Читать книгу - "Федор Модоров. Боец изофронта от революции до оттепели - Михаил Бирюков"

Его подписали Л. Леонов, И. Сельвинский, С. Щипачёв, Вс. Иванов, В. Яковлев, В. Ефанов, С. Меркуров, Г. Савицкий, И. Павлов, М. Куприянов, П. Крылов, Н. Соколов.

2069

РГАЛИ. Ф. 3355. Оп. 2. Ед. хр. 3. Л. 67.

2070

См.: Отчет о работе МГХИ им. В. И. Сурикова за 1948/1949 год. Доклад Модорова // РГАЛИ. Ф. 962. Оп. 4. Ед. хр. 1288. Л. 3.

2071

РГАЛИ. Ф. 3355. Оп. 2. Ед. хр. 3. Л. 68.

2072

Здание полезной площадью 3915 квадратных метров по адресу Товарищеский переулок, д. 30 принадлежало ранее ремесленному училищу № 41 и было передано Суриковскому институту 16 декабря 1949 года. См.: РГАЛИ. Ф. 2459. Оп. 1. Ед. хр. 115. Л. 11.

2073

Из 2886 квадратных метров площади 753 было занято под коммунальные квартиры (см.: ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 81. Ед. хр. 2632). В таком соседстве институт вынужденно находился еще несколько лет.

2074

Весной 1951 года Модоров, опираясь на руководство Академии художеств СССР, предпримет решительную попытку организовать строительство нового здания для Суриковского института. Видимо, его вдохновлял визуальный образ дореволюционной Академии, поскольку место возведения корпуса МГХИ предлагалось выбрать на набережных Москвы-реки. Общий объем строительства оценивался в 140 тысяч кубометров, а примерная сметная стоимость – в 30 миллионов рублей. К 1953 году планировалось создать комплекс «с общежитиями для студентов на 250–300 человек, учебными мастерскими, кабинетами, учебным музеем и лабораториями, мастерскими для профессоров и небольшим количеством квартир для педагогов» (см.: ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 81. Ед. хр. 2632. Л. 52). Тринадцатого июля 1951 года проект был отклонен Президиумом Совмина СССР из-за дороговизны и невозможности компенсировать гражданам утраченное в связи со строительством ветхое жилье (см.: Там же. Л. 57).

2075

См., напр.: Мочальский Н. А. Как мы теряли русскую школу живописи: разгром Московского института изобразительных искусств (1948) // Грани культуры: актуальные проблемы истории и современности: материалы ХIII Научной конференции с международным участием (22 ноября 2018 г.). М.: Институт мировых цивилизаций, 2018. С. 257–270.

2076

Получивший известность как художник-нонконформист Валентин Ильич Воробьёв (род. 1938) отмечал, что «в известном „Сурике“… академическая подготовка, особенно в эвакуационное время войны и всеобщего голода, была очень слабой. Там учились кое-как и выходили полными неучами» (см.: Воробьёв В. И. Враг народа: воспоминания художника. М.: НЛО. С. 231). При этом Суриковский институт при С. В. Герасимове не являлся и оазисом «чистого» искусства, свободного от идеологических условностей, каким его иногда любят представлять. Достаточно просто назвать темы дипломных работ выпускников вуза накануне появления там Модорова: «Мингечевирстрой ГЭС», «Сдача хлеба государству», «Обязательство тов. И. В. Сталину от алтайских хлеборобов», «Горький в гостях у пионеров», «Ленин с нами бессмертен и величав», «Передовики сельского хозяйства» (см.: Сведения о дипломниках на 18 августа 1948 года // РГАЛИ. Ф. 2459. Оп. 2. Ед. хр. 288. Л. 23–24).

2077

Глубинный мотив заключался в том, что Грабарь претендовал на пост президента Академии художеств СССР и должен был сформулировать свою позицию по актуальным вопросам художественной жизни.

2078

Игорь Грабарь. Письма. С. 72.

2079

Характерно, что проблемы с обучением рисунку и композиции обсуждались еще в 1938 году в переписке Грабаря с И. М. Лейзеровым (см.: Игорь Грабарь. Письма 1917–1941. М.: Наука, 1977. С. 394. Прим. 1). В 1938 году Грабарь писал председателю Всесоюзного комитета по делам искусств А. И. Назарову: «Упадок профессиональных знаний… особенно болезненно отразился на дисциплине рисунка, причем Москва отстала в этой области еще более, чем Ленинград, где традиции Академии художеств еще не совсем изжиты» (см.: Там же. С. 280).

2080

Игорь Грабарь. Письма. С. 73.

2081

Игорь Грабарь. Письма. С. 79.

2082

Игорь Грабарь. Письма. С. 79.

2083

Игорь Грабарь. Письма. С. 80.

2084

Говорят, что Модоров приводил в пример В. В. Кандинского, который, по словам Федора Александровича, «мог позволить себе быть абстракционистом», поскольку все постиг и был прежде всего замечательным художником-реалистом. Источник этого апокрифа – М. А. Модорова-Потапова, которая рассказала его в интервью белорусской писательнице и журналистке Т. Н. Дашкевич. Автор благодарен Т. Н. Дашкевич за предоставленную аудиозапись интервью.

2085

РГАЛИ. Ф. 3355. Оп. 2. Ед. хр. 3. Л. 18.

2086

См.: Смирнов (фон Раух) А. Г. Указ. соч.

2087

Во всяком случае, известно, что одним из самых близких Кузнецову сотрудников в институте был И. М. Лейзеров.

2088

Отчет о работе МГХИ им. В. И. Сурикова за 1948/1949 год. Доклад Модорова. Л. 2.

2089

Отчет о работе МГХИ им. В. И. Сурикова за 1948/1949 год. Доклад Модорова. Л. 1.

2090

Архивные документы зафиксировали усилия Модорова по улучшению жилищных условий педагогов МГХИ, стремление оптимизировать их рабочую нагрузку таким образом, чтобы у преподавателей оставалось время для творческой деятельности. Благодаря вмешательству Модорова из института не был отчислен Жилинский; он содействовал поступлению в вуз Татьяны Хвостенко, Михаила Анчарова и др.

2091

Корректное название – поселок Лагерное.

2092

См.: Доклад А. М. Герасимова «Об итогах перестройки и дальнейших задачах художественного образования» // Сессии Академии художеств СССР. Четвертая сессия. Итоги перестройки художественного образования. Доклады, прения и постановления. 3–8 февраля 1950 г. М.: Изд-во Акад. художеств СССР, 1950. С. 13.

2093

Насколько насущным и оправданным был такой поворот, наглядно демонстрировал проект Совета министров (осень 1950 года) «О созыве Первого Всесоюзного съезда советских художников СССР». Съезд планировали провести в Москве в январе 1951 года. По расчетам устроителей, из 235 делегатов периферию должны были представлять только 35–40 человек. См.: ГАРФ. Ф. 5446. Оп. 80. Ед. хр. 3792. Л. 134.

2094

О степени напряженности рабочего графика Модорова в это время свидетельствует и обращение институтской администрации в обком РАБИСа с просьбой согласовать надбавку к зарплате водителя директора, поскольку «ему приходится работать ежедневно до 23–24 часов». См.: РГАЛИ. Ф. 2459. Оп. 1. Ед. хр. 115. Л. 50.

2095

Письмо от 27 октября 1950 года. См.: ГАВО. Р-2942. Оп. 1. Ед. хр. 34.

2096

РГАЛИ. Ф. 962. Оп. 4. Ед. хр. 1288. Л. 8.

2097

По штатному расписанию МГХИ 1950 года на кафедре живописи и композиции работали: Ф. А. Модоров (заведующий), П. И. Котов, С. В. Герасимов, М. И. Курилко, В. П. Ефанов, К. Х. Максимов, П. Д. Покаржевский, Г. Г. Ряжский, В. Н. Яковлев, К. Д. Максимов, Ф. И. Невежин, П. Д. Корин, В. К. Нечитайло, В. Г. Цыплаков, Ю. П. Рейнер, И. И. Орлов; на кафедре рисунка: А. М. Соловьёв (заведующий), П. В. Мальков, А. М. Грицай, С. И. Дудник, И. М. Лейзеров, Д. К. Мочальский, Г. Б. Смирнов, Ю. П. Кугач, М. А. Суздальцев; на кафедре графики: