Читать книгу - "Век Людовика XIV - Уильям Джеймс Дюрант"

и его дед сорока семью годами ранее, сверг Августа и сделал Станисласа Лещинского королем Польши (1704). Каждый из союзников теперь был побежден, но русский медведь только начал сражаться.

Петр не только оправился от испуга, но и организовал и снарядил еще одну армию. Чтобы обеспечить ее артиллерией, он приказал переплавить колокола церквей и монастырей, выковать триста пушек и открыть школу для обучения артиллеристов. Вскоре новые джевы одерживают победы; собственный артиллерийский батальон Петра возглавил взятие Ниенсканса, в устье Невы (1703); и здесь царь сразу же начал строить «Петербург», еще не понимая, что это будет его столица, но решив, что она должна быть одним порталом к морю. Пока Карл был занят в Польше, Петр снова подошел к Нарве. Карл оставил там слишком малочисленный гарнизон; великая крепость была взята штурмом (20 августа 1704 года); победители отомстили за неудачу страшной резней, которую Петр наконец прекратил, собственноручно убив двенадцать одурманенных кровью русских.

В Польше триумф Карла казался полным. Свергнутый Август подписал договор о признании Лещинского королем, отказался от союза против Швеции и выдал Карлу человека, который первым организовал коалицию; Иоганн фон Паткуль был разбит на колесе, а затем обезглавлен (1707). Петр оказался в одиночестве против молодого шведского террора. Он попытался подкупить английское министерство, чтобы оно заключило мир, но оно отказалось вмешиваться. Тогда агент Петра обратился непосредственно к Мальборо, который согласился выступить в качестве посредника в обмен на княжество в России; 26 Петр предложил ему Киев, Владимир или Сибирь, гарантию в пятьдесят тысяч талеров в год и «такой рубин, какого нет ни в одном европейском государстве»; 27 но эти переговоры сорвались. Западные государственные деятели симпатизировали Карлу, презирали Августа, боялись Петра; некоторые из них утверждали, что если позволить России расширяться на запад, то вся Европа вскоре задрожит перед славянским наводнением. 28

1 января 1708 года Карл перешел Вислу по неопасному льду во главе 44 000 человек, половина из которых была кавалерией. Он достиг Гродно двадцать шестого числа всего через два часа после того, как Петр оставил его. Царь решил обороняться путем углубления и опустошения; он приказал своим армиям отступать, втягивать Карла все дальше и дальше в русский матрац и сжигать все посевы по мере их прохождения; крестьянам он велел спрятать кукурузу в землю или снег, а скот разбросать по лесам и болотам. Оборону «Малой России» и Украины он возложил на казачьего гетмана Ивана Мазепу. Мазепа был воспитан пажом при польском дворе; польский дворянин, которому он изменил, привязал его голым к дикой украинской лошади; лошадь (как рассказывал Байрон) была намеренно напугана ударами кнута и выстрелом из пистолета в ухо; конь рванул через чащи и леса к родным местам; Мазепа, хоть и ободранный и окровавленный, выжил и стал вождем запорожских казаков. Он притворялся верным Петру, но возмущался самовластием царя и ждал удобного случая для восстания. Услышав, что Петр отступает, а Карл наступает, он решил, что его шанс настал. Он послал Карлу предложение о сотрудничестве.

Вероятно, именно это предложение заставило Карла продолжить свой безрассудный поход в Россию. Политика «выжженной земли» давала свои плоды: шведы не находили на своем пути ничего, кроме обугленной пустыни, и начали голодать. Карл рассчитывал на подкрепления из Риги; они пытались добраться до него, но были наполовину уничтожены русскими по пути. Карл надеялся, что Мазеппа присоединится к нему с провиантом и всеми силами днепровских казаков; но Петр, заподозрив предательство, послал армию под командованием Александра Даниловича Меншикова арестовать Мазеппу; гетман, не успев поднять своих всадников, бежал к Карлу в Горки, приведя с собой всего тринадцать сотен человек. Карл двинулся на юг, чтобы захватить столицу Мазепы, Батурин, и его запасы; Меншиков добрался до нее первым, сжег город дотла и назначил гетмана, верного России. Петр, используя все средства, отговаривал казаков присоединяться к шведам манифестами, в которых захватчики описывались как еретики, «отрицающие догматы истинной религии и плюющие на изображение Пресвятой Девы». 29 Теперь Карл надеялся, что татары и турки придут ему на помощь в отместку за захват Петром Азова.

Никто не пришел, и зима 1708–9 годов оказалась страшным врагом для шведов. В Европе она была особенно суровой: Балтика промерзла так глубоко, что тяжело груженые повозки переправлялись через Зунд по льду; в Германии погибли фруктовые деревья; во Франции Рона, в Венеции каналы были покрыты льдом. На Украине снег покрывал землю с 1 октября по 5 апреля; птицы падали замертво в полете; слюна застывала при переходе изо рта на землю; вино и спиртные напитки застывали в твердые глыбы; дрова не горели на открытом воздухе; ветер резал, как нож, по равнинам и в лицо. Солдаты Карла молча терпели, пока две тысячи из них умирали от голода и холода. «Вы могли видеть, — рассказывал один из очевидцев, — некоторых без рук, некоторых без ног, некоторых без ушей и носов, многие ползали по земле на манер четвероногих». 30 Карл велел им идти дальше, веря, что где-то скоро они наткнутся на главную армию Петра и завоюют всю Россию одной ошеломляющей победой. Везде, где он вступал в контакт с врагом, в Головчине, Черткове и Опрессе, он одерживал победу благодаря превосходству полководца и храбрости, часто против сил, в десять раз превосходящих его собственные. Но к концу той зимы его армия сократилась с 44 000 до 24 000 человек.

11 мая 1709 года он достиг Полтавы, расположенной на притоке Днепра, в восьмидесяти пяти милях к юго-западу от Харькова. Здесь Карл наконец-то увидел восьмидесятитысячную армию Петра. Во время рекогносцировки он был ранен пулей в ногу. Он не обратил внимания на рану и спокойно извлек пулю собственным ножом, но когда вернулся в лагерь, потерял сознание. Не имея возможности руководить лично, он передал командование генералу Карлу Ренскьоллу и приказал ему атаковать на следующий день (26 июня). Поначалу шведы, не проигравшие при Карле ни одного сражения, неслись во весь опор. Чтобы подстегнуть их, Карл сам выехал на поле боя на подстилке, которая была разбита под ним вражеским огнем. Петр, хотя официально он был всего лишь лейтенантом, ехал в авангарде, воодушевляя свои войска; одна пуля прошла сквозь его шляпу, другая была остановлена золотым крестом на его груди. Годы подготовки и обучения артиллерии теперь сослужили ему хорошую службу; его пушки стреляли пять раз на каждый раз шведов. Когда