Читать книгу - "Разведка особого назначения. Человек, которого не было - Патрик Бизли"

вдоль этих ожидаемых путей. Обнаружив конвой, первая лодка сразу не атаковала его, а тут же сообщала о его появлении командиру соединения. Она подавала сигналы, докладывая об изменениях курса обнаруженного объекта до тех пор, пока вся «стая» не установит контакт с ним. Вначале старший командир на одной из лодок осуществлял контроль за ходом атак всех подводных лодок, но вскоре этот порядок оказался излишним и нежелательным. Тогда оперативный контроль стал осуществляться командующим подводными силами из его штаб-квартиры в Лориенте. Для этого пришлось широко пользоваться радиосвязью, и Дениц должен был взвесить преимущества введенной им системы на фоне ее отрицательных сторон, имея в виду наличие у противника радиопеленгаторных станций, которые могли фиксировать множество излучений. Он решил, что игра стоит свеч, но в течение некоторого времени продолжал внимательно следить за ситуацией, серьезно анализируя результаты обеих сторон. Сначала он относился пренебрежительно к системе английских РПС и ее эффективности. Деницу казалось, что точное пеленгование в лучшем случае могло осуществляться на расстоянии 60–80 миль от объектов наблюдения. Были подтверждения, что некоторые конвои уходили из районов, где обнаруживалась активная радиосвязь немцев, но он считал, что другие конвои, видимо, шли туда напрямик, не обращая никакого внимания на то, что находилось перед ними. Это, вероятно, объяснялось двумя обстоятельствами. Во-первых, сеть РПС, хотя она и расширялась самыми лихорадочными темпами, свернула свою активность после потери станций во Франции. Во-вторых, развертывание станций на заморских территориях, что было необходимо для ведения доброкачественного перехвата в районах между Англией и Гибралтаром и в 700–1000 миль к западу от Ирландии, требовало времени. Радиоперехваты наших РПС в конце 1940 г., наверное, были не более точны, чем предполагал Дениц. Но вскоре, по мере развертывания радиопеленгаторной сети, ситуация улучшилась, и Дениц, похоже, начинал медленно понимать, что изменения были уже налицо. Более важным был все-таки тот факт, что небольшая дальность действия кораблей эскорта и необходимость встречать конвои, которые шли в Англию, практически не позволяли радикально изменять маршруты. В тот период к этому прибегали только в редких случаях; фактически конвои старались идти по привычному коридору, придерживаясь районов, где находились английские корабли — охотники за подводными лодками.

В первый год войны Дениц не чувствовал себя готовым ввести в действие тактику «волчьей стаи»: у него не хватало подводных лодок, чтобы одновременно сосредоточить их в определенном районе и к тому же удовлетворить потребности ведения норвежской кампании. Даже осенью 1940 г. лодок было мало, что затрудняло поиск конвоев. Наиболее результативными оказались атаки на одиночные суда, а их было сколько угодно. Этот период командиры немецких подводных лодок называли «die glückliche Zeit» — «счастливым временем». Тогда прогремели фамилии таких асов-подводников, как Прин, Шепке, Кретшмер и другие. Но к Новому году у немцев в строй вступило много новых подводных лодок, и стали известны походные ордера и пути следования английских судов в конвоях. Одиночно следовавших судов поубавилось, так как даже ходившие под нейтральным флагом считали, что безопаснее находиться в конвое. В этих условиях атаки лодок «стаями» вошли в норму.

Теперь удивляешься, что такая тактика явилась для англичан, по-видимому, большой неожиданностью. Подводные лодки выходили в атаки в надводном положении еще в 1917 г., а в январе 1939 г. Дениц опубликовал книгу, в которой развивались некоторые идеи о преимуществах этой тактики. Надо признать, что проблемам подводной войны уделялось недостаточное внимание. Королевский флот не думал, что подводные лодки будут вести боевые действия в надводном положении, и потому так упорно цеплялся за «Асдик», не ожидая, что это устройство может оказаться во многих случаях неэффективным. Англичане явно попали впросак. Тринг в секции поиска подводных лодок, читая первые донесения, поступавшие от тех, кто на собственном горьком опыте испытал новую тактику немцев, оставался таким же скептиком, как и другие его специалисты. Он сделал доброе дело, утвердив за отделом хорошую репутацию и передав своему малоопытному персоналу присущий ему строгий аналитический подход к оценке возникавших перед ним фактов. Но ему было за шестьдесят, и он утратил восприимчивость к новым идеям. Тринг нелегко сходился с теми кадровыми офицерами из других управлений, кто был моложе его, но старше по званию. Вспоминая, как шли дела в прошлую войну, он не понимал, что немцы и англичане могли выработать другие приемы. Упорнее всего он отказывался признать возможность предсказывать последующие действия подводных лодок. Восстановить маршрут лодки, нанизывая в обратном порядке один инцидент за другим, Тринг еще считал возможным, но попытаться заглянуть вперед и угадать ее будущие перемещения — это, по его мнению, было делом не только безнадежным, но и бесполезным, а если слишком увлечься такой романтикой, то и явно рискованным.

Ряд руководящих офицеров, среди них начальник управления по противолодочной войне кептен флота Крейзи и начальник оперативного отдела (по флоту метрополии) кептен флота Эдвардс, которые ехали чаще пользоваться секцией поиска лодок в целях ориентировки, не вполне разделяли взгляды Тринга. Они поражались способностям Роджера Уинна, гражданского помощника Тринга. Уинн, в то время тридцатисемилетний мужчина, до войны был преуспевающим адвокатом. Он предлагал свои услуги по ведению допросов военнопленных и, конечно, стал бы отличным следователем, если бы по каким-то счастливым соображениям не был направлен в секцию поиска и слежения за лодками, где проходил службу с августа 1939 г. Его заветная мечта — поступить в военно-морской флот, но еще мальчиком Роджера сразил острый приступ полиомиелита. С искривленным позвоночником он остался на всю жизнь хромым. Только огромными усилиями воли ему удавалось как-то преодолеть этот физический недостаток, отчего у него и выработалась привычка опираться руками на стол или на спинку стула, стоявшего перед ним, перекладывая на них тяжесть тела, когда приходилось долго стоять. Он был среднего роста с мощным плечевым поясом, обладал чувством юмора и нескончаемым запасом занятных анекдотов, взятых из своей же карьеры адвоката. Видимо, благодаря работе в секции поиска Уинн дослужился до звания кептена военно-морского резерва королевского флота и получил ряд английских орденов и американскую медаль «За заслуги». Вернувшись после войны к своему прежнему занятию, он до самой смерти в 1972 г. оставался председателем Верховного апелляционного суда.

Уинн отнюдь не был убежден в невозможности предсказывать вероятные перемещения подводных лодок. К тому времени определились некоторые примерные отправные принципы для этого. Ряд сигналов, которые подавали подводные лодки, соответствовал определенным ситуациям. Короткими сигналами могли передаваться метеорологические сводки, а более длинные могли показывать намерение лодки вернуться на базу из-за каких-либо неисправностей или по окончании срока ее патрулирования. Все это прочитывалось еще весьма условно, но, пока ниточка тянулась, этим делом, по убеждению