Читать книгу - "Россия и война за австрийское наследство. Неизвестная война - Елена Михайловна Собко"

которая привела к фактическому разрыву дипломатических отношений России и Франции после окончания войны за австрийское наследство.

Итак, мы видели, что в ходе войны за австрийское наследство имело место взаимодействие дипломатии России и Франции, причем последняя действовала гораздо более активно, оказывая и давление на Россию в плане ее отхода от Австрии и неучастия в военном конфликте и предпринимая попытки сближения с Российской империей, даже с предполагаемой возможностью заключения союза с ней. Однако сближения этих двух стран не произошло – отчасти в силу исторически сложившейся системы отношений между ними, отчасти благодаря различию их геополитических интересов. Всему этому способствовали и сами события войны за австрийское наследство, которые привели к еще большему сближению России с Австрией и отходу ее от Пруссии. Укрепление отношений России и Великобритании выразилось в том, что Российская империя оказалась в лагере открытых врагов Франции на последнем этапе войны. Российская дипломатия не могла не понимать, что стремление России войти в состав великих держав не поддерживалось Францией, а ее попытки сближения с Россией были продиктованы сугубо прагматическими целями, вытекавшими из военно-политических требований момента.

2.4. Россия и Пруссия в войне за австрийское наследство

В отечественной и зарубежной историографии можно назвать лишь несколько работ, посвященных тем или иным аспектам российско-прусских отношений в ходе войны за австрийское наследство.[177] Проблемы российско-прусских отношений в период войны за австрийское наследство специально в историографии не рассматривались.

Прежде чем перейти к изучению темы настоящего раздела, коротко рассмотрим проблемы русско-прусских союзных связей в годы, предшествовавшие войне за австрийское наследство.

Договоры между Россией и Пруссией были заключены в 1726, 1729 и 1730 годах. Чтобы понять их смысл, рассмотрим, где пересекались сферы интересов России и Пруссии. Это были две «болевые точки» – Польша и Прибалтика. Говоря о Прибалтике второй четверти XVIII века применительно к рассматриваемому нами вопросу, мы имеем в виду, конечно, Курляндию. Одним из итогов Северной войны было то, что владения данного герцогства стали «лакомым куском» для пограничных государств. Главными претендентами здесь выступили Прусское королевство, Россия и Польша. России было выгодно иметь в Европе государство, которому бы присоединение Курляндии к Польше было бы крайне нежелательно. Этим государством и была Пруссия. Поэтому в соглашениях, подписанных между Россией и Пруссией во второй половине 20-х – начале 30-х годов, обе стороны подтверждали тождественность своей политики по отношению к Курляндии.[178]. Второй сферой пересечения интересов России и Пруссии в Европе была Польша. Несмотря на различие точек зрения на «польский вопрос», основу русско-прусских соглашений во многом составляло согласие сторон в отношении Польши.[179] В годы, последовавшие заключению договоров конца 20-х годов, Пруссия неоднократно обращалась к российскому правительству с предложением о возобновлении союзного договора, но Россия отвечала уклончиво. Союзный трактат был возобновлен только в 1740 году.

1740 год ознаменовался смертью трех правителей европейских держав: императора Священной Римской Империи Карла VI, российской императрицы Анны Иоанновны и прусского короля Фридриха-Вильгельма I. Эти трагические события, совпав по времени, резко изменили ситуацию в «общеевропейском доме». В Пруссии к власти пришел Фридрих II (1740—1786), которому, как известно, суждено было перевернуть весь ход европейской истории. Скромность двора его отца, вызывавшая насмешки в Европе, внутренняя политика Фридриха-Вильгельма I, привели к тому, что Фридрих получил в наследство сильное в военном отношении государство с хорошо обученной армией[180]. Общеизвестны личностные качества Фридриха: цинизм и ум полководца, коварство и политический расчет, непомерное честолюбие и смелость. Ни один европейский монарх, вероятно, не решился бы на то, что сделал Фридрих: в декабре 1740 года он вторгся в Силезию – богатейшую провинцию, принадлежавшую дочери и наследнице Карла VI Марии-Терезии. Это событие и привело в итоге к началу войны за австрийское наследство.

В начале декабря 1740 г прусский посланник в Петербурге А. Мардефельд подал официальное сообщение в Коллегию Иностранных дел о вводе Пруссией войск в Силезию. Напомним, что у России в 1726 году был заключен союз с Австрией. Понятно, что в разворачивающихся событиях Россия, являвшаяся, кстати, и гарантом Прагматической Санкции, выступала как союзница Империи Габсбургов. Поэтому реакция российского правительства, официально заявившего 16 декабря 1740 года: «Нам неприятно прусское вторжение в Шлезию», – была вполне естественной. Но в тот же день Россия подписывает союзный договор с Пруссией[181]! Как указывалось выше, в источниках и историографии имеется ряд объяснений данному факту.[182] Какими бы мотивами не объяснялось подписание договора с Пруссией, – факт остается фактом: в начинающейся войне Россия связывала себя союзными договорами и с Пруссией и с враждебной ей Габсбургской монархией.

Основное содержание союзного договора между Россией и Пруссией состояло в следующем. В трактате говорилось: «Их Величества и наследники оных при праведном и спокойном владении своих государств, провинций и земель, как генерально, так и особливо тех, которые обои Их Величества при Балтическом море имеют друг друга наисильнейше защищать и против всякого, кто б дерзнул одну или другую договаривающую сторону насильственно и неправедно атаковать и войною поднятся, верно вспомогать и оборонять хотят»[183]. Иначе говоря, стороны договаривались защищать друг друга в Балтийском регионе и оказывать военную помощь в случае нападения третьей страны на одно из договаривающихся государств. Однако данное обязательство не распространялось на случаи вторжения в Россию турок, татар или персов, а также на военные конфликты Пруссии в центральной и южной Европе[184]. В трактате указывалось, что следует сохранить независимость Курляндии, ее форму правления, уставы и вольности[185]. Соглашение заключалось сроком на 20 лет[186]. Пакт дополнялся одной сепаратной и тремя секретными статьями. Стороны подтвердили стремление «смотреть и попечение прилагать» о Польше, с тем, чтобы сохранить существовавшие законы и порядок правления[187]. В секретнейшем артикуле Российская империя признавала права Пруссии на княжества Юлих и Берг (прусская дипломатия долго добивалась того, чтобы Россия признала права Прусского королевства на эти княжества). Кроме того, Россия обещала защищать прусские земли в Померании, а ее союзница – оказать военную помощь в случае нападения «в Эстляндии, Лифляндии или на Литовских границах»[188]. Позиция прусской дипломатии состояла в следующем:

«договор давал надежду на развитие дружественных отношений между Пруссией и Россией и выработку соглашения с австрийским правительством на основе передачи Нижней Силезии во владение прусской короны. Также Фридрих II устранял опасность российского военного вмешательства в германский конфликт».[189] Иначе говоря, цели заключения договора шли в фарватере политики Фридриха II по захвату Силезии – нейтрализовать Россию в прусско-австрийском военном конфликте и, возможно, заручиться ее поддержкой в этом вопросе. Если считать главной задачей, которую преследовала Россия при заключении договора, ее стремление получить поддержку Пруссии в войне со Швецией, то она не была решена[190]. Как, впрочем, не была решена и задача прусской стороны – Россия отвечала отказом на просьбы Пруссии о помощи в войне с Австрией.

Австрийское правительство, в свою очередь, также неоднократно обращалось к Российской империи с просьбой оказать военную поддержку[191]. Но, как указывалось выше, Россия, как и Англия, ограничилась лишь дипломатической поддержкой Австрии.

Итак, все союзники не были намерены выполнять обязательства связывавших их договоров. Это и понятно (с точки зрения дипломатии) – события вокруг Силезии только начали разворачиваться, Мария-Терезия оказалась фактически в изоляции, вчерашние гаранты Прагматической Санкции также стали предъявлять претензии на «австрийское наследство», в марте 1741 г. Франция вторглась в германские земли. Иными словами, дальнейший ход событий был совершенно непонятен, а оказание помощи той или иной стране неизбежно вовлекало державу в состояние войны со многими европейскими государствами. Не будем забывать также о том, что внутриполитическая ситуация в России в 1740—1741 годах отличалась крайней нестабильностью. (Это хорошо понимали европейские державы, в частности, Фридрих II отдал приказ о вводе войск в Силезию только после того, как пришло известие о смерти Анны Иоанновны, в расчете на то, что теперь российское правительство будет занято внутриполитическими проблемами). Помимо всего прочего, в 1741 году Россия, как и Великобритания, еще рассчитывала на мирное разрешение прусско-австрийского конфликта.

После прихода к власти Елизаветы Петровны ряд посланников иностранных держав были отозваны из Петербурга. Прусский посланник в Петербурге А. Мардефельд, находившийся