Читать книгу - "Жизнь Степана Бандеры: терроризм, фашизм, геноцид, культ - Гжегож Россолински-Либе"

и послужили националистам и политикам своего рода источником вдохновения, благодаря которому Бандере возводились памятники, а в честь ОУН и УПА устраивались различные коммеморации. Тем не менее, подобно своим коллегам из диаспоры, постсоветские историки все же сумели отыскать важные эмпирические сведения, связанные с темами своих исследований, однако они давали им сугубо националистическую интерпретацию, зачастую игнорируя академические стандарты2208.

Самым продуктивным биографом Бандеры является Николай Посивныч, под редакцией которого в 2012 г. вышло в свет три тома различных материалов, включающих фрагменты мемуаров, документы, в т.ч. обвинительный акт Варшавского процесса 1935 г. (на украинском языке), и краткую биографию Бандеры2209. Материалы, изданные Посивнычем, частично пересекаются с мемуарами членов ОУН и сборниками документов ОУН, изданными под редакцией других авторов. Введение к трехтомнику написал член ОУН(б) и историк из диаспоры Владимир Косик, который в пятидесятые годы был связным ЗЧОУН с Тайванем (в годы администрации Чан Кайши) и Испанией (в годы режима Франко). В издание вошла и биографическая повесть Посивныча о молодых годах Бандеры. Ее нарратив максимально приближен к нарративам Косика и Мирчука, с тем отличием, что Посивныч приводит более ценные эмпирические сведения2210.

В своем трехтомнике Посивныч не комментирует переизданные фрагменты мемуаров, добавляя лишь краткие биографические сведения об их авторах. Поскольку все эти тексты были написаны членами ОУН,

в частности ОУН(б), такой способ редактирования представляется проблематичным или вовсе недопустимым. Так, редактор перепечатывает статью 1936 г., в которой Сциборский, рассказывая о суде над Бандерой, называет его поведение «героическим». Однако в биографической справке о Сциборском Посивныч не упомянул, что в письме к Мельнику, опубликованном в том же томе, Бандера назвал Сциборского «коварным большевистским агентом», который жил с «подозрительной московской еврейкой», как не упомянул и о том, что 30 августа 1941 г. Сциборский был убит, по всей вероятности, членами ОУН(б), действовавшими по приказу Бандеры. Точно так же Посивныч не стал комментировать другой перепечатанный документ - письмо Бандеры Мельнику (за сентябрь 1940 г.), в котором содержится несколько националистических и антисемитских высказываний. Вместо публикации оригинальных архивных документов, доступных в украинских архивах, Посивныч перепечатал ряд документов, ранее опубликованных диаспорой, невзирая на то, что оуновские эмигранты, как известно, занимались манипуляциями и подделками2211. В сборнике Посивныча содержатся фрагменты мемуаров и документы, представляющие важность для понимания биографии Бандеры, но их непрофессиональное редактирование говорит о том, что издание носит скорее памятный, чем научный характер. Сборник популяризирует как культ Бандеры, так и важные источники сведений о нем2212.

В своей краткой биографии Бандеры Степан Бандера - життя, присвячене свободі Посивныч ссылается на источники и придерживается некоторых других академических стандартов. Однако его нарратив очень схож с нарративами Мирчука, Дужего, Гордасевич и Перепички. Вместо того чтобы анализировать все составляющие жизни Бандеры, его политической деятельности и политики ОУП, Посивныч приводит только те сведения, которые помогают увидеть Бандеру и оуновцев как героических и достойных восхищения людей минувшей украинской истории. Он оправдывает преступления ОУН, совершенные в начале тридцатых годов, называя их действиями, санкции на которые выдал суд ОУН2213. Он отмечает, что во время Львовского и Варшавского судебных процессов ОУН использовала приветствие Слава Україні!, но не указывает, что в исполнении членов ОУН это было частью фашистского салюта. Это упущение могло появиться в результате влияния на автора сфальсифицированных документов или могло быть результатом сознательного намерения, связанного с желанием скрыть подлинный характер этого салюта2214. Аналогичным образом, рассказывая о деятельности ОУН(б) и УПА в годы войны, Посивныч не упоминает об их участии в многочисленных злодеяниях2215.

Начиная с 2000-го г. многие книги о Бандере, ОУН и УПА были опубликованы основанным ОУН ЦДВР. При президенте Ющенко (с 2005 г.) националистический и избирательный подход ЦДВР стали продвигать на государственном уровне. В 2006 г. в Киеве, в целях формирования целостной версии национальной украинской истории, был создан Український інститут національної пам’яті (УИНП). Его директором стал И. Юхновский, физик-теоретик, симпатизировавший праворадикальной партии СНПУ. В 2007 г. директор ЦДВР В. Вятрович стал представителем УИНП во Львовской обл. С 2008 г. и до окончания срока полномочий Ющенко (в 2010 г.) Вятрович работал в Киеве: сначала в УИНП, а затем в качестве директора архивов СБУ. В итоге немалую роль в определении того, на какие документы УИНП должен опираться при разработке националистической версии украинской истории и каким образом эта история должна быть изложена, сыграла именно Служба безпеки України. С самого начала УИНП сосредоточился на продвижении двух идеологически взаимосвязанных аспектов украинской истории, призванных объединить украинцев путем виктимизации и героизации прошлого. Первым таким аспектом была трактовка голода 1932-1933 гг. как акта геноцида против украинцев, к которому были причастны многие евреи. Вторым - прославление ОУН и УПА и отрицание их злодеяний, как это ранее практиковалось украинской диаспорой и ЦДВР2216.

Неудивительно, что именно УИНП, с его националистическим руководителем Юхновским и «патриотическим» историком Вятровичем, оказало огромное влияние на формирование политики памяти в Украине. 16 мая 2007 г. Ющенко, поддерживая инициативы УИНП, распорядился организовать серию памятных мероприятий в честь Ярослава и Славы Стецько. 12 сентября 2007 г. он издал Указ о присвоении Шухевичу звания «Герой Украины», а 20 января 2010 г., незадолго до окончания срока его президентских полномочий, вышел аналогичный указ относительно Бандеры, что подняло волну дискуссий по всему комплексу смежных вопросов2217.

Ющенко продвигал ЦДВР, поскольку этому институту была свойственна националистическая модель интерпретации истории, позволявшая «решить вопрос» Второй мировой без огласки причастности украинцев к Холокосту и другим злодеяниям (в случае, если бы такая огласка была допущена, процесс создания украинской коллективной идентичности мог бы быть дестабилизирован). В 2006 г. Вятрович, тогдашний директор ЦДВР, опубликовал брошюру «Отношение ОУН к евреям», которая позволяет нам понять, каким образом националистические постсоветские историки трактуют геноцид евреев. В своей работе Вятрович рассказывает, что ОУН не была враждебна к евреям, не убивала их, а, наоборот, спасла значительное их количество2218. Джон-Пол Химка и Тарас Курило

прокомментировали это так: «Вятровичу удается защитить ОУН от обвинений в антисемитизме и соучастии в Холокосте, только прибегнув к помощи весьма двусмысленных приемов: он отвергает источники, компрометирующие ОУН, некритически принимает источники самой ОУН, в которых отвергается наличие антисемитизма в текстах ОУН, ограничивает документальную базу официальными декларациями и решениями ОУН; он исключает из рассмотрения еврейские мемуары, отказывается учитывать контекстуальные и сравнительные факторы, игнорирует немецкие фонды документов и множество исторических монографий, написанных по теме данного исследования на английском и немецком языках»2219.

В результате применения такого метода действительно можно