Читать книгу - "36 вопросов по истории Великого княжества Литовского - Евгений Евгеньевич Асноревский"

Созданный англичанином, блестящий текст, в общем-то не нуждается в комментариях. Суммируя впечатления Кокс записал:

«Непостижимо, как мало потребностей у литовских крестьян. Их телеги собраны без железа, их уздечки и постромки обычно сплетены из коры деревьев или составлены просто из скрученных ветвей. У них нет другого инструмента, кроме топора, чтобы построить свои хижины, собрать мебель и сделать телеги.

Их одежда – толстая льняная рубашка и панталоны, длинное грубое пальто из шерстяной ткани или плащ из овчины, круглая чёрная, фетровая шапка на шерстяной подкладке и башмаки, сделанные из коры деревьев.

Их хижины построены из наваленных друг на друга стволов деревьев и похожи на груды дров на пристанях, с крышами в виде навесов. Как они непохожи на коттеджи швейцарцев, хоть и построены из тех же материалов.

И их дома не более похожи, чем их манеры.

Поразительная разница между швейцарцами и польскими крестьянами в самом их внешнем виде и поведении явно свидетельствует о различии между их правительствами.

Швейцарцы открыты, откровенно грубы, но готовы услужить вам; они кивают головами или слегка приподнимают шляпы, когда вы проходите мимо, но ожидают ответной вежливости. Их злит грубость, и их нельзя оскорблять безнаказанно.

Напротив, польские крестьяне раболепны и пылки в своих выражениях почтения. Они кланялись до земли, снимали шляпы или шапки и держали их в руках, пока не переставали нас видеть, останавливали свои телеги, как только видели нашу карету. Во всём их поведении были очевидные признаки самого жалкого рабства.

Тем не менее, свобода является предметом восхвалений в Польше так же часто, как и в Швейцарии. Но насколько же различно её действия в обеих странах. В одной она одинаково распределена и распространяет комфорт и счастье на всё общество, в другой она принадлежит лишь немногим, на самом деле являя худший вид деспотизма».

Какой была религиозная ситуация в ВКЛ?

О древних языческих культах литовцев на самом деле известно не так много. Ситуация здесь аналогична той, что сложилась вокруг славянского язычества. Поисковые запросы в интернете без проблем выдадут множество описаний того или иного славянского божества, но основаны эти данные будут в лучшем случае на фольклористике XIX-ХХ веков, а не достоверных исторических источниках. Проще говоря, значительную часть красочных биографий древних божеств, с описанием их свойств, придумали учёные дяди в пыльных кабинетах, и реальные древние славяне могли бы очень удивиться современным представлениям об их вере.

Удивление, вне всякого сомнения, накрыло бы и древних балтов, к примеру, Миндовга, если бы он ознакомился с развитой мифологией современных балтийских неоязычников.

Более-менее достоверные сведенья о божествах древних литовцев содержаться в так называемой вставке в хронику Малалы и Галицко-Волынской летописи.

Произведение волынских летописцев упоминает божеств, которым поклонялся Миндовг. Сообщение относят к 1252 году.

«Миндовг же послал к Папе и принял крещение. Крещение же его было ложным, поклонялся своим богам в тайне: первому Нонадеве, Телявели, Деверикзу, заячьему богу, и Медину. Когда он выезжал на поле и выбегал заяц на поле, он не входил в лесные заросли и не смел сломать ветку. И поклонялся своим богам, и сжигал тела мёртвых, и творил своё поганство открыто».

На основании комплексного анализа летописных и фольклорных источников исследователи создали описания богов из пантеона Миндовга. Главный бог литовского правителя Нонадеве (в современном литовском языке Nonadievis) вызывает большие вопросы, но предполагается, что это некий бог домашнего очага. Также, вероятно, что главный бог Миндовга иначе звался Андай (Andajus). Интересно, что бог-громовержец Перкунас вообще не упомянут в перечне богов Миндовга, хотя исследователи предполагают, что он занимал второе место в литовском пантеоне после Нонадеве. Есть, правда, мнение, что бог грома спрятался в пантеоне Миндовга за именем Деверикза, которое якобы происходит от литовских Dievo rykste (божий бич). У славян бог-громовержец занимал первую позицию, по крайней мере в пантеоне великого князя Владимира, данного в Повести временных лет:

«И начал Владимир княжить в Киеве один. И поставил идолы на холме вне двора теремного: деревянного Перуна, у которого серебряная голова, а усы золотые, и Хорса, и Дажьбога, и Стрибога, и Семаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей, и приносили жертвы бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими».

Ещё одним богом из пантеона ложного католика Миндовга был Телявель, который считается богом-кузнецом, аналогом Гефеста у древних греков.

В перечне также есть некая (или некий) Медина. Считается, что это женское божество древних литовцев, богиня Медейна (лит. Medeina) – покровительница лесов и диких зверей, свободная и независимая охотница, то есть кто-то вроде греческой богини Артемиды.

Можно дискутировать насчёт того, куда относятся слова волынской летописи о «заячьем боге». Является ли он отдельным божеством или хронист говорил о том, что один из перечисленных богов был заячьим? Так или иначе, заяц, согласно летописи, не на шутку пугал могучего литовского правителя.

Пантеон Миндовга, данный в Галицко-Волынской хронике, является, по мнению автора, наиболее достоверной информацией о языческих божествах литовцев XIII века.

Тут интересен вопрос соприкосновения славянского и балтского язычества. В полиэтничном регионе Понеманья должны были, по всей видимости, сохраняться и славянские языческие культы. Быть может, именно славяне язычники, носившие славянские имена, входили в свиту литовских монархов и получили гербы на Городельской унии. Как знать, не принадлежал ли к числу таких людей известный Ян Немира из Вселюба. Само собой, веских оснований под данными гипотезами нет, но направление мысли, представляется автору интересным.

Литовское язычество, разумеется, не было единственной религией Литвы. Уже третий литовский правитель – Войшелк, принял восточное христианство (православие). Христианами восточного обряда были и братья пятого великого князя Тройденя.

Православие, в отличие от ещё чуждого местным жителям католицизма, столетиями исповедовалось в контактной зоне балтов и славян. Поэтому, к этой вере принадлежали не только русины из древнерусских княжеств, но и, как можно видеть, некоторые этнические литовцы, правители зарождавшегося государства.

Однако после крещения языческой Литвы, в 1385 году, королём польским Ягайло, католицизм начал набирать обороты и, при поддержке правителей, вскоре вышел на лидирующие позиции.

При этом ещё в первой половине XVII века в элите ВКЛ попадались довольно значительные шляхтичи, не являющиеся католиками, к примеру, мстиславский воевода Фредерик Сапега, который, правда, стал воеводой уже после перехода в католицизм.

Огромные массы русинского населения продолжали исповедовать православие и после крещения литовских язычников. Более того, этнически балтские княжеские роды, до этого принявшие восточное христианство, к примеру, Гольшанские и Олельковичи также не рвались сразу менять веру.

В XVI веке многие влиятельные магнаты ненадолго отошли от католичества, приняв протестантизм. Об этом событии напоминает алтарь в главном костёле Несвижа, величественной усыпальнице могучих Радзивиллов. Там каменные ангелы поддерживают падающие колонны, и, согласно краеведческой легенде, тем самым символизируют истинную веру, не давшую Радзивиллам окончательно уйти в пучину протестантских заблуждений, хотя на самом деле, идея падающих колон, видимо, просто позаимствована в миланском храме Сан-Феделе.

Пригасив протестантские тенденции, власть Княжества озаботилась проблемой православных, или, как их называли, схизматиков.

С целью всё-таки подчинить Папе Римскому большое количество православных жителей ВКЛ и других частей Речи Посполитой, была организована знаменитая Брестская уния.

Заключить унию должен был ряд греческих (православных) иерархов, согласных перейти в подчинение Папы. Но церковные деятели, разумеется, не собирались просто так менять верховное командование, и выдвинули ряд требований, изложенных в 33 статьях специального послания к понтифику.

Среди требований были, например, такие:

«Чтобы нас не принуждали ни к какому другому вероучению, но, чтобы мы оставались с тем, что было передано нам в Священном Писании, в Евангелии и в писаниях святых греческих учителей…

Мы примем новый календарь, если старый не может быть, но без какого-либо нарушения пасхального цикла и других наших праздников…

Браки священников остаются в силе, кроме двоеженцев…

Чтобы митрополии, епископата и других церковных санов никому не даровалось, кроме русских или греков, которые должны быть нашего