Читать книгу - "Рид. Твой Прометей - Виктория Симакова"

мало чего успел совершить, только пускал Ужасную Анну в библиотеку, потому он отделался сравнительно легко: отдал браслет и ушел с работы, а Тоне разрешили ходить на факультативные занятия. Девушка могла стать неплохим информатором, раз сумела втереться в доверие к Лукиани.

Магистр рассчитывал использовать историю с подслушками себе на пользу и придать Клике официальный статус в школе. Директор не может больше смотреть сквозь пальцы на нарушения дисциплины. В этом магистр был уверен.

«Раз все знают о Клике, то зачем ее прятать? Клика борется с заговорщиками. А раз так, то пусть все видят этих молодых героев и берут с них пример».

Но сначала магистр Виторио-Айгуш решил поговорить с Тоней.

Глава 10. Дневник. В центре событий

«Сказать, что я злюсь на своих друзей – это значит не сказать ничего».

Все началось после того, как магистр Виторио-Айгуш объявил, что в связи с участившимися случаями нарушения дисциплины школе нужны добровольные помощники. В мире людей таких называют волонтерами. Они помогают пожилым, инвалидам в больницах, в организации общественных мероприятий. У нас помощники называются Кликой. Теперь официально Тереза стала ее главой с весьма широкими полномочиями. Она назначала помощников-старост на каждом курсе, чтобы те следили за дисциплиной. Имена нарушителей записывались в отчеты, и им уменьшали заряд для магических браслетов. Кроме того, Тереза отправила своих подруг, сестер Кабовски, в библиотеку, чтобы те следили за порядком выдачи книг. Теперь книги могли взять только те студенты, в преданности которых не сомневались. Раньше любой студент мог взять любую книгу и читать в зале. Иногда книги даже разрешалось выносить из библиотеки.

«Надо ли говорить, что теперь никаких книг брать было нельзя без специального разрешения Клики?»

Затем появилось правило о том, что надо сначала оставлять заявки на книгу, а потом ждать, когда тебе ее принесут. Кайса полдня провела в библиотеке в ожидании заказанного манускрипта, но ничего не получила. Сестры Кабовски только и хихикали при этом. Подруга была в ярости: мало того что она к занятиям не успела подготовиться, так еще и полдня ничем не занималась. И обиднее всего, что Клика выставляет нас же главной причиной всего этого библиотечного безобразия. Сама слышала, как Жюстина Кабовски на всю библиотеку заявила, что это все из-за подслушек Лукиани и Роговой. Как только они перестанут так делать, то и запрет снимут.

«Конечно, так я и поверила. Как будто кроме нас некому подслушки делать? Половина нашего курса может изготовить подобные устройства. Про старших студентов вообще молчу, они еще и посерьезней магические штучки умеют творить. Делают многие, а виноватыми выходим мы с Лукой. Он как изобретатель, а я – как идейный вдохновитель».

Недавно, скрипя зубами то ли от страха, то ли от злости, в столовой к нам подошел представитель младшего курса и пожаловался, что им книг не дают.

– Вы виноваты, вы и верните нам книги. – И с такой уверенностью он это сказал, что диву можно даваться.

И Свен тоже говорит, что чем младше курс, тем больше среди студентов уверенности, что мы во всем виноваты. Каких мне сил стоило уговорить Кайсу не мстить Терезе и Клике, не знает никто. Ведь отомсти ей открыто – и ситуация будет еще хуже. Я помню про слова директора, что случись что, и от безопасников в школе будет не протолкнуться. Николай Константинович предупреждать просто так не будет.

– Ты понимаешь, Рид, – кипела Кайса, – они же специально не говорили, что не дадут эту книгу. Ждали и смеялись, пока я полдня в библиотеке торчала. Ведь теперь если заказал книгу, то сиди и жди ответа. Ушел и потерял заказ.

– Понимаю, но любая открытая акция от нас – и мы влипли. Сама ведь видишь.

– Вижу, – Кайса подскочила ко мне, – вижу, что Тереза ходит павлином надменным, что студенты злятся на Клику и на нас. Но если их прикрывает магистр Виторио-Айгуш, то нас – никто.

– Нужен план, – предложила я, – отвечать грубостью не наш вариант, сама знаешь. Тут нужно подумать. Ответ Клике должен быть достойным, но так, чтобы не попасться.

Перспектива разборок с магистрами не вселяла оптимизма. Хотя мы и так рискуем, таская по очереди сигнализатор и блокиратор с собой. Если об этом кто пронюхает, шума будет столько, что могут даже из школы исключить.

И если бы в нашей комнате не было магических устройств, то добрая половина магистров прибежала бы послушать наш дальнейший разговор. Но магическая защита комнаты пока была на хорошем уровне.

– У тебя много краски для волос? Есть что-то интересное? – спросила я.

– Да, надо дать отпор Клике. Они не должны думать, что все им позволено. Это общая школа и власть тоже общая, – подруга не слышала меня, размышляя вслух о своем.

Тут наконец-то до меня дошло:

– Так тебя выводит из себя, что немаги и слабомаги заправляют тут?

– Да, – честно призналась Кайса. – Раньше сила магического потенциала влияла на положение в обществе. Сейчас же расстояние к заговору Ужа…

– Договаривай уже. Все так говорят.

– Анны и ее Приспешников.

В комнате воцарилось молчание. Я злилась на подругу, а Кайса – на себя, что не проявила тактичность. Чистокровные маги отличаются тактичностью. Это одно из их правил-ограничений, которые пронизывают всю жизнь чистокровок. Помню, как Кайса расплакалась по поводу нарушения какого-то магического правила в детстве. Мы тогда были детьми, проводили каникулы у прабабушки Зои и долго ее все вместе утешали. Потом мама испекла пирожки с яблоками и читала нам мифы Древней Греции, вот только воспринимались они нами как сказки-ужастики.

Я чуть было не подпрыгнула на кровати. Мама читала нам тогда ту самую книгу, что передала прабабушка, какую-то историю про богов-олимпийцев и титанов. Такое совпадение могло быть не просто совпадением. Нужно было все проверить. Тогда мы с Кайсой раскрасили карандашами некоторые страницы. Маме это очень не понравилось. За шалость нас наказали и оставили до конца каникул без красок и карандашей. Рисунки, правда, мама уничтожать не стала, поддавшись уговорам прабабушки Зои.

– Извини, не надо было так говорить. – О присутствии подруги в комнате я почти забыла.

– Да. Многие ее так называют. К тому же то, что она совершила, действительно ужасно. И зачем все было это делать? Не ее почерк.

– Это точно. Отец тоже удивился, узнав про заговор. Сказал, что Анна всегда предпочитала действовать наверняка и скрытно. А вот так, открыто, – это что-то новенькое. Никакой красоты в деталях.

– Действительно, все было совсем не в духе мамы и нашего семейства. Думаю, у мамы был план и его частью было нападение на Коллегию Девяти магов Европы. Частью, но не самой целью. Главное до сих пор скрыто от безопасников. Иначе они бы уже раструбили об этом. Но нет, обозреватели строят догадки, а Служба магической безопасности предпочитает отмалчиваться. Даже дядя не может разгадать, чего же хотела добиться его сестра.

«А ведь это должно быть весьма важно, раз пришлось пойти на такое открытое противостояние. И важное это должно быть не только для нее. Иначе зачем столько магов присоединилось к заговору? Даже если предположить, что большинство из Приспешников были запуганы, то такие, как Лукиани и Чайкины, действовали не из страха».

Рид украдкой глянула на друга детства и вспомнила его родственников. Семейство Лукиани всегда поступает так, как считает нужным. Отец Луки даже специально женился на человеке, чтобы его потомки не потеряли магическую силу. До этого семья Лукиани тоже была чистокровной, с появлением Луки все изменилось.

– Согласна, у твоей матери был какой-то план для всего этого кошмара. Иначе я ничего не понимаю, – резюмировала Кайса.

Все эти разговоры про Заговор и цели, которые преследовала моя мама, действовали на нервы. Надо было срочно сменить тему. Единственное, что могло поспорить с Заговором, – это Клика. Недолго думая, мы решили подпортить им всем волосы. Пусть это выглядело несерьезно и, может, даже глупо, зато способствовало улучшению