Читать книгу - "Антология фантастики и фэнтези-80 - Антон Витальевич Демченко"

следствие, свободная земля здесь в дефиците, это не помешало герцогу разбить в Альте целых четыре парка, один из которых даже мог похвастаться довольно большим озером с цепью искусственных островков, связанных между собой изящными мостиками. И, кстати говоря, не один герцог заботился о красоте своей столицы. Ее жители тоже приложили руку к украшению места своего проживания.

Глядя на тянущиеся вверх здания, я не мог отделаться от мысли, что их владельцы как будто соревнуются друг с другом, стремясь перещеголять соседей в украшении своих домов. И вроде бы архитектура похожа, и общее оформление не сильно отличается, но… тут трехэтажный домик красуется кокетливым резным балкончиком, там к зданию пристроено крыльцо, богато декорированное чугунным литьем, а рядом к такому же белоснежному дому с красной черепичной крышей примыкает ажурный остекленный павильон — явно гордость хозяина, хвастающего своим достатком. И так повсюду. Нет, я не хочу сказать, что в Альте нет нищих и бедных кварталов, но я до них попросту не добрался. Да и делать мне там нечего по большому-то счету. А вот попрошаек в городе я не видел вообще. Уж не знаю почему, но здесь они отсутствуют как класс. Хотя в том же Нойгарде, как я помню, побирающиеся нищие редкостью не были. Да и в Ленбурге мы с Димом таковых встречали.

Вообще, все мои наблюдения говорили о том, что в Альте царит порядок и поддерживается он железной рукой бывшего первого полководца империи Нойгард. И даже рынки, эти вечные оплоты хаоса, шумные, безалаберные и полные жизни, здесь, в Альте, оказались подчинены установленному порядку. Честно говоря, оказавшись на одном из них, я поначалу даже не понял, куда меня занесло. Вроде бы только что шел по торговой улочке, все первые этажи зданий которой были отданы под лавки, и вдруг оказался среди каких-то полотняных навесов. Понять, что под ними идет оживленная торговля, было несложно… но отсутствие криков зазывал и исступленных громких споров торгующихся продавцов и покупателей вызывало какой-то диссонанс.

Я уж было подумал, что здесь и извечного бича любого рынка-базара — в смысле — воришек нет, но тут же убедился в несовершенстве мира. На моих глазах в спину юнца, стремительно удирающего от разъяренного торговца, впечаталась тяжелая дубинка, отправленная в полет твердой рукой рыночного стражника. От силы удара паренек кубарем покатился по брусчатке и, впечатавшись лбом в столб, поддерживащий один из навесов, потерял сознание. Метнувший дубинку стражник вразвалочку подошел к валяющемуся на мостовой вору, в два движения связал ему руки и, хлестнув пленника ладонью по лицу, одним рывком поставил его на ноги. Очнувшийся от пощечины, юнец помотал головой, приходя в себя, дернулся, заметив путы, но, увидев качнувшийся перед лицом внушительный кулак стражника, сгорбился и… молча поплелся следом за своим пленителем. А куда ему было деваться, когда конец связавшей его руки веревки держал стражник.

Проводив взглядом удаляющуюся парочку, к которой уже успел присоединиться ограбленный торговец, я покачал головой и решительно направился к ближайшему трактиру. Обедать.

Надо заметить, что, гуляя по городу, я не только глазел по сторонам, любуясь его красотами… и красотками. За время этих блужданий я успел отыскать несколько необходимых мне заведений, в число которых вошли не только портняжные мастерские, заваленные самыми разнообразными тканями, и лавки готового платья, неприятно удивившие меня высокими ценами, но и аптеки, а также представительство цеха зельеделов. Правда, последнее я навестил лишь для галочки, на случай, если у меня вдруг останется нераспроданное по аптекам «сено». Да, отправляясь в путешествие, я прихватил с собой все запасы растительных ингредиентов для зелий, собранные мною в походах по Пустошам… и затрофееные в пещерах работорговцев. А вот алхимические реагенты я брать с собой не стал. Тяжелые они, да еще в большинстве своем требуют особых условий хранения, обеспечить которые в пути я физически не способен. В конце концов, у меня всего один тяж под седлом, а не караван повозок.

Но продажей «сена» я решил заняться позже, а сразу после обеда отправился к портным и в одну из лавок готового платья. Буду обзаводиться городской одеждой, раз уж решил.

В результате в гостиницу я вернулся лишь поздним вечером, когда город погрузился в темноту, едва рассеиваемую уличными фонарями. Усталый, но довольный, я устроился в заполненной до отказа трапезной. Хорошо еще, что хозяева «Трех вепрей» держат свободные столы специально для постояльцев, иначе пришлось бы заказывать ужин в номер, а мне хотелось посидеть в общем зале, послушать разговоры местных, а может, и самому перекинуться с ними парой слов. В общем, ничего странного: за время, проведенное в пути, я разговаривал лишь на постоялых дворах, да и там вся болтовня сводилась к паре фраз, вроде: «ужин в номер» и «приготовьте ванну». Немудрено, что я соскучился по общению. Хех, просто удивительно, как быстро человек привыкает к хорошему. В убежище я провел больше года в одиночестве, так что чуть не разучился говорить вовсе, а стоило выбраться в населенные места, и двухнедельное молчание уже чуть ли не ломку вызывает!

К моему сожалению, поболтать с посетителями в этот вечер мне не удалось, соседние столы оказались заняты некими спесивыми личностями, разговаривать с которыми меня отчего-то не тянуло. Зато городских новостей и сплетен из окружения герцога я наслушался на год вперед. Сидящие по соседству со мной дворяне оказались теми еще злословами и планомерно перемывали косточки всем своим знакомым. Единственный человек, о котором они не обронили ни единого слова, был сам герцог Зентра. Я даже мысленно поаплодировал хозяину этого города, ведь, чтобы так вымуштровать дворянскую вольницу, нужно обладать незаурядным талантом, терпением и железной волей.

Как бы то ни было, вечер удался, и в свой номер я поднялся сытым, довольным и чуть осоловевшим. Ну да, немного злоупотребил крепким вином с приморских виноградников, напомнившим мне классический порто из моей прошлой жизни. Хотя что такое литр крепленого да под хороший ужин для здорового мужика, организм которого способен переварить даже гвозди? Легкий шум в голове да приподнятое настроение — вот и весь эффект. Меня даже не штормило, когда я поднимался по лестнице.

На следующий день я вновь отправился на прогулку, но в этот раз, уже не привлекая взгляды прохожих так, как это было вчера. Подобранная в лавке готового платья легкая городская одежда и отсутствие привычного арсенала почти превратили меня в человека-невидимку. По крайней мере, своим видом я перестал привлекать внимание горожан и не заставлял напрягаться стражу, чьи косые взгляды на мой арсенал изрядно