что, освоил звериную форму.

— Уверен, что Бермонт оборотень.

— Ага, — глаз Йорика прямо-таки засиял от восторга. — Здоровенный, а когти — во! — башка попыталась показать размер когтей Бермонта, но у нее, понятное дело, ничего не вышло.

— Где?

— Что где? — не врубилась головешка.

— Где потерялся Бермонт.

— А, ага. Так это… в Улье.

— Что за улей?

— Так это, колония пчел. От них еще никто живым не уходил.

— Не понял, Бермонт что, погиб?

— Ага. Нет, большой босс, шеф. Медведь пчел охраняет от других монстров. Они это… пчелкам спокойно нестись не дают.

— Несутся же куры, — опешил я.

— Ага. Нет. Так то у вас в Яви. А у нас пчелы. Медом, — зачем-то уточнила голова.

Вот нафига, спрашивается, я уточнял. Перед глазами ярко встала картинка несущихся пчел. Мед в виде яиц лез из пчелиных пушистых задниц. Твою ж… как мне теперь это развидеть?

— А девушка? Молодая, красивая, с ней что? — не представляя, что услышу в ответ, поинтересовался я. — У нее еще фамилиар такой… зверек пушистый…

— Ага, Чудовище, — радостно оскалился Йорик.

— Кто? Гринпис?

— Ага. Нет. Песец который. Ну, этот, фамильяр.

— Так он не песец, он росомаха, — не въехал я в тему.

— Ага. Росомаха. Только песец настал всем от этой росомахи, — башка хихикнула. — Рассказать?

— Валяй, — хотелось побиться головой о мачту. Что могли натворить Гринпис с Моргом, не хотелось даже представлять.

— Ага. Вот. Красавица и Чудовище — отжали особняк.

— Чей?

— Так это… особняк префекта.

— За каким демоном? — не выдержал я.

— Ага, да не волнуйся ты так, большой босс, шеф. Фигня делов. С Красавицей все в порядке. А префект сам нарвался.

— Каким образом?

— Так это… хотел сделать младшей женой.

— Кого, Гринпис? — я медленно офигевал от полученной информации.

— Ага.

— Взял?

— Фиг ему! — радостно завопила голова.

— Отказала?

— Ага. Нет! Особняк отжала, говорю же.

— Нафига? — я перешел на более понятный для Йорика язык.

— Так не понял с первого раза, — в голосе Йорика послышалось недоумение: мол, чего тут непонятного

— Угу. Дальше.

— Ага. Вот. Так вот. Красавица и Чудовище теперь в особняке. Забаррикадировались и отбиваются от женихов. Все хотят в клан менталиста. Предлагают руку, сердце и должность, кто жены, кто наложницы, кто любовницы, кто слуги.

— Все?

— Ага. Нет!

— Добивай уже, — махнул я рукой.

— Ага. Красавица — умница. Она такое шоу устраивает! Я два сезона смотрел, уржался!

— Шоу? Что за шоу? — удивился я.

— Публичный дом.

— Что, млять? — вырвалось у меня.

— Отбор женихов «Публичный дом». Нынче третий сезон идет. Эх… У меня в фаворитах Стригой был. Я его донатил. Эх… Интересно, кто победил?

— В чем суть шоу? — в моей голове не укладывались три вещи: Гринпис, шоу и название шоу. Розалия и публичный дом? Да ну нафиг!

— Ага. Так это, отбор женихов. Красавице новый префект выкатил ультиматум насчет Чудовища.

— Какой?

— Чтоб не жрал всех подряд, кто с очередным предложением приходит. А то так скоро все закончатся.

— Понятно. Дальше.

— Ага. Ну вот Красавица и придумала реалити-шоу «Публичный дом» — смотрины женихов, если по-вашему, — немного подумав, уточнил Йорик. — Так такая круть. Отвечаю! Красавица на третьем этаже, как в неприступной крепости. А эти… желающие ее в жены или там в любовницы, должны испытания пройти… Камеры пишут, дважды в день по сети транслируют.

— … лять… лять……лять… — я снова не сдержался.

— Сильно, уважаю, — выдала голова, когда я закончил ругаться. — Запомню.

— В чем смысл?

— Так ни в чем, шоу же… — Йорик дернул ушами. Одно из них отвалилось и упало. — Упс… — голова проводила печальным взглядом часть своего тела.

— Так почему забаррикадировалась?

— Ага. А, это последний этап в испытаниях.

— Не тяни кота за хвост. Подробности дай, — рыкнул я.

— Ага. Вот. Красавица спускается на первый этаж два раза в день, утром и вечером, в компании с Чудовищем. Женихи и прочие живут в подвале. Ага. Красавица выдает задание. Вечером, во время второго выпуска, проверяет, кто остался жив, или там покалечен, интересуется, может, кто уйти желает.

— И как?

— ЧТО как?

— Многие уходят?

— Ага. Нет! Все хотят сильного менталиста заполучить. Тупой сброд, — авторитетно заявил Йорик.

— Почему.

— Сила есть, ума не надо, — пояснил череп. Понятней не стало.

— Дальше.

— Ага. Вот! Задача ясна, да. Дойти до последнего этажа, очаровать Чудовище, сразиться с Красавицей.

— Может, все наоборот.

— Ага. Наоборот? Это как? — задумался Йорик.

— Очаровать Красавицу, сразиться с Чудовищем, — подсказал я.

— Ага. Нет! Девицу очаровать бывает сложно, но возможно. А ты, поди, попробуй очаровать Чудовище! Красавица заявила, что без милого котика ни