Читать книгу - "Воины сновидений 1 - Алекс Эвейкин"

И в ту же секунду синий огонёк в её ладони вдруг вспыхнул — ровно, зло, в полную силу, обжигая холодный камень и разгоняя мрак вокруг нас.

— Она не знает слова, — повторила Ариана, и голос её внезапно окреп, налился той самой холодной сталью старого рода, которая гнётся, но не ломается. — Моя мать никогда бы его не забыла. Она сама его придумала. Это не моя мать. Это тварь.

— Вот и славненько, — хмыкнул я, чувствуя, как отпускает тугой узел в груди. — Свидание окончено. А теперь слушаем мою команду. Все трое — называем свои имена. Вслух. По кругу. Как себя зовёте. Громко, чтобы эта яма подавилась и запомнила. Кто молчит — того лично стащу за шкирку и скину вниз. Поехали!

— Сандра, — рявкнула она сверху. Хрипло, упрямо, своим прежним суховатым, колючим голосом. Тем самым, которым она монотонно высчитывала шаги и стыки на разбитой дороге. — Сандра. Меня зовут Сандра.

— Ариана Сольвей, — чётко, чеканя слоги, выговорила девчонка снизу. И стиснула зубы так, что скрипнуло.

— Восемьдесят шесть, — сказал я, с кряхтением подтягиваясь на измученных руках. — И вы две — мои. А поле ваше — пустое место. Лезем!

И мы полезли.

* * *

Мы ползли по чёрному, крошащемуся сланцу под монотонную, злую перекличку имён. Своих собственных, единственных вещей в этом сбрендившем мире, которые у нас ещё оставались и которые лощина не смогла сожрать, как ни старалась. Я кряхтел и грубо подсаживал Сандру плечом, она вслепую нащупывала узкие выступы, хрипела «Сандра» и тянулась выше, стирая в кровь колени. Ариана карабкалась за мной, освещая путь своим злобным синим огоньком, и повторяла «Ариана Сольвей» как заведённую молитву от злых духов.

Голоса снизу не сдавались. Они ещё долго тянули нас за подолы, скользили по ногам липкими, навязчивыми щупальцами. То Михель начинал рассказывать про холодный брод, то лживая «мать» причитала о сожжённых руках, то мой выдуманный «сынок» жалобно просил не уходить и остаться. Но теперь всё это было впустую. Дешёвая магия рассеялась. Теперь это был просто фоновый шум. Просто голодная чавкающая яма, воющая от досады нам вслед.

Стена постепенно пошла положе. Пальцы перестали срывать ногти о жестокий камень. Золотое, тошнотворное марево осталось далеко внизу, превратившись в тусклое пятно. Воздух наверху изменился: он сделался сухим, колким, по-настоящему холодным и мёртвым.

Впервые за весь этот потерянный год я от души обрадовался мёртвому воздуху. В нём не было ни капли лжи.

Мы выползли на широкий, засыпанный пылью каменный карниз под самым гребнем стены. Дальше, всего в нескольких шагах от нас, чернела узкая, рваная расщелина — та самая дыра, в которую мы свалились сюда целую жизнь назад. За ней, в холодной непроглядной щели между высоких скал, я разглядел то, от чего на мгновение перехватило дух: колючую россыпь звёздной крошки и далёкий, холодный росчерк настоящей зарницы.

Изнанка. Реальность. Настоящая, не выдуманная ночь.

Выход.

Мы почти дошли. Я уже хотел скомандовать последний рывок, когда Ариана вдруг вскинула руку с огоньком.

* * *

Спящий лежал у самого порога.

Я едва не наступил на него в кромешной темноте, споткнувшись о мягкое. Маленькое человеческое тело привалилось к обветренному камню у самого входа в расщелину. Казалось, оно доползло сюда на животе из последних сил, из самого центра золотой лощины, дотянулось до границы — да так и не смогло перевалить через неё, рухнув без сил.

Огонёк Арианы метнулся вперёд и мазнул по лицу лежащего.

Сто двенадцать.

Та самая девчонка с жидкими мышиными косичками. Румяная, сытая, из того самого первого дня. Та, что лежала у прозрачного озера ещё совсем свежей, ещё розовой, когда мы только-только свалились в эту золотую могилу и ещё не понимали, куда попали. Я тогда, стоя на коленях, переписал её номер куском угля на свой кожаный ремень — давно, целую вечность назад, когда сдуру пообещал себе побыть книгой учёта для тех, кого нам уже никогда не добудиться. Сто двенадцатый номер.

Теперь она лежала тут, у самого края, у двери на волю. Лежала и дышала. Тихо-тихо, размеренно, словно экономя каждый глоток воздуха, и улыбалась во сне всё той же сытой, приторной улыбкой.

— Марк, — сказала Сандра с тревогой. Она не видела, но по моему сбившемуся дыханию уже поняла, что я остановился и стою над чем-то. — Не стой. Что там? Уходим.

— Помогите поднять, — хрипло сказал я и опустился на одно колено рядом со спящей.

— Кого поднять? — Ариана подняла свой свет повыше, разгоняя тени. Увидела девчонку. Лицо её мгновенно перекосилось, в глазах мелькнул первобытный страх. — Марк, нет! Ты с ума сошёл? Их нельзя разбудить, мы же пробовали год назад! Они не просыпаются, они…

— А я будить и не собираюсь. — Я грубо просунул руки под спину и колени лёгкого, дышащего теплом тела. — Понесу так. Спящую.

— Зачем?!

— За тем! — Я зло зыркнул на Ариану. — Хоть одного. Слышите меня? Их там, в этом проклятом поле, лежат сотни. Сотни! И я никого не вынес. Ни единой души. Только эти чёртовы номера углем на ремне. А эта — вот она, лежит у самой двери. В двух шагах от порога. Я не переступлю через живого ребёнка и не уйду один. Не в этот раз.

— Марк, послушай, — тихо, очень ровно сказала Сандра, поворачивая ко мне своё слепое лицо. — Мы себя-то не дотащим. Ты посмотри на нас. Мы ослабли. А ты хочешь ещё и её переть на своём горбу. Ты сдохнешь там, на изнанке.

— Дотащу, — отрезал я, стискивая челюсти.

Спорить они не стали. Сандра поджала губы, превратив рот в тонкую линию, Ариана молча отвернулась к расщелине, пряча глаза. Обе слишком хорошо меня знали. Знали, что если я закусил удила и сел на это своё ослиное упрямство — меня легче убить, чем переубедить.

Я напряг дрожащие ноги и одним резким рывком взвалил сто двенадцатую на плечо. Она оказалась пугающе лёгкой. Как вязанка сухой соломы. Вроде откормленная, пухлая девчонка, а ничего не весит, будто внутри неё зияет абсолютная пустота. Я пошатнулся, поймал равновесие, оперевшись здоровой рукой о скалу, и тяжело шагнул к порогу.

— Сандра, идёшь первая, — скомандовал я, морщась от ломоты в спине. — Руками щупай стены. Ариана за ней, свети ей под ноги. Я иду последний, с мелкой. Пошли. Назад не оглядываться, что бы там ни орало.

Сандра боком втиснулась в узкую, сочащуюся влагой ледяную щель и мгновенно пропала в темноте. Следом юркнула Ариана. Её синий огонёк на миг выхватил мокрые, склизкие стены расщелины, провёл