Читать книгу - "Антигерой Антилюдей - Wallmung"

по мне косую стрельбу. Раскалённые доспехи не так хороши для защиты, как нормальные, но даже так, пули просто застревают в них.

Дробовик падает на ремень, а я переключаюсь на пистолет и меч, прорубаю первый ряд врага, выпуская пули в стоящих в стороне уродцев и утыкаясь в гвардию.

Эти ублюдки закрываются щитами, в то же время держа меня на дистанции штыков.

— Перезаряжайся, Огненный! Вы его заде…

В тот момент, когда командир гвардейцев орал приказы, мимо меня прорвался силуэт, пробивший голову человека клинком… Энрис, раны которого медленно исцелялись. Сам он принял облик, больше похожий на волка, чем человека.

— Рви их, Кровожор.

— Понял. — напарываясь собственным телом на штыки и принимая пули своей плотью, я выталкиваю двух человек из их стены щитов, отбрасываю их в сторону и напрыгиваю на отступающего мага.

Мгновение, и…

Что-то ударяет меня в голову.

Всё перед глазами тускнеет. Я падаю лицом прямо в грязь, не в силах понять, что вообще произошло.

Я лишь ощущаю, как кровь заливает всё перед глазами…

— СНАЙПЕР! БЕРЕГИСЬ! — звучит рык Энриса, а затем новый выстрел и вскрик Наташи…

Башня в центре города… Точно… Блять…

… Но почему она ещё не сгорела?

Не могу даже двинуть руками нормально… Сука…

Но рука тянется… Тянется к чему-то в плаще, как к спасению.

Враг ликует, пока звучит третий выстрел и чьё-то тело падает рядом со мной.

Я достаю стеклянную колбу, и медленно тяну её ко рту… Забрало шлема мешает, но мне удаётся просунуть маленькую колбочку в пространство между забралом и лицом… Приходится брать всю колбу прямо в рот, а иначе не получится.

Но… Её кровь такая тёплая. Почему-то попробовав её кровь, я чувствую такую сильную печаль и… привязанность. У неё величественный, но в то же время сладкий и простой вкус…

Маг направляет на меня свою винтовку.

И совсем не успевает среагировать на пулю, пробившую его лицо.

Я резко вскакиваю, хватая тело этого мага, когда в очередной раз с башни звучит выстрел.

Пуля проходит сквозь грудную клетку мага, и, затем, пролетает мимо моего лица.

… Сзади ещё куча врагов.

Бросив тело мага, я разворачиваюсь на подорвавшихся гвардейцев. Рывок в сторону, и я убегают от шквала пуль, направленного в мою сторону. Прямо за одно из зданий, которое оббегаю, перезаряжая дробовик и пистолет.

Я видел ещё семь гвардейцев и трёх пехотинцев. Маг мёртв. Снайпер жив…

Один на одиннадцать. Плохой расклад…

— Добивайте этих хуесосов пока он крысится!

… Сука. Я… Нет, мне нужно… Нет.

Я резко разворачиваюсь сразу после перезарядки и бегу обратно на улицу, где два ублюдка уже встречают меня выстрелами из обрезов. Охуеть, у них есть обрезы!!!

Но я, уперевшись ногами в землю, принимаю оба выстрела… Больно так, что пиздец… Несколько осколков застряли в шее, щеке, суставах… От жёсткого удара в грудь, я чувствую, как у меня ломается ребро. Но я терплю.

Я не знаю, получится ли, но я должен попробовать.

Поднимая дробовик, я прицеливаюсь так, чтобы дробь попала по всем.

«Укрепление». Я чувствую, как огромное число маны уже было сожрано.

«Заострение». Меня будто сжирает изнутри. В сравнении с одной пулей, зачаровать много маленьких дробинок — нечто ненормальное. Это даже сложнее, чем поддерживать чары на мече.

— «Пробивной выстрел.» — у меня уже не хватает сил, чтобы использовать этот навык без слов, поэтому я произношу его вслух.

А затем, я стреляю дуплетом по всей этой толпе.

БАХ.

Я не до конца понимаю, что происходит в следующий момент, но…

Мне точно становится понятным, что все враги, которые были в области попадания, мертвы.

Потому что человек, у которого натурально вырваны куски тела, вряд ли будет жив. В каждом месте попадания дробинки были дыры минимум в несколько сантиметров. У самого ближайшего ко мне противника и вовсе отсутствовала верхняя часть тела.

… Но это точно мой предел.

Я вижу, как башня вспыхивает, вместе с ещё двумя зданиями в этом поселении.

Я быстро подхожу к телу Наташи, которая корчится от боли с пулей в животе.

— Лечись… — я падаю на колени перед ней.

— Аааааа… — она орёт от боли и плачет, не в силах собраться… я вижу её кишки, вываливающиеся из живота… Если ничего не сделать, она умрёт.

— Лечись… — я хватаю её за лицо, — НАТАША! ПРИДИ В СЕБЯ!!! ПОМОГИ СЕБЕ!!! Я НЕ ЗНАЮ, КАК ТЕБЕ ПОМОЧЬ! ЛЕЧИСЬ БЛЯТЬ!!!

— Аааааа… — она корчится, но наконец-то её взгляд сосредотачивается на чём-то. И я вижу, как рана на её животе начинает затягиваться… Мерзко видеть кишки, заползающие внутрь, но… Она хотя бы жива.

— Лечи… — я сижу на коленях, чувствуя, как холод медленно растекается по всем конечностям.

Ноги тупо не держат уже… Кровь активно вытекает из ран, но…

Наташа лечит меня.

— Стой. Им ещё…

— Успокойся. Они уже мертвы. — отвечает мне Наташа, указывая пальцем на тела…

Шаиль лежит с отрубленной головой. Кажется, я слышал звук чавканья какого-то оружия, когда лежал… Типо топора. Вот он, кстати, лежит недалеко от меня.

А Энрис лежит с дырой от снайперской пули в голове.

И это не говоря о том, что в их теле много дыр от моего выстрела

… И снова остался я.

— … Блять. А ты не можешь?

— Нет. Не могу. Возможно, могла бы, если бы ты дал мне книгу. Дебил. — она впервые говорит что-то злое в мою сторону. Но… Вероятно, она права.

Я получил простой скилл, который позволяет мне наносить много урона. А она могла бы спасать людей.

… Ладно, плевать уже.

Я поднимаюсь на ноги, и осматриваюсь.

Тела вокруг нас начинают светиться зелёной энергией. В том числе тело Шаиля и Энриса.

— Нам нужно идти к центру поселения, но… Я устала. Ты тоже без маны, не так ли? Можно считать, что мы свою роль выполнили. Оборона прорвана и…

— Нет. — я качаю головой, — в поселении осталось ещё много врагов, мне нужно…

— Хвать. — Наташа хватается за мою руку и садится на землю…

Я… Её так тяжело поднять.

— Видишь теперь?

— Что это со мной?

— Называется физическое истощение, знакомься. Ты, конечно, можешь напиться крови и преодолеть некоторые последствия, но… Не перенапрягайся. Ты сделал достаточно… Правда, дальше ребята справятся сами. Дай себе хотя бы десять минут…

Я тяжело вздыхаю, а затем, падаю на землю рядом с ней.

Кажется, она и правда заботится обо мне…

По крайней мере, больше, чем это делает Лера.

По крайней мере, когда я лежу и умираю, она здесь, со мной, а не где-то позади.