Читать книгу - "Музеи жестокости. Бенинские бронзы, колониальное насилие и культурная реституция - Дэн Хикс"

военных трофеев экстрактивного колониализма. Осмысление корпоративно-милитаристской формы колониализма, чем мы и займемся в следующей главе, крайне важно для понимания широкого контекста разграбления Бенин-Сити.

6. Корпоративно-милитаристский колониализм

«Военный министр официально уведомлен о том, что Королевская Нигерская компания в Западной Африке действует на благо империи, а ее официальная позиция подробно описана в разделе устава под названием “Основные положения”».

Джордж Голди, глава Королевской Нигерской компании в письме к лорду Солсбери, август 1891 года[148]

Как следует понимать письмо Джорджа Голди премьер-министру? Королевские акционерные компании возникли в Европе в начальный период империалистической экспансии XVI и XVII веков, когда Московская компания (1553–1746), Британская Ост-Индская компания (1600–1858), Голландская Ост-Индская компания (1602–1799), Компания Гудзонова залива (1670 – наши дни) и Королевская Африканская компания (1672–1712) начали вести торговлю в международных масштабах[149]. В конце XIX века в Британской империи началась вторая волна роста компаний, начиная с Компании Британского Северного Борнео (получила королевскую грамоту в 1881 году) и заканчивая Королевской Нигерской компанией Голди (1886), Имперской Британской Восточноафриканской компанией Уильяма Маккиннона (1888) и Британской Южноафриканской компанией Сесила Родса (1889).

Британия основала в Африке четыре коронные колонии: Гамбию (1765), Сьерра-Леоне (1808), Золотой Берег (1821) и Лагос (1861). На прилегающих территориях позднее были созданы протектораты: Золотой Берег (1874), Протекторат Масляных рек/побережья Нигера (1884–1893), Гамбия (1894), Сьерра-Леоне (1896) и Ашанти (1902). Однако статус британских «протекторатов», особенно в сравнении с ролью акционерных компаний, подобных компании Голди, оставался неясным. В марте 1899 года Голди писал о формировании альтернативной концепции поселенческого колониализма: «Я не использую слово “протекторат”, потому что на протяжении нескольких поколений оно обозначало европейскую администрацию, продвигавшую европейские идеи. Лично мне очень нравится фраза “сфера влияния”. Думаю, она в точности отражает идею европейского господства в Африке, а именно тот факт, что у каждого государства-колонизатора должна быть отдельная сфера, куда бы не вмешивались никакие другие цивилизованные государства, однако в то же время их не следует принуждать ни к чему иному, кроме оказания общего влияния, необходимого для постепенного прогресса цивилизации»[150].

В генеральном акте Берлинской конференции «косвенно признавалось существование на побережье Нигера британского протектората»[151], хотя на самом деле его еще не было и в помине. В июне 1885 года британским протекторатом были объявлены территории в «районе Нигера» между Лагосом на западе и недавно аннексированным Германией Камеруном на востоке, а также вдоль обоих берегов Нигера. Однако с самого начала не было четкого определения «протектората», и нельзя с точностью сказать, заключалась ли его роль в признании местного суверенитета или же в переходе к статусу коронной колонии, а также в какой степени британское правительство отвечало за установление правовых норм на этих территориях. Национальная Африканская компания требовала провести границу между прибрежными областями дельты Нигера, которые называли «Масляными реками», и «преимущественно центральноафриканской территорией, известной как “Бенуэ”», где велась торговля с крупными и густонаселенными государствами в сотне миль по течению реки. Там установление «местной администрации» в отличие от «администрации Кипра или колонии Золотой Берег» «не могло быть осуществлено в течение нескольких лет». По мнению представителей компании, Великобритания должна придерживаться модели, используемой в Камеруне Германией, которая «с ее традиционной практичностью сразу же поняла, что Центральную Африку смогут развивать прежде всего компании, сочетающие административную власть с коммерческим влиянием», и потому «немедленно передала все необходимые полномочия Восточноафриканской компании»[152].

25 июня 1886 года, во время краткосрочного правления третьей администрации Гладстона, в атмосфере страха перед сдачей территорий Франции или Германии компания получила королевскую грамоту с капиталом в миллион фунтов стерлингов, разделенных на 100 000 долей и проданных по десять фунтов за каждую[153]. 13 июля 1886 года ее переименовали в Королевскую Нигерскую компанию. По условиям грамоты Протекторат Масляных Рек включал прибрежные территории от колонии Лагос в устье Рио-дель-Рей, в то время как участок дельты Нигера площадью 100 миль, между реками Форкадос и Брасс, к северу от речной системы Нигер-Бенуэ, от Илорина до Сокото и от Локоджи и Биды до Кано, «переходил под управление Королевской Нигерской компании»[154].

Неопределенный статус Протектората Масляных Рек, который управлялся министерством по делам колоний и компанией, получившей грамоту от министерства иностранных дел, вызывал немало противоречий[155] и привел к появлению «двойной подмандатной области», состоящей из территорий компании и протектората, управляемых в соответствии с различными правовыми стандартами[156]. На своей территории Королевская Нигерская компания оставалась монополистом и начала процесс движения к тому, что историк Раджани Палм Датт называл «сверхприбылью» в эпоху перехода от промышленного капитализма к колониальному финансовому капитализму, когда компании «используют возможности государственного аппарата для установления политической власти и прямого или косвенного контроля над экономически отсталой страной, в том числе посредством силы, чтобы добиться единоличного права использовать ту или иную страну в качестве рынка сбыта, источника сырья и сферы инвестиций и получить привилегии для извлечения максимальной сверхприбыли»[157].

После установления монополии Королевской Нигерской компании в ноябре 1886 года появились сообщения о беспорядках и случаях насилия, а 1 января 1887 года газета Liverpool Courier писала, что компания «провоцирует “маленькую войну” своим вмешательством в африканские и европейские торговые соглашения, существующие со дня отмены работорговли, собирая налоги и налагая новые пошлины, требуя покупки ежегодных лицензий и наказывая за контрабанду, так что с точки зрения протектората “этот двойной контроль вполне можно назвать демоническим”»[158].

В следующем десятилетии Уильям Холл в своей работе «Трактат об иностранных государствах и юрисдикции Британской Короны» (Treatise on the Foreign Powers and Jurisdiction of the British Crown) отмечал, что Франция и Германия совершенно по-разному определяют термин «протекторат», в отличие от Великобритании, которая полагает, что «находящиеся под протекцией государства сохраняют свою независимость», но, «будучи не в состоянии защитить себя сами», «передают свои внешнеполитические дела какому-либо сильному государству, способному обеспечить их безопасность, однако при этом сохраняют или могут по закону сохранять право на внутренний суверенитет»[159]. Таким образом, аналогами Протектората Масляных Рек являлись договор Франции с Монако, которое в 1861 году стало государством-протеже с признанной монархией, британский «дружественный протекторат» над Соединенными Штатами Ионических островов, который существовал с момента завершения Венского конгресса в 1815 году по 1864 год, или же заключенное в 1888 году соглашение с султаном Брунея Хашимом Джалилулем Аламом Акмаддином, по которому «государство будет продолжать управляться султаном и его наследниками как независимое под протекцией Великобритании»[160]. Последний протекторат просуществовал до 1984 года.

Основной движущей силой зарождающегося британского глобального капитализма в дельте Нигера была растущая потребность в двух продуктах. В XVII и XVIII веках трансатлантическая работорговля была тесно связана с тем, что антрополог Сидни Минц называл «продуктами с наркотическими свойствами», то есть сахаром, табаком и кофе