Читать книгу - "Русские народные сказки и суеверные рассказы про нечистую силу - Александр Евгеньевич Бурцев"

Иван-царевич запряг лошадей в золотую карету, забрал целые мешки серебра и золота и поехал вместе со своей невестой к родному батюшке. Долго ли, коротко ли — приезжает он к той самой старухе, что всякую тварь: рыбу, птицу и зверя допрашивала, — увидал своего коня.

— Слава богу, — говорит, — Воронко жив!

И щедро отсыпал старухе золота за его прокорм — хоть еще девяносто лет живи, и то не прожить! Тотчас снарядил царевич легкого гонца и послал к царю с письмом, а в письме пишет:

«Батюшка! Встречай сына; еду с невестой Ненаглядной Красотой».

Отец получил письмо, прочитал и веры неймет:

Кощей свалился и помер (рис. Л. Альбрехта)

— Как тому быть! Ведь Иван-царевич уехал отсель девятисуточный.

Вслед за гонцом и сам царевич приехал; царь увидал, что сын истинную правду писал, выбежал на крыльцо встречать и приказал в барабаны бить, музыке играть.

— Батюшка! Благослови жениться.

У царей не пиво варить, не вино курить — всего много. В тот же день веселым пирком да за свадебку. Обвенчали Ивана-царевича с Ненаглядной Красотой и выставили по всем улицам большие чаны с разными напитками: всякий приходи и пей, сколько душа запросит! И я тут был, мед-вино пил, по усам текло, во рту не было.

Вологодской губернии, из сборника Афанасьева

Емельян-дурачок

В некоторой деревне жил мужик, и у него было три сына: два были умные, а третий — дурак, которого звали Емельяном; и как жил их отец долгое время, то и пришел в глубокую старость и, призвав к себе всех сыновей, говорил им:

— Любезные дети, я чувствую, что мне недолго жить, то и оставляю вам дом и скот, которые вы разделите на равные части; также оставляю вам денег, на каждого по сто рублей.

После того вскоре отец их умер, и дети похоронили его честно, жили благополучно. Потом вздумали Емельяновы братья ехать в город и торговать на те триста рублей, которые им отказаны были их отцом, то и говорили они дураку Емельяну:

— Послушай, дурак! Мы поедем в город, возьмем с собой и твои сто рублей, и когда приторгуем барыш, то купим тебе красный кафтан, красную шапку и красные сапоги, а ты останься дома; ежели что тебя заставят сделать наши жены (ибо они были женаты), а твои невестки, то ты сделай.

Дурак, желая получить красный кафтан, красную шапку и красные сапоги, отвечал братьям своим, что он делать будет все, что только его невестки заставят. После того братья его поехали в город, а дурак остался дома и жил со своими невестками.

Потом, спустя несколько времени, в один день, когда было зимнее время и был жестокий мороз, тогда говорили ему невестки, чтоб он сходил за водою; но дурак, лежа на печи, сказал:

— Да, а вы что?

Невестки закричали на него:

— Как, дурак, мы-то что; ведь ты видишь, какой мороз, что и мужчине впору идти.

Но он говорит:

— Я ленюсь.

Невестки опять на него закричали:

— Как, ты ленишься, ведь ты же захочешь есть; а когда не будет воды, то и сварить ничего нельзя.

Притом сказали:

— Добро ж, мы скажем своим мужьям, когда они приедут, что хотя они и купили тебе красный кафтан и все, но чтоб они ничего не давали.

Это слыша, дурак, желая получить красный кафтан и шапку, принужден был идти, слез с печи и начал обуваться и одеваться, и как совсем оделся и взял с собой ведра и топор, пошел на реку; ибо и деревня их была подле самой реки. И как пришел на реку, то и начал прорубать прорубь, и прорубил чрезвычайно большую, потом почерпнул в ведра воды и поставил их на лед, а сам стоял подле проруби и смотрел в воду; в то самое время увидел дурак, что плавала в той проруби пребольшая щука. Емеля сколько ни был глуп, однако пожелал ту щуку поймать, и для того стал он понемножку подходить и подошел к ней близко, ухватил вдруг ее рукой, вытащил из воды и, положив ее за пазуху, хотел идти домой; но щука говорила ему:

Емеля поймал щуку (рис. Л. Альбрехта)

— Что ты, дурак, на что ты меня поймал?

— Как на что? — говорил он. — Я тебя отнесу домой и велю невесткам сварить.

— Нет, дурак, не носи ты меня домой, а пусти ты меня опять в воду, я тебя за то сделаю богатым человеком.

Но дурак ей не верил и хотел идти домой. Щука, видя, что дурак ее не отпускает, говорила:

— Слушай, дурак, пусти же ты меня в воду: я тебе сделаю то, чего ты ни пожелаешь, то все по твоему желанию исполнится.

Дурак, слыша сие, весьма обрадовался; ибо как он был чрезвычайно ленив, то и думал сам себе: «Когда щука сделает то, чего я ни пожелаю, то все будет готово, и я уже работать ничего не буду». Потом говорил он щуке:

— Я тебя отпущу, только ты сделай то, что ты обещаешь.

На что отвечала щука:

— Ты прежде пусти меня в воду, а я обещание свое исполню.

Но дурак говорил ей, чтоб она прежде свое обещание исполнила, а потом уже он ее пустит. Щука, видя, что он ее не хочет пустить в воду, говорила:

— Ежели ты желаешь, чтоб я тебе сказала, как делать то, чего ты ни пожелаешь, то надобно, чтоб ты теперь сказал, что ты хочешь.

Дурак говорил ей:

— Я хочу, чтоб мои ведра с водой сами пошли на гору (ибо деревня та была на горе), но чтоб вода из них не расплескалась.

— Помни же, Емельян, те слова, которые я стану тебе сказывать.

И вот в чем те слова состояли: «По щучьему велению, а по моему прошенью, ступайте, ведра, сами на гору».

Дурак после нее говорит:

— По щучьему веленью, а по моему прошенью, ступайте, ведра, сами на гору!

И тотчас ведра и с коромыслом пошли сами на гору. Емеля, видя сие, весьма удивился; потом говорит щуке:

— Все ли так будет?

На что щука отвечала:

— Все то будет, чего только пожелаешь, но не забудь только те слова, которые