Читать книгу - "Роботы - Дмитрий Романофф"

Pay, а продавцы не спешат обновлять инфраструктуру для его приёма.

4. Угроза для банковской системы. Массовый переход населения с банковских депозитов на e-CNY может лишить банки источника средств для кредитования.

Опыт Китая с e-CNY — это важный урок для всего мира, показывающий, как могут выглядеть деньги будущего. Китайский пример демонстрирует модель, в которой государство сохраняет полный контроль над эмиссией и движением средств, что отличает e-CNY и от криптовалют и от обычных безналичных платежей.

Успех цифровой валюты зависит не только от технологии, но и от принятия её обществом. Ключевой вызов состоит в том, как предложить пользователям не просто «цифровые наличные», а реальные, понятные преимущества, ради которых стоит менять свои привычки. С переведением на использование цифровых денег вместо наличных сталкиваются многие азиатские страны, подбирая разные методы убеждения. Где-то работают акции и лотереи как в Китае, а где-то нужны принудительные меры как в Индии, где были проведены эксперименты по ограничению наличности.

Китайский цифровой юань закладывает основу для глобальной системы расчётов, альтернативной существующим. Проекты вроде m-Bridge указывают на стремление Китая создать новые финансовые коридоры, что может изменить геополитику международной торговли.

Широкое внедрение таких валют ставит перед обществом фундаментальный вопрос о балансе между контролем и свободой. Китайская модель делает выбор в пользу управляемости, потенциально жертвуя анонимностью и приватностью граждан. Другие страны, разрабатывающие свои CBDC, будут вынуждены искать свои компромиссы.

Преимущества CBDC.

1. Эффективность. Прямые переводы между кошельками CBDC происходят в режиме 24/7, быстрее и с меньшими комиссиями, чем через традиционные банковские цепи.

2. Контроль и безопасность. Государство получает беспрецедентный инструмент для отслеживания транзакций, борьбы с отмыванием денег и теневой экономикой.

3. Монетарный суверенитет. CBDC — это защита от доминирования частных стейблкоинов и укрепление национальной валюты.

4. Трансграничные расчёты. Технология позволяет создавать прямые мосты между CBDC разных стран, что потенциально может упростить и удешевить международную торговлю, создав альтернативу системе SWIFT.

Новая финансовая операционная система.

Происходящая трансформация — это не просто смена инструментов, а установка новой финансовой операционной системы для мира. Её ядро составляют децентрализованные реестры, а протоколы взаимодействия пишутся в ходе геополитической конкуренции. Это имеет прямое отношение к будущему робототехники:

1. Автоматизация финансовых потоков. Смарт-контракты на базе CBDC позволят запрограммировать сложные цепочки платежей. Робот-логист сможет автоматически оплачивать таможенные пошлины при пересечении границы, а робот производитель может рассчитываться с поставщиками комплектующих по факту получения.

2. Новые бизнес модели. Микроплатежи в цифровых валютах сделают экономически возможны сервисы, где робот оказывает мелкую услугу вроде доставки посылки или точечной диагностики инфраструктуры.

3. Ускорение инноваций. Более быстрые, дешёвые и прозрачные расчёты сокращают цикл оборота капитала. Это означает, что инвестиции в разработку нового робота быстрее вернутся в виде выручки, стимулируя следующий цикл НИОКР.

Финансовая система, которую мы наблюдаем сегодня — это прототип будущего, где всё сливается в единую среду исполнения. Для робототехники, как и любой высокотехнологичной отрасли, эта среда станет тем фундаментом, который определит, какие проекты взлетят, а какие останутся не у дел. Геополитический кризис, замедливший одни процессы, невиданным образом ускорил цифровую трансформацию самих основ экономики, открыв дорогу для внедрения новых технологий.

Глава 7. Бизнес-модели автоконцернов и робототехника

В бизнесе нет ничего опаснее дешёвого продукта, если только за этой дешевизной не скрывается продуманная до мелочей ловушка, в которую покупатель попадёт с улыбкой на лице. Платить он будет потом. Снова и снова.

История о том, как японские, а затем и корейские автоконцерны захватили мир, продавая машины себе в убыток, а потом сторицей возвращали инвестиции на запчастях и сервисе, — это отчасти миф, но основанный на продуманной бизнес‑стратегии. Ни один крупный производитель не работает в постоянный убыток. Однако стратегия проникновения на рынок через агрессивно низкие, а иногда и близкие к себестоимости цены вполне себе реальна. Их цель не в том, чтобы заработать здесь и сейчас на продаже машин, а в том, чтобы создать огромную лояльную клиентскую базу, которая будет привязана к экосистеме бренда.

Как это работает? Автомобиль продаётся с минимальной прибылью или в рамках специальных программ утилизации, делая владение им максимально доступным. Далее формируется привязка. Владелец регистрируется в дилерской сети, получает гарантию и привыкает к сервису. Его автомобиль — это не разовая покупка, а начало длительных взаимоотношений. Следующим этапом маркетинга идёт монетизация жизненного цикла. На протяжении десятка лет владения клиент регулярно тратит деньги на оригинальные запчасти, которые часто совместимы только с этой маркой, плановое ТО, ремонты после износа или ДТП и аксессуары. Прибыль от этого в разы превышает доход с первоначальной продажи.

Также крайне важно создание барьеров через использование уникальных стандартов креплений, разъёмов и программного обеспечения, что делает невыгодным или невозможным ремонт у независимых мастеров, замыкая клиента в экосистеме. Запчасти являются ключевым звеном этой маркетинговой стратегии. Их производство часто выведено в отдельные высокоприбыльные дочерние предприятия, как DENSO у Toyota. Рынок запчастей и ремонта не подвержен циклическим кризисам продаж новых авто. Более того, как показывает практика, повреждённые автомобили сами становятся объектом прибыльного бизнеса по разборке и продаже деталей, формируя вторичный, но также зависимый от оригинальных производителей рынок.

Успех Японии в автопроме, начавшийся с послевоенного копирования и обучения у американцев, зиждется не на одной лишь роботизации, хотя сегодня это и самый роботизированный сектор в Азии. Его основа заложена философией через непрерывное улучшение и ориентацию на долгосрочную лояльность. Японские производители выстроили беспрецедентно плотную и клиентоориентированную дилерскую сеть, делая ставку на гарантии, сервис и послепродажное обслуживание. Это породило феномен, что на внутреннем рынке Японии доля местных брендов стабильно превышает 95 %. Один раз попав в эту систему, покупатель редко выходит из неё.

Параллели с робототехникой.

Перенос этой модели в мир робототехники кажется заманчивым, но сталкивается с фундаментальными различиями двух отраслей. Только разработчик может качественно обновить программное обеспечение и перепрограммировать.

Прямого клонирования модели «автомобиль в убыток, а запчасти в прибыль» в робототехнике не может быть. Робот не автомобиль, а его запчасти — это не только шестерни и амортизаторы, но и алгоритмы, датасеты и модули искусственного интеллекта.

Будущая бизнес модель «Робот как услуга».

Однако сама философия в том, чтобы сделать входную цену низкой, для заработков на долгосрочной эксплуатации, уже трансформируется и захватывает робототехнику в форме подписочной модели.

Вместо продажи робота за $100.000, компания может установить его на заводе клиента за символическую плату или вовсе бесплатно. Клиент платит ежемесячную подписку за работу робота по часам или выполненным операциям, доступ к облачному сервису на базе искусственного интеллекта, который учит робота новым навыкам, премиальную техподдержку, регулярные обновления безопасности