Читать книгу - "Тринадцать жертв - Lillita"

ты ушла? Что в лес вдруг тебя потянуло? — спросила, наконец, Сюзанна то, что её беспокоило.

— Я… Не знаю. Не помню. Я шла к тебе, а потом… Не знаю, что было потом. Я только почувствовала, как мне стало очень-очень стлашно. Я была в лесу. Одна. Потом было не так стлашно. А потом появились Флейя и Ками.

Эрл, услышав эти слова, нахмурился, однако промолчал. Эгиль что-то пробубнил себе под нос и направился в замок, проходя мимо близняшек, он как бы невзначай несильно тяпнул Дикру за «крылышко» на голове. Та взвизгнула, отпуская сестру, и с видом величайшего возмущения показала удалявшемуся хранителю язык.

— Больше так не делай, сестрёнка. Я от беспокойства вся извелась.

— Если от меня будет что-то зависеть, — Дикра пожала плечами, а после поморщилась. — Сьюзи, — недовольно протянула она, нагоняя сестру, которая тоже пошла к замку. Сюзанна обернулась и приподняла брови в немом вопросе. — У меня спина чешется… — капризным тоном пожаловалась она в попытках нормально достать до спины.

— Всё пройдёт, милая. Потерпи, — ответила она успокаивающе, и сама невольно повела плечами. Не спроста это, не спроста.

Сёстры некоторое время стояли, смотря на фонтан, после чего Камилла неожиданно хлопнула себя по лбу и побежала, крикнув, что должна заглянуть в библиотеку. Из-за случая с Дикрой она оставила там книгу и чуть не позабыла о той. Зря что ли тратила время на то, чтобы найти и выбрать?

Книга оказалась там же, где Ками её оставила. Подняв её с дивана, она растерянно провела рукой по волосам. Послышался звон. Дёрнувшись, Камилла заозиралась. Нет, всё на месте, всё в порядке. Может, это она что-то уронила? Рука сама собой потянулась к ушам. И точно, в левом ухе не хватало серьги. Отложив книгу в сторону, Камилла опустилась на колени, принявшись осматривать пол. Очень хотелось надеяться, что серьга не в лесу потерялась. Не то, чтобы это было что-то очень важное и памятное, но жалко терять хорошие вещи. А хорошие и вполне дорогие вещи — тем более.

Найдя-таки серьгу, Камилла заметила, что под диван завалилось что-то ещё. Пришлось немного помучиться, чтобы то самое что-то достать. Это оказался ключ. Небольшой, неприметный, похожий на те, что были на плаще у Эрланна. Только темнее и ещё более невзрачный. Подумав о том, что надо бы не забыть и отдать находку, Ками убрала ключ в карман, поднялась с пола и, прихватив книгу, вышла из библиотеки. На этот день, пожалуй, потерь и поисков достаточно, так что лучше посидеть до ужина в комнате, почитать. А там уже встретиться и отдать.

Вспомнилось, как они шли на плач. Фрейя выглядела очень обеспокоенной, постоянно рискуя сорваться на бег. Но вовремя вспоминала, что если бежать, то можно снова заблудиться и ещё сильнее. А Камилла волновалась ещё и из-за сестры. Добровольно остаться наедине с таким жутким типом… Да, конечно, после той ночи Эгиль не давал видимый поводов, чтобы его бояться, но даже двух «страхотерапий» хватало, чтобы не гореть желанием лишний раз находиться рядом. Тем более, после того, что случилось. Камиллу до сих пор немного потряхивало, а от воспоминаний мурашки пробегали вдоль позвоночника.

Но ведь Ирмелин старше, умнее. Если она решила остаться, значит, не так уж это и опасно. К тому же, ей действительно стоило отдохнуть. Оставалось верить в лучшее. А Дикру найти большого труда не составило — она сидела возле упавшего дерева и размазывала по лицу слёзы вперемешку с грязью. Пришлось потратить некоторое время на то, чтобы более-менее успокоить малышку и оттереть ей лицо: всё же, ни у Камиллы, ни у Фрейи не было опыта в утешении плачущих детей. Одна всегда была младшей, а другая понимала, что угрозами и приказами сейчас ничего не добьётся. Иначе же она действовать не умела.

Размышления и воспоминания зашли бы и дальше, если бы не послышавшийся впереди грохот, сопровождаемый звоном и вскриком. Тряхнув головой, Ками поспешила посмотреть, что произошло. На полу сидела Элеонора, испуганно смотревшая на осколки и растекавшуюся по ковру лужу. Осколки, судя по всему, когда-то были вазой, в которой хранительница меняла воду. Камилла присела рядом, с беспокойством всматриваясь в лицо Элеоноры. Глаза у той уже блестели от слёз.

— Ну-ну, Нор, не надо плакать из-за какой-то вазы, — попыталась утешить Ками, отложив книгу и принявшись собирать осколки. — Разбилась — так что с того? Случается.

— Н-но… — голос хранительницы дрожал. Судорожно вздохнув, она протёрла рукавом глаза и тоже взялась за осколки. — Эта ваза очень нравилась М-мейлиру… Он будет злиться.

— Не такой уж он и изверг, зря ты так думаешь. Ты только осто… Поздно…

Элеонора тихо пискнула, неудачно схватившись сразу за несколько осколков, и теперь с виноватым и ещё более испуганным видом слизывала с пальца кровь. Иногда казалось, что эта миловидная девушка боится каждого шороха. Знать бы ещё, из-за чего. В замке все к ней относились хорошо. Да и относиться плохо было бы малость опасно — кое-кто очень доходчиво объяснит, почему так делать нехорошо. Получается, снова всему виной осколок?

Когда они уже собрали и выбросили то, что раньше называлось вазой, Элеонора хотела по-тихому куда-то уйти, но Камилла поймала её за руку и отрицательно покачала головой.

— Нет-нет, мы пойдём к Мейлиру.

— З-зачем? — прошептала хранительница, тут же как-то сжавшись.

— Руку твою ему покажем. Да и про вазу, по-хорошему, надо рассказать.

— А, может, н-не надо? Про вазу…

Укоризненно посмотрев на Нору, Камилла всё равно повела её к комнате Мейлира. Тот предпочитал находиться либо там, либо в гостиной. Собственно, в последней он и нашёлся. Привередливо рассматривал какой-то букет, стуча тростью. Элеонора снова попыталась сказать что-то против, но поворачивать назад было бы поздно.

— Кхм… Мейлир, — Камилла крепче сжала руку Норы, чтобы та перестала дёргаться. Хранитель неспешно обернулся и недоумённо посмотрел на девушек.

— Вам что-то нужно, дорогие? — поинтересовался он, вежливо улыбнувшись. Ками не доводилось встречаться с аристократами, но в её представлении какими-то такими они и были.

— Мы тут это, вазу разбили.

— Я! — неожиданно воскликнула Элеонора. — Я разбила! Прости, Мейлир, я знаю, она тебе очень нравилась. Я не хотела. Не специально… П-прости…

Мейлир вздохнул и взял Нору за руку, которую та прижимала к груди. Заметив порезы, он покачал головой и начал колдовать над ними, что-то шепча. Повреждения исчезали на глазах, слабо при этом светясь.

— Элеонора, скажи, неужели я так ужасен? Неужели ты думаешь, что я буду ругаться на тебя из-за вазы? Их тут много, и многие мне нравятся, однако зачем же мне