Читать книгу - "Восток на рубеже средневековья и нового времени XVI-XVIII вв. - Коллектив авторов"

воссоздать архаичную структуру средневековой вьетнамской общины. В связи с этим в 1711 г. были декларированы новые правила распределения общинных земель, чем должны были заниматься специально назначенные чиновники.

Численность земельных паев, выделяемых из общинного фонда, устанавливалась по количеству тягловых в семье. Если площадь привилегированных земель, полученных членом общины за службу, или «личных» земель, возделанных после 1669 г. и потому не облагаемых налогом, была равна либо превосходила величину общинного пая, которым пользовался член общины, то в этом случае общинный пай ему не выдавался, т. е. «право» на привилегированные и «личные» земли (последние не были юридически оформлены) частично упразднялось. Скрываемые и таким образом «высвобожденные» от налогообложения земли должны были включаться в число общих земель, распределяемых по паям. Все это било по интересам в основном крупных владельцев земли, так как только у них ранее были средства и возможности заставить местные власти закрывать глаза на финансовые нарушения.

Был также подтвержден запрет на продажу общих и аллювиальных земель, что затрудняло их концентрацию и образование крупных поместий. Тогда же было строго запрещено кому бы то ни было образовывать на своей земле поместья (чанг чай) и сажать в них беглых крестьян. За нарушения полагались строгие наказания. Лишь те беглые, которые в новых общинах осваивали целинную или заброшенную землю, могли получить официальный статус тягловых крестьян. Все это нарушало сложившуюся в деревне систему аграрных отношений, во многом базировавшуюся на эксплуатации крупными и средними частными землевладельцами крестьянства, сидевшего на укрываемых от обложения и продаваемых помещикам общих и наносных землях.

Столь грубое вмешательство властей во внутриобщинную земельную структуру вызвало резкое недовольство верхнего слоя деревни, что выразилось в сопротивлении богатых землевладельцев и в саботаже ими предлагаемых правительством мероприятий. 1712 год принес голод, 1713-й — голод и наводнение, 1714-й — засуху, 1715-й — страшную эпидемию в Нгеане. На фоне этих бедствий росла волна народного недовольства. В 1713 г. вспыхнуло длившееся год восстание в Куангнине, в 1714 г. — восстание в Шонтае, в 1715 г. — оппозиционные выступления в Шонтае и Киньбаке. Не помогали ни экстренное сокращение расходов на религиозные нужды и прекращение храмового строительства, ни отказ от половины внутренних таможенных сборов. Чтобы пополнить казну, Чинь Кыонг ограничил расходы на дворцовые нужды, а в 1713 г. изъял часть доходов у титулованной знати, гражданских, военных и отставных чиновников, а также были собраны деньги с зависимых крестьян, прикрепленных к указанным лицам и учреждениям. Но положительного эффекта от всех этих действий не было.

Почувствовав провал своей политики, Чинь Кыонг решил сменить верхний эшелон чиновничества, отдалив от себя Нгуен Кюи Дыка и приблизив Нгуен Конг Ханга. Постепенно осознавая необходимость отказа от ориентации на «установки древности», тюа в 1716 г. отменил «постоянное обложение». Отныне общины должны были ежегодно платить не зафиксированные в 1669 г. раз и навсегда подушные налоги, а ту сумму, которая соответствовала реальной численности живущих в этих общинах налогоплательщиков, а также размерам и качеству земли, которой они обладали. Так был сделан первый шаг к официальному признанию государством значимости индивидуального хозяйства, выделению его из рамок общины.

Развивая эту тенденцию в аграрной политике, правительство в 1719 г. провело генеральный обмер всех земель, что выявило реальную картину распределения земли и среди богачей, и среди бедняков. Отныне каждый общинник должен был платить налоги в соответствии с точными размерами своей земли, площадь которой, естественно, значительно изменилась по сравнению с зафиксированной земельной переписью 1669 г. При этом налоговые ставки с различных категорий земель, общих и частных (так теперь стали называть «личные» земли), не различались.

С одной стороны, это значительно утяжеляло налоговые подати тех общинников, в составе земельных владений которых частные земли составляли существенную долю, ибо, как уже отмечалось, раньше «личные» (т. е. частные) земли вообще не облагались налогами. С другой стороны, наконец-то наряду с держаниями общих и привилегированных (лок диен) земель были официально признаны права индивидуальных владельцев на частные (бывшие «личные») земли, вне зависимости от того, находились ли их обладатели на службе. Если ранее государство просто «не замечало» эти земли, а потому освобождало их от налогообложения, то теперь владение частными землями было юридически зафиксировано. Хотя за них и надо было платить большие налоги, но владелец имел право передавать их по наследству и не служить, а государство и община не могли отнять их без особо веских причин.

Теряя на уплате налогов, владельцы частной земли выигрывали в приобретении прочного юридического статуса своих владений, более не подвластных произволу ни со стороны местных, ни со стороны центральных властей. На свет выходила теневая экономика, которая за полвека своего существования приобрела грандиозные масштабы. Юридическая фиксация наследственного частного землевладения значительно продвинула северовьетнамскую аграрную структуру в сторону европейской модели развития.

Получив юридическое признание, частные землевладельцы перешли в наступление на правительство и заставили власти резко снизить налоги на их земли. В 1722 г. была освобождена от налогов часть частной земли чиновников, причем каждому чиновничьему рангу полагалось определенное количество не подлежащей налогообложению земли. Человек, имевший частную землю, при поступлении на службу юридически оформлял ее в качестве свободного от налогообложения, привилегированного владения. Налогом облагалась лишь та часть владения, которая превышала ранговую норму данного чиновника. Если же владение чиновника было меньше его ранговой нормы, то «недостаток» возмещали жалованьем «от двора». Этим был сделан первый шаг к переводу чиновников на денежное жалованье.

В 1723 г. юридическая и налоговая реформа Чинь Кыонга в аграрной сфере получила свое завершение: налоговые ставки с частных земель были снижены приблизительно в четыре раза по сравнению с взимавшимися с общих земель. Тем самым было признано наличие ренты, которую могли присваивать себе частные землевладельцы, а именно — разницу между ставками налогообложения общей и частной земли.

Последняя земельная перепись проводилась в 1725 г. По-видимому, Чинь Кыонг был удовлетворен ее результатами, так как принял решение в дальнейшем переписей не производить, а лишь вычеркивать умерших и вносить в списки лиц, достигших совершеннолетия.

Осуществляя налоговую реформу и избавляясь от внереестровых и экстраординарных налогов, Чинь Кыонг установил и новые подушные ставки, снизив их среднюю норму по сравнению с предшествующим периодом. При этом молодежь, старики и учащиеся платили половинную ставку, а титулованная знать, чиновники, монахи и родственники знати и чиновников вообще ничего не платили.

Государственная трудовая повинность была заменена денежным сбором, равнявшимся по величине подушному налогу. На эти деньги чиновники нанимали рабочих, которые выполняли работы взамен государственной барщины.

Был установлен также новый вид налога на горожан. Все люди, живущие в городах, облагались единообразным денежным налогом, пропорциональным, по-видимому, их доходам, но не менее чем 10 донгов. Прагматизм нововведения