Читать книгу - "Тринадцать жертв - Lillita"

бы разорвать ещё в первый раз, когда действия странника исказили проклятье. Могла бы. Но посмотрев на всех, кто пострадал из-за моего эгоизма, поняла, что мне же всё и исправлять. В конце концов, даже если бы я оставила подсказку, изложив в ней подробный план действий… Кто бы осмелился стать убийцей вместо меня? Мастер? Смотря на него сейчас, думаю, он бы смог… Но раньше он не был таким равнодушным. Он умел принимать смерть хранителей близко к сердцу и не смог бы убить сам. А ещё Мастера всё равно кто-то должен пробудить.

По мере объяснений Ингрид Гленде всё больше становилось жалко её. Конечно, отвечать за поступки — правильно, но ведь не Ингрид была виновата в том, каким стало проклятье. То, что сделала она, должно было разрешиться давным-давно, и её можно было понять, оставь она Мастера самому разбираться со своей расколовшейся сутью. Вместо этого Ингрид искала решение и пыталась его применить, даже если это заставляло быть злом в чужих глаза. В её голосе было столько смирения и сожаления, словно она считала себя единственной виноватой во всём, когда на самом деле ведьма была лишь звеном во всей цепи событий.

Гленда всхлипнула и крепко обняла Ингрид. Как жаль, что её силы тут не действовали, как жаль, что она не могла показать хоть немного света этой исстрадавшейся душе. Или могла? Если попробовать задействовать не силу хранителя, а ту, что досталась от волшебницы из прошлого. Сейчас, когда смерть сидела рядом, нет смысла себя беречь.

— Ингрид, спасибо тебе. Спасибо, что одна старалась ради нас всех. Спасибо, что не сдалась. Я верю, что в этот раз ты справишься и, переродившись, будешь по-настоящему свободна. И счастлива, — сквозь слёзы пожелала Гленда, пока их мягко окутывал свет.

Ингрид почувствовала, что тоже плачет. Снова. Для древней ведьмы она была слишком плаксивой, но сейчас это казалось слезами облегчения. Чувство, сродни тому, когда подходишь к родителям, совершив ужасную ошибку, но вместо наказания слышишь, что тебя всё равно любят и обязательно помогут. И с одной стороны становится тяжелее, что огорчил таких понимающих людей, но не можешь сдержать слёз, что кто-то в этом мире любит, верит в тебя вопреки всему.

Девочка в её руках всегда казалась слишком слабой, чтобы просто жить в этом мире. Слишком доброй, чтобы быть настоящей. Слишком понимающей.

Когда за спиной зашуршали костяные крылья, Гленда отстранилась. С улыбкой вытерла слёзы со щёк Ингрид. Наверное, уже пора. Нет смысла тянуть время, хотя на самом деле Гленда задавала вопросы не для того. Но была ещё одна вещь, которую очень хотелось узнать.

— Я могу спросить ещё кое-что? — с надеждой поинтересовалась она.

— Конечно, малышка, — кивнула Ингрид и на этот раз смогла улыбнуться.

— Ты знаешь что-нибудь о страннике? Не о той части, когда он уже был Хенбетестиром, а о том, что было раньше. Что он пытался найти.

— Немного. Я не знаю самой истории, потому что узнавала о прошлом при помощи гадания. Есть только одна колода, которая могла открыть столь смутное прошлое, но даже с её помощью не узнать всего, — покачала головой Ингрид. — В том забытом прошлом он, как и положено духу, нашёл хозяина, от чьих снов получал силы и чьё желание должен был исполнить. Хозяин умер раньше, чем дух исполнил свою часть договора. Дух отправился на поиски души хозяина. Её перерождения, конечно. Только обычно это почти невозможно. Вас так упорно сводило здесь только то, что ваши души были отмечены осколками, были частью одного целого. К чему поиски привели ты уже знаешь.

— Значит, дух так и не нашёл хозяина. И не найдёт. У его пути не будет хорошего конца. — Гленда печально вздохнула, даже крылья опустились, выдавая удручённое состояние.

— Не сказала бы. Да, он не смог исполнить желание, но душу нашёл.

Хранительница удивлённо посмотрела на ведьму. Как же он это смог? Когда? В то время, когда ушёл в первом поколении? Или в один из тот периодов, когда ещё не начался новый круг?

— Камилла. Не знаю, по какой такой иронии судьбы. Хотя я и приводила в замок жертву, я не выбирала, кто ей будет. И это была та самая душа, которую искал странник. Наверное, будь у него сфера, он бы её узнал, но так вышло, что даже я о таком странном стечении обстоятельств узнала при помощи всё той же колоды.

— Она пожелала встретиться снова, — прошептала Гленда, вспоминая последние слова Камиллы. — Сможет ли он наконец исполнить желание, если вернёт сферу и всё поймёт?

— Этого я знать не могу. Я восстановлю сферу, но как это отразится на Мастере, как он поступит дальше… Я не знаю и никак не могу на это повлиять. Он мог потерять веру в цель…

— И смириться с тем, что просто исчезнет, — добавила Гленда, снова вспомнив разговор.

Повлиять на исчезновение она не могла, но вот попытаться вернуть веру — конечно. Если сейчас она вложит в колдовство все оставшиеся силы, то даже исполнит желание своего прошлого. Тогда её смерть принесла только смуту и хаос, сломала не одну судьбу, а сейчас появился шанс такой ценой подарить надежду.

— Ингрид, убей меня в тот момент, когда поймёшь, что это предел, — предупредила Гленда, вставая с кровати.

Она соскочила с кровати и осмотрелась, решая, где сосредоточить силу. На что Мастер точно обратит внимание по возвращении? В комнате не было ничего примечательного, особенно для кого-то столь равнодушного. Записи? Скорее всего, до них не будет дела. Посчитает, что не найдёт там ничего нового. Статуэтка! Та не справилась с задачей заменить сферу, но Мастера к ней всё равно тянуло. И в неё уже была вложена близкая ему магия.

Гленда с особой осторожностью обхватила яйцо обеими руками. Эта статуэтка с детства помимо любопытства вызывала одни вопросы. Почему яйцо разбито? Что значил выглядывающий из него механизм? Если замысел автора не в том, чтобы заставить других ломать головы, самостоятельно придумывая всему смысл, то лучше не надеяться правильно его постичь. Для Гленды это было просто милое сердцу напоминание о доме.

Костяные крылья расправились. Их объял свет, сформировавший золотое оперение. Такое яркое, что следящей за происходящим Ингрид пришлось прикрыть глаза рукой. Крылья дёрнулись несколько раз, и перья начали опадать, тут же превращаясь в золотых бабочек. Они садились на статуэтку и таяли, отдавая той свой свет. Отдавая все надежды на счастье для других, которые хранила Гленда. Она вспомнила о брате, об Освалле, который всегда был рядом, который