Читать книгу - "Развод. Все закончилось в 45 - Ники Сью"

не подходили, да она толком на каблуках ходить не умела.

И если до этого, в душе я ненавидела Соню, винила ее в том, что она отобрала у меня, то теперь ненависть перешла на плечи бывшего мужа. Не бывает так, что женщина прыгает на мужчину и берет его силой. Не захочет он, не получится и у нее.

Сглотнув, я перевела взгляд на Троцкого.

– Я знаю его.

– Я не сомневался в этом, такого человека в наших кругах сложно не знать, – спокойно отозвался Глеб. – В воскресенье, у него в доме будет прием, посвященный новому году. Приглашены самые ключевые партнеры. Включая твоего Федора.

Сердце пропустило глухой удар. Наверное, он выведет в свет Соню. Теперь уже этому ничего не мешает. Меня официально пнут под зад. Или же…

– А вам… – сжав кулаки, и не до конца осознавая, какой шаг я делаю, произнесла. – Не нужна спутница на этот прием?

Троцкий как-то странно усмехнулся. Его взгляд скользнул к моим губам, но это было слишком мимолетно, потому что он тут же поднял его к моим глазам. И смотрел он так, будто мне на шею надели удавку и не давали возможности отвернуться. Обжигающе. Хищно. Но я не отвернулась, выдержала этот взгляд, и даже расправила плечи.

Человек напротив не умел проигрывать. И я отчего-то вдохновилась его выдержкой. И тоже захотела перестать плестись в проигравших рядах.

Троцкий провел пальцами по трехдневной щетине.

– А что если да? – загадочно спросил он.

– Тогда я пойду с вами.

Глава 11

Остаток недели прошел относительно тихо на эмоции. Троцкий почти не появлялся в офисе, у него какие-то выездные переговоры, мы с ним общаемся только по телефону в исключительно деловом тоне: проверить документы, уточнить встречу, поменять время для встречи, передать задание руководителям отделов. Вообще, мне даже нравится работать у него в офисе. Я будто ожила, и мысли плохие – о разводе, дочке, бывшем муже и собственной никчемности, ушли на второй план.

Теперь я засыпала с поручениями, прокручивала в голове фамилии, которые мелькали в документах, вспоминала имена людей, с кем общался мой муж. Старалась не упустить ничего из памяти, а что-то даже записывала. Мне сложно, но хочется справиться.

Субботу и воскресенье жду с особым волнением. В субботу мы пойдем в ресторан к Светлане и Степану Покровским. А уже в воскресенье на тот важный прием, где однозначно будет Федор. И если в начале недели я не особо волнуюсь, то под конец у меня даже аппетит портится. Все должно пройти гладко, иначе толку от этих мероприятий не будет.

***

С одеждой у меня оказывается беда, большую часть гардероба мне не положили. У меня было много красивых платьев, костюмов, в конце концов, в порядке вещей посещать званые торжества. Я всегда должна была соответствовать статусу. Но в двух несчастных пакетах только повседневные вещи. Мне нечего надеть.

И почему я об этом не подумала раньше? С другой стороны, что я могла бы сделать? Звонить Федору и просить отдать мою одежду? Ну, уж нет. Пусть Соня носит, у нее отлично, получается, подбирать за кем-то.

Не придумав ничего лучше, утром в субботу я пошла в магазин. Обошла много бутиков, но то, что мог позволить мой кошелек, и рядом не стояло с тем, что положено надевать на встречи с людьми такого уровня. Наверное, зря я замахнулась на рыбу вроде Федора. Может надо включить заднюю? Отойти, пока не поздно?

А потом я заметила рекламную табличку с фразой “только вперед”, и поняла, надо пытаться довольствоваться тем, что есть. В конце концов, я еще не проиграла.

В итоге, купила блузку за две тысячи и прямые брюки за три. Оно красиво смотрелось на мне, какой-то солидности придало. Хотя эффекта «вау» не вызвало. Досадно, но ладно.

К четырем вечера позвонил Глеб. Он уехал с последней важной встречи, которая состоялась на этой неделе, и подобрал меня на остановке. Вообще удивительно, конечно, но Троцкий ни разу не спросил, почему я разошлась с мужем, почему согласилась помогать и прочее. Он будто принял это как само собой разумеющееся и решил вытянуть из этого выгоду. Собственно, я и не против. Главное, чтобы Федор наконец-то понял – мир не вертится вокруг него. И чтобы поняла это Алла.

Когда мы вошли в ресторан, и я сняла куртку, Троцкий странно на меня посмотрел.

– Что? – смущенно произнесла, закусив губу от волнения.

– Выглядишь не как акула, желающая сожрать дурака-человека, который прыгнул прямо ей в пасть, а как обычная смертная.

– У меня нет другой одежды, – я потупила взгляд, поняв, его намек. А может, это был намек на что-то другое, и я лишь услышала то, что меня волновало.

– А деньги? – он протянул свое пальто парню в гардеробной.

– Ну… – вопрос был стыдливый, отвечать на него не хотелось. Меня будто ткнули лицом в грязь. Мол, посмотри, ты прожила целую жизнь с человеком, который оставил тебя без сапог. Не смешно ли? Где были твои глаза? Где был твой нрав? А я и не знаю. Вера в лучшее не давала мне думать о плохом. Разве кто-то бывает готов к тому, что его однажды выгонять? Тем более, если видишь вокруг идиллию? Я лично не была.

– Ясно, – Троцкий ответил за меня, и двинулся в зал. Я засеменила следом.

– Вы уже придумали, что скажете Степану, чтобы он не ушел, как только увидит вас?

– А ты придумала, что скажешь людям, когда они увидят тебя со мной? – и снова вопрос с подковыркой. Честно, я не думала. Да и как объяснить? И обязана ли я вообще кому-то объяснять, почему теперь нахожусь по ту сторону баррикады?

– Скажу как есть, – чуть помедлив, добавила. – Что я ваш сенешаль.

Глеб остановился, мазнул по мне взглядом и вдруг засмеялся. Не громко, и не язвительно, а довольно искренне. Так словно мы с ним давние друзья или партнеры, и происходящее нам не впервой. Его смех немного сбавил градус моего напряжения. Да и в целом, такой холодный, властный мужчина, неожиданно показался мне другим – более приветливым что ли. А может, это включилась его харизма, которую я не замечала за своими собственными то ли страхами, то ли предрассудками.

– Как дерзко и нагло, – наконец, ответил он. –