Читать книгу - "Предатели за спиной - Ольга Олеговна Погожева"

Зато хорошо понимала жертву, которую приносил сейчас агент Джон Ллойд. По густым струйкам крови, стекавшим из носа. По кровавому поту, выступившему на побелевшем лице. По выбившимся из-под век слезам, тоже окрашенным в нежно-алый цвет. По распахнутым глазам Эвелин Ллойд, которая сейчас теряла мужа, но тем самым спасала детей.

По застывшему лицу доктора Вольфа, который смотрел на друга, не отрываясь. Глаза Константина, обыкновенно темно-серые, непрозрачные, сияли дивным серебром, то ли отражая чужую магическую ауру, на которую он смотрел сейчас столь пристально, то ли сверкая от непролитых слёз. Маргарет помнила из досье, что доктор Вольф и впрямь видел больше остальных. Слабый менталист, он ощущал чужой магический след, различал оттенки ауры… видел чужое колдовство изнутри…

Что он видел сейчас?..

– Горим! – хрипло гаркнул верный телохранитель Медичи. Сэм Гравано уже забрался обратно в кресло и сейчас наблюдал не столько за работой телекинетика, сколько за происходящим вокруг. – Правый борт!

Маргарет обернулась и решительно отстегнула ремень, выбираясь из кресла. Невзирая на протестующие возгласы Стивенсона, шагнула через проход к месту Сэма Гравано и, не церемонясь, перебралась через его колени к дымящемуся фюзеляжу.

Прикрыла глаза на несколько долгих секунд и резко выдохнула, прижимая заледеневшие ладони к тлеющей обивке. Эвелин Ллойд, верно, справилась бы лучше, но она не выпускала детей из судорожно сжатых рук, и Маргарет не мешкала, выпуская всю магию льда из крови. Уцелевший салон стремительно покрывался ледяной коркой изнутри, отрезая их от горящего фюзеляжа снаружи, и в какой-то момент Мэгги пошатнулась, бессильно соскользнув ладонями с обивки.

– Отлично сработано, мисс, – сипло заверил Гравано, поддержав её под локоть. – А когда приземлимся, сможете так же?

Мэгги прикрыла лицо дрожащими ладонями и слабо выдохнула:

– Нет.

Объяснять хмурому телохранителю, что магию льда она исчерпала, но вполне может прибегнуть к другой стихии, агент Морган не стала. Поднявшись, Маргарет перелезла через колени Гравано обратно в проход и замерла, вцепившись в подлокотник кресла.

Мелькнувшая в прямоугольных иллюминаторах близкая земля напугала больше, чем чёрная бездна, из которой они падали.

Но не больше агента Ллойда, выбравшего именно этот момент, чтобы закричать.

Маргарет с ужасом увидела хлынувшую горлом кровь и присела в проходе, не решившись даже вернуться в собственное кресло. Не открывая глаз, Джон резко распахнул сжатые в кулаки ладони, и от самолёта с натужным скрежетом оторвался пылающий двигатель, рухнув далеко позади.

А затем самолёт ударило брюхом о землю, так, что Маргарет улетела бы под потолок и неизбежно переломала бы кости, если бы не Стивенсон, перегнувшийся через кресло и обхвативший её крепкими руками.

Плач детей и сдавленные стоны всё ещё эхом отзывались у Маргарет в голове, когда самолёт протащило ещё несколько сот футов, накренило набок и уронило обратно в застонавшую твердь.

И всё стихло.

Мэгги первой поднялась на ноги, оторвавшись от цепкой хватки Чарли, и потому первой поймала потусторонний взгляд приоткрывшихся глаз Джона Ллойда.

У человека не бывает таких глаз. И такого взгляда, жуткого, неземного – тоже.

А затем менталист-телекинетик пошатнулся и рухнул на спину, раскинув безвольные руки в стороны. По неживому лицу катились кровавые капли, стекая к широкому ручейку у приоткрытого рта.

– Все живы? – рявкнул Гравано, следом за Маргарет вскакивая на ноги.

Мэгги быстро оглядела шокированных пассажиров и убедилась, что живы, никто даже не ранен, за исключением синяков и ушибов – что само по себе казалось чудом. После взрыва они были обречены – все до единого. Мэгги не сомневалась, что даже лучшие спасатели Объединенного Королевства не наскребли бы, кого похоронить после удара развороченного самолёта о землю. Что там – от всего борта осталась бы куча бесформенного металла и столб вонючего дыма. Да и тот развеялся бы спустя несколько часов…

– Всем пассажирам – на выход! – подскочил на ноги Стивенсон. Медбрат казался непривычно сосредоточенным, даже жёстким – словно смешливого Чарли выдуло из салона вместе с уже бесполезным двигателем. – Кому нужна медицинская помощь – получат снаружи! Внутри оставаться нельзя!

Из кабины пилотов со стонами и гримасами вылезал борт-инженер, цепляясь за бледного пилота Найлза, со своих мест уже поднялись Джанфранко и Диана Медичи, вскочила, подхватив одну из дочерей на руки, Мэйовин Вольф. Торопливо отстегнулась Эвелин Ллойд, поднялась, прижимая к себе хнычущих близнецов.

Неподвижным остался только Константин Вольф.

Магэксперт всё ещё смотрел туда, где несколькими секундами ранее стоял Джон Ллойд, и лицо его, застывшее и бледное, влажно блестело под вспышками огня за бортом.

Приглядевшись, Маргарет похолодела: нет, она не ошиблась.

По лицу бесстрастного, флегматичного доктора Вольфа катились слёзы.

И это внезапно напугало её больше, чем всё, что случилось с ними в воздухе.

ГЛАВА 5. Единственный шанс

«Страшнее гнева Божьего может быть только гнев начальственный».

Агенты МИ-6

Бристоль, ноябрь 1939

Огненной магии Мэйовин Вольф хватило, чтобы продержаться до рассвета. Они упали на окраинах Бристоля, рядом с главным шоссе – к счастью, потому что если бы искорёженный самолёт пролетел ещё хотя бы пару километров, то рухнул бы уже на крыши жилых домов. Знал ли об этом Джон, когда экстренно сажал их в поле, или нет, Маргарет спросить уже не могла.

Агента Ллойда вынес из самолета Сэмюэль Гравано, по короткому указанию Медичи взявший на себя заботы о раненом. «Раненым» неподвижного телекинетика деликатно называли лишь ради взволнованных родственников, потому что Чарли Стивенсон, перехватив на ходу запястье безвольной руки агента Ллойда, посерьёзнел и прижал пальцы уже к его окровавленной шее.

Когда Чарльз поднял помертвевшие глаза на Маргарет, она даже не переспрашивала. Только пошатнулась, пропуская всех пассажиров вперёд, и бессильно обернулась к горящим обломкам. Тело била крупная дрожь, в глазах дрожали, мешая обзору, первые слёзы.

Они никогда не ладили с агентом Ллойдом. Даже смертельная опасность и спасённая жизнь не сблизили их ни на шаг. Кроме редких минут увлекательных бесед, Джон чаще раздражал её, чем восхищал: человек, которому вся жизнь упала на блюдечке, бил руку, которая это блюдечко ему поднесла. Не гордиться возможностью служить стране и людям, собрав при этом столько наград от этой страны за прошлые заслуги!..

А Джон говорил, что Маргарет напоминает ему самого себя в юности, и воспоминания эти крайне болезненны.

Словом, у неё не имелось достойной причины, чтобы сейчас оплакивать его смерть. Мэгги, разумеется, могла бы оправдать минуту слабости сожалением о проваленной миссии, но совесть не позволяла спихнуть постыдные слёзы на попранное служебное рвение.

Смерть Джона Ллойда словно отобрала у