Читать книгу - "Первая буква Севера - Лина Винчестер"

Расплатившись на заправке, я сажусь в машину и беру пискнувший телефон:

Мейсон: Задерживаюсь на собрании команды. Если не получится вырваться, передай Марте, что обязательно заеду на днях.

Я совершенно не удивлена. С началом футбольного сезона Мейсон будет редко появляться дома, а в свободное время поселится в спортзале. Учитывая, что «Примроуз» оставили его как звезду футбола, брату придется усерднее выкладываться, но готова поспорить, что он только рад выпустить пар и перемолоть проблемы с помощью спорта.

Дом Марты расположен в южном районе города, трехэтажные здания из кирпича выстроились лабиринтами с узкими проходами, походя на крошечный кусочек Англии. Выйдя из машины, я нажимаю кнопку на брелоке и, повесив рюкзак на плечо, иду по тротуару. На противоположной стороне улицы группа подростков собралась на лестнице, ведущей в многоквартирный дом. Громко слушая музыку, они смеются, выдают отборную брань и пьют пиво из банок. Я не чувствую себя здесь в безопасности, не знаю, как Марта не боится возвращаться домой одна поздно вечером.

Поднявшись по лестнице, я нажимаю кнопку «2B» и после короткого писка тяну дверь на себя. Перед тем как зайти, я смотрю на свою машину в надежде, что с ней ничего не произойдет, пока меня не будет, я наслышана историй, как в этом районе разбивают стекла машины и воруют все, что только можно унести.

Марта встречает меня в коридоре, и страх отходит на второй план, когда я вижу ее теплую улыбку.

— Как ты повзрослела за лето! — Крепко обняв меня, она отстраняется и, взяв за руки, отступает на шаг, чтобы оглядеть с головы до ног. — Такая красавица, вся в маму, а загар какой! Ты голодна? Я испекла ваши с Мейсоном любимые маффины.

— Мейсон задерживается на тренировке, — поясняю я, следуя за ней по коридору к квартире. — Передал, что если не получится, то обязательно заедет на днях.

— Надеюсь, он хорошо питается, у него сейчас наверняка усиленные тренировки. Я постараюсь взять выходной, чтобы прийти на ближайшую игру и посмотреть на нашего чемпиона. Заходи, милая, не стесняйся.

Я переступаю порог и оглядываюсь. Квартира совсем крошечная, но уютная, здесь пахнет чистотой и выпечкой, стены выкрашены в светло-желтый цвет, кухонный гарнитур старый, но отполирован до блеска. В углу рядом с окном примостился небольшой обеденный стол, на котором стоят корзинка с маффинами и тарелка с горой печенья. Дверь в спальню приоткрыта и по размеру эта комната даже меньше моей гардеробной.

— Кофе со сливками и без сахара, — бормочет себе под нос Марта, прекрасно зная, что я буду пить. — Печенье с кокосовой стружкой, угощайся.

Мой рот наполняется слюной. Как бы я не придерживалась правильного питания и не следовала советам мамы, я никогда не смогу отказаться от кокосового печенья. Оно было нашим с Мартой самым большим секретом. Она пекла его, когда у меня был плохой день, а после пары кусочков мое настроение мгновенно взлетало к небесам.

Деревянный стул жалобно скрипит, когда я опускаюсь на него. Протянув руку, я обхватываю еще теплое печенье и, вдохнув сладкий аромат, откусываю. Блаженство.

— Я остаюсь здесь жить, — бубню я с набитым ртом, вызывая смех Марты, — прямо у этой самой тарелки.

Жуя, я смотрю на стоящий напротив холодильник, дверца которого усеяна фотографиями и пожелтевшими детскими рисунками. У Марты два сына и когда я думаю о них, то мне становится стыдно, все детство мне казалось, что мы забрали их маму.

Поставив передо мной кружку, Марта садится напротив.

— Как там поживают мистер и миссис Шепард?

— У мамы возобновились приступы мигрени, а папа почти не появляется дома, пытается уладить дела.

— Мне так жаль, что это произошло с вами, Бэйли.

— Мне тоже. И с тобой. Я не могу представить дом без тебя, он какой-то пустой и холодный. У тебя на новом месте все хорошо? Не обижают? Только скажи, и папа сразу разберется.

— Не стоит, — смеется она, вскидывая ладони, — у меня все хорошо, честно. А как вы с Мейсоном?

— В порядке. — Сделав глоток кофе, я прячу взгляд в кружке. — Все могло быть и хуже.

Цокнув, Марта подается ближе, теплые пальцы накрывают мое запястье и слегка сжимают его. Тяжело сглотнув, я поднимаю подбородок, Марта хмурится и внезапно выглядит строгой, она не любит, когда я обманываю.

— Меня переводят в другую школу, — признаюсь я и в этот момент становится противно от самой себя: папа пытается спасти положение семьи, Марта вынуждена работать на новом месте, а я в шаге от того, чтобы разреветься из-за какой-то школы. — Год обучения стоит слишком дорого. И ладно бы просто другая школа, но папа выбрал самую ужасную школу в мире.

— Какую?

— «Мемфис», — выплевываю я, и это слово звучит как самое ужасное ругательство в мире.

— В нее ведь ходил мистер Шепард? — улыбается Марта. — Он всегда с большим теплом говорит о школьных временах.

— Да, но это было давно, тогда наверное даже электричества еще не было, а люди жили племенами, потому что сколько я себя помню, «Примроуз» враждует с «Мемфисом», а папа не понимает насколько это серьезно. Мне конец, я там не выживу.

Откусив большой кусок печенья, я чувствую, как глаза жжет от резко выступивших слез. Даже не хочу знать, как глупо я сейчас выгляжу с набитыми щеками.

— Не стану врать, что поначалу будет легко. — Марта крепче сжимает мои пальцы, пока я медленно пережевываю печенье. — Но милая, ты ведь такая замечательная и добрая, тебя там все обязательно полюбят, когда узнают поближе.

— Не уверена, что я милая и добрая, — шмыгаю я носом. — Говоришь так, будто совсем меня не знаешь.

Рассмеявшись, Марта поглаживает меня по голове.

— Я знаю тебя с самого детства, именно поэтому так говорю. Если будешь спорить с родителями, то сделаешь себе только хуже. Ты ведь не хочешь, чтобы дома накалилась плохая обстановка, от которой хочется сбежать? Но так и получится, если продолжишь спорить с мистером и миссис Шепард.

А если это уже давно так? Если мне уже тяжело на душе, как только подхожу к родному дому, прекрасно зная, что от тяжелой атмосферы внутри хочется взвыть?

— У меня плохое предчувствие. — Опустив ладонь на живот, в котором