Читать книгу - "Черногория. Полная история страны - София Жуйкова"

Кроме того, поскольку Россия и Франция уже подписали вышеупомянутый мирный договор, он мог не волноваться о том, что его действия вызовут в Петербурге негативную реакцию. Негош заверял Наполеона, что в случае войны с Османской империей, черногорцы готовы выступить на его стороне.

Вести о переговорах черногорского митрополита с французами моментально достигли столицы Российской империи и вызвали там крайнюю обеспокоенность. Надежды владыки на взаимопонимание с Россией, подписавшей с Францией Парижский договор, не оправдались: его действия были восприняты как нарушение прежнего доверия. Российское руководство расценило его шаг как предательский и крайне опасный с точки зрения интересов империи, а потому Александр I направил в Черногорию с особой миссией генерал-майора графа М. К. Ивелича, уроженца Боки Которской. Задача Ивелича была непростой. С одной стороны, ему поручалось организовать оборону черногорского побережья в случае французской интервенции. С другой – ослабить французское влияние, дискредитировать политические шаги митрополита и, если потребуется, добиться его отстранения от власти как «предателя народных интересов». Также Ивелич вез черногорскому владыке грамоту русского Святого Синода, в которой жестко осуждалась его политическая и духовная деятельность. Синод требовал его немедленного прибытия в Петербург для дачи объяснений. В русско-черногорских отношениях нарастал серьезный кризис.

Джордж Доу. Портрет Александра I. 1820-е

К счастью, уже вскоре сложившаяся ситуация начала проясняться. Стало понятно, что обе стороны ошиблись в своих расчетах и между ними возникло недопонимание. Петр Негош не стремился к разрыву отношений с Россией и исходил из убеждения, что его действия соответствуют интересам империи. Он поклялся в преданности русскому государю и отверг возможность поддержки французов в случае их высадки на Адриатическое побережье. В то же время и Россия просчиталась в степени своего влияние на внутренние дела Черногории. Попытки российского руководства устранить митрополита вызвали возмущение среди черногорцев. Народ и руководство страны проявили решимость защищать своего духовного лидера до конца. Грамоты, привезенные Ивеличем, а также его собственное поведение вызвали резкое неприятие: черногорское правительство обходило его и напрямую жаловалось в Коллегию иностранных дел, требуя заменить эмиссара на «прирожденного русского». Особенно болезненную реакцию вызвало послание Синода, в котором звучали оскорбительные обвинения в адрес Петра Негоша. В одном из ответных писем черногорское правительство недвусмысленно напомнило, что их митрополит не подчиняется Российской православной церкви. Цетинская епархия, как подчеркивалось в послании, не входит в юрисдикцию Синода и существует независимо: ранее она подчинялась Сербской патриархии, но после ее упразднения в 1766 году фактически стала самостоятельной. А потому их владыка не обязан держать ответ перед российским Синодом, а только лишь перед своим народом.

Благодаря дипломатическим усилиям обеих сторон и стремлению к скорейшей нормализации ситуации конфликт вскоре был улажен. В 1804 году в Которе по распоряжению императора Александра I было открыто российское консульство, во главе которого встал А. О. Мазуревский. Этот шаг стал важным этапом в развитии русско-черногорских отношений. До этого черногорскими делами ведал генеральный консул России в Дубровнике К. К. Фонтон, однако как родственно, так и экономически черногорцы были теснее связаны с Котором.

Консульство в Которе выполняло двойную функцию: оно действовало как официальное представительство России на территории Австрийской империи, однако в условиях особых отношений с Черногорией оно получило и дополнительные, нетипичные для консульских учреждений полномочия – Мазуревскому вменялось в обязанность поддержание тесной связи с черногорским митрополитом и влиятельными старейшинами, а также представительство интересов черногорцев на австрийской территории. Консул занимался защитой их прав, урегулированием имущественных и правовых споров, возникавших между черногорскими и австрийскими подданными, и фактически играл роль посредника в австро-черногорских отношениях. Австрийские власти, разумеется, понимали подлинные цели появления российского консульства в столь чувствительном для империи регионе. Хотя официального противодействия созданию учреждения не последовало, благожелательной атмосферы оно не встретило.

По случаю открытия консульства в августе 1804 года в Цетине состоялась общечерногорская Скупщина, которая утвердила, что все дела с Австрией отныне будут вестись исключительно через российское консульство в Которе и его представителя Мазуревского. Также все присутствующие вместе с митрополитом поклялись в верности России. Аббат Дольчи был арестован и осужден. Тем самым был официально положен конец затянувшемуся черногорско-русскому кризису.

Деятельность консульства, однако, оказалась недолгой: в январе 1806 года, когда Котор по условиям Пресбургского мира должен был перейти французам, учреждение было упразднено.

Российские флаги над Бокой Которской

Миссия Ивелича, который не пользовался среди черногорцев доверием и благосклонностью, провалилась. Учитывая это и желая удовлетворить их просьбу о новом после, российский кабинет уже в начале 1805 года направил сюда другого «специального представителя» – С. А. Санковского. Он должен был окончательно урегулировать конфликтную ситуацию с митрополитом Негошем, а также содействовать упрочению черногорской государственности. Санковский, быстро наладив дружественный контакт с Негошем, принимал прямое и самое деятельное участие в создании проектов по переустройству государственной системы Черногории, которые, по задумке, должны были финансироваться Россией. Деятельность Санковского на поприще государственного переустройства Черногории напрямую была связана с идеей переустройства Балкан, которая в то время выдвигалась как Российским МИДом, так и балканскими деятелями, в том числе самим Петром Негошем. В это время российский МИД как раз занимался подготовкой так называемого балканского проекта, автором которого был А. А. Чарторыйский – близкий друг Александра I и фактический глава министерства иностранных дел. Проект предусматривал создание на Балканах в той или иной степени самостоятельных государств, ориентированных на Россию, в качестве барьера от экспансии Наполеона. В то же время владыка Петр Негош вынашивал собственный план по созданию при покровительстве России «Славяно-сербского» государства, которое объединило бы Черногорию, Боку Которскую, Герцеговину, Дубровник и Далмацию. Это обширное государство со столицей в Дубровнике должно было находиться под верховной властью русского царя и управляться наместником из «природных россиян». Однако всем этим планам ни тогда, ни впоследствии не суждено было сбыться.

Бока Которская бухта. Колоризированное фото. XIX век

В то время в Европе полным ходом шла война третьей антифранцузской коалиции, в которую входили Россия, Австрия, Англия, Швеция и некоторые другие страны (сентябрь – декабрь 1805 г.). Австрийское поражение под Аустерлицем и Пресбургский мир сентября 1805 года привели к тому, что Австрия уступила Франции свои владения в Адриатике. Истрия (кроме г. Триест), Далмация с островами и Бока Которская перешли во владение наполеоновской Франции.

Теперь опасения России по поводу вторжения французов в Боку Которскую стали реальностью. Александр I и его соратники чрезвычайно беспокоились, что после перехода Котора под контроль Франции ситуация в регионе резко изменится не в пользу России: передача Которского залива обеспечила бы Наполеону стратегический плацдарм для наступления на Албанию, а затем в Морею и остальную Грецию, включая Ионические острова, где на тот момент базировался русский военно-морской флот.

Именно по этой причине еще одной задачей