Читать книгу - "Следы на воде - Роман Евгеньевич Суржиков"

чащу, и длинные ружья стали обузой. Два вооруженных человека уже не могли шагать бок о бок по узкой тропинке. Группа перестроилась: впереди пошел капрал, за ним солдат, потом Рэд, а следом - один за другим еще три конвоира. Каждый отстал от предыдущего на несколько шагов – чтобы случайно не уколоть штыком. Рэд напряг руки, пробуя веревку на прочность. В месте надреза начали лопаться волокна.

А теперь – тропинка изогнется. Лесные тропинки всегда петляют, это же не бульвар дель Торо! Да, вот оно: справа надвинулся малинник, и дорожка сделала колено, огибая колючие кусты. Пропал за поворотом сержант, потом – первый конвоир, потом – Рэд. Вот та секунда: задние солдаты не видят его из-за кустов, передние - смотрят вперед. “Выкуси, Сеятель”, - подумал Рэд и рванул веревку на запястьях. Затем выхватил из сапога нож, круто развернулся и шагнул навстречу конвоиру. Тот выходил из-за куста, правой рукой отклоняя ветку малины, левой держа ружье. Рэд ухватился за ствол, потянул к себе. Солдат очутился с ним лицом к лицу. Зрачки расширились, рот дернулся: “Эй, что...” Слова сменились хрипом, когда нож воткнулся в глотку. Рэд вырвал ружье, отбросил тело в сторону, а следующий конвоир уже вскинул ружье. Штык яростно блеснул, когда солдат сделал выпад. Рэд ударил прикладом по чужому стволу. Штык отразило в сторону, а Рэд прыгнул к солдату и пнул промеж ног. Тот заорал, но вопль длился недолго. Перехватив ружье, Рэд ударил в голову прикладом – прицельно, как по шару в бильярде. Череп треснул, труп отлетел прямиком на штык замыкающего солдата.

- Шайзе, шайзе!.. - закричал тот, отпихивая мертвеца, силясь высвободить оружие.

- На все воля Сеятеля, - сказал Рэд и вогнал штык ему меж ребер.

Путь назад теперь был открыт, можно бежать. Но зачем бежать, и зачем назад? Впереди остались двое конвоиров – капрал и камень. Из-за кустов донеслись их крики, затем топот ног. Они не сомневались, что Рэд убежал, и сразу кинулись в погоню. А он преспокойно встал за поворотом, над трупами камней, и нацелил ружье. Едва из-за малинника показался капрал, Рэд спустил курок.

Клац...

Что за дерьмо?! Ружье должно быть заряжено, они же конвоируют бандита!

Заряжено – да, но нет пороха для затравки! Его сдуло во время драки, теперь искра упала на голую полку.

А капрал поднял пистолет, целясь Рэду в грудь. И последний солдат с ружьем на изготовку тоже вышел из-за кустов. На решение был один вдох, и Рэд сделал то, что всегда: попер опасности навстречу. Согнувшись в поясе, побежал на солдата, как бык на матадора. Хлопнул пистолетный выстрел, пуля свистнула над самой макушкой. Солдат уколол штыком, но промедлил от неожиданности. Штык вспорол телогрейку на спине, а Рэд поднырнул под ружье и головой врезался солдату в пузо. Тот пошатнулся, но устоял, размахнулся фузеей, как палкой, огрел стволом Рэда по хребту. Боль прострелила спину, каталиец упал на колени. Но в руках-то он все еще держал свое ружье! Перехватил его вертикально, штыком вверх, и уколол врага точно под нижнюю челюсть. Кровь хлынула ручьем: по штыку, по стволу, по рукам Рэда. Он поднялся, залитый багрянцем. Тело солдата висело на его ружье, точно знамя на древке.

В двух шагах от каталийца капрал вынул из кобуры второй пистолет. Рэд поднял свое “знамя” над землей и повернул, закрывшись от пистолета. “Знамя” болталось в конвульсии, ноги отплясывали танец в футе над тропой. Кровь все еще хлестала из раны.

Капрал так и не выстрелил. С гримасой ужаса на лице он бросился бежать. Рэд отшвырнул “знамя” на древке и поднял другое ружье. Сорвал пороховницу с пояса трупа, щедро насыпал на затравную полку. Прицелился в спину бегущего капрала. Она мелькала между деревьев, то исчезая, то появляясь. Мундир был синим – контрастное пятно среди бурого леса. Рэд проводил его стволом, выбрал хороший момент - и на выдохе спустил курок.

Бабах!

Ствол сосны брызнул щепой в футе от цели. Капрал продолжил бежать, только вжал голову в плечи.

- Что, Сеятель, испортил мне выстрел? И это все, что ты можешь?

* * *

Расправившись с конвоем, Рэд не впал в горячку. Душой он радовался свободе, но разум – как и прежде – был пугающе чист. Бежать зайцем, стирая ноги и расшибая лоб, как в прошлый раз – не этого он теперь хотел. Сегодня он уйдет с гордо поднятой головой.

Быстро, но без лишней спешки, Рэд обшарил трупы. Снял с одного ранец, запихал туда все ценное: запасы пороха и пуль, ножи, фляги, шомпол, ветошь. С самого рослого солдата снял мундир, рубаху и сапоги, тоже засунул в ранец. Собрал четыре дрянные фузеи, протер их от крови, закинул на плечо. Потом зашагал через лес прочь от поселка, на ходу обдумывая план.

В считанные минуты капрал поднимет тревогу, но погоня начнется отнюдь не сразу. Рэд уложил четверых солдат и забрал их оружие. Дангарцы не рискнут преследовать его малым числом. Поднимут по тревоге всех, разделятся на отряды человек по шесть, вооружатся до зубов, согласуют маршруты и систему знаков – лишь потом начнут прочесывать лес. Значит, у Рэда есть два-три часа форы. Имелись и мысли о том, как ими распорядиться.

Рэд вышел к ручью, знакомому еще с прошлого побега. Вступил в воду и прошагал ярдов сто прямо по руслу. Нашел хорошее место на берегу: там упала сосна, и целую поляну усыпал лапник. Рэд выбрался на берег и медленно, осторожно двинулся по густой лежалой хвое. Если за ним пустят собак, ручей не позволит им учуять след. Но Якка, матерый охотник, разгадает его хитрость. Якка тоже пройдет по ручью и найдет упавшую сосну, и поймет, что это – лучшее место для поворота. Тогда Якка примется искать след... и Рэд оставит его.

Хрусь! Веточка сломалась под сапогом, нога скользнула и впечаталась в землю под хвоей. Рэд сдвинул ветку, небрежно накрыв след, а затем попятился, как рак, назад в ручей. Двинулся по нему в обратную сторону, дошел до того самого места, откуда начинал. Остановился по щиколотку в воде и сделал по одному выстрелу из каждой фузеи. Не только для шума, а и для проверки – куда уходят пули. Ножом нацарапал пометки на прикладах. Потом, не выходя из воды, переобул сапоги: вместо своих натянул солдатские. Через два часа тут все будет истоптано следами от таких сапог. Они с трудом налезли на ногу и ужасно