Читать книгу - "Столетняя война. Том III. Разделенные дома - Джонатан Сампшен"

Хейлз был казначеем только с февраля и не нес никакой ответственности ни за подушный налог, ни за ведение войны. Они были включены в список, потому что были ведущими действующими министрами правительства, которое потерпело неудачу. В Тауэре автор Anonimalle Chronicle, присутствовавший при этом, наблюдал, как молодой король поднялся на вершину башни, чтобы окинуть взглядом горящие здания и пылающие угли Савойского дворца[604].

Захват Лондона повстанцами стал сигналом к новым вспышкам насилия в большей части восточной и центральной Англии. В Хартфордшире произошла серия восстаний, большинство из которых было направлено против крупных монастырских землевладельцев. В Саффолке лидером восстания был священник-отступник по имени Джон Роу. Во главе повстанцев он ворвался в город Садбери и разграбил поместье Ричарда Лайонса, коррумпированного финансиста, оказавшегося в центре протестов Доброго Парламента 1376 года. И настоятель Бери Сент-Эдмундс, и сэр Джон Кавендиш, главный судья Суда Королевской скамьи (который жил по соседству), были пойманы и убиты. Кембриджшир был поднят на восстание через день или два двумя эмиссарами от мятежников из Лондона. По всей восточной Англии толпы собирались под предводительством различных местных демагогов, чтобы охотиться на мировых судей, уполномоченных по сбору налогов и местных чиновников Джона Гонта. Далее на север по мере поступления новостей из Лондона последовали серьезные городские восстания в Скарборо, Беверли и Йорке[605].

Сам Гонт находился в Бервике на границе с Шотландией, когда до него дошли первые сообщения о восстании. Его первым побуждением было направиться на юг, к столице. Но быстро стало ясно, что он человек приговоренный повстанцами к смерти. Поползли слухи о том, что за ним охотятся вооруженные люди. Граф Нортумберленд узнал, что король объединился с мятежниками против его дяди и опасаясь слишком тесной связи с человеком, чьи дни, казалось, были сочтены, не пустил герцога в свой замок Алник, убеждая его отправиться в королевский замок Бамборо и оставаться там до окончания кризиса. В итоге Гонт бежал с горсткой приближенных и слуг в Шотландию и отдался на милость шотландского короля Роберта II Стюарта. Герцогиня была вынуждена бежать из замка Хартфорд, но ее не пустили в крепость мужа в Понтефракте. В итоге ей удалось найти убежище в ветхом замке Кнаресборо в северном Йоркшире. Екатерина Суинфорд, любовница герцога, тоже была вынуждена скрываться[606].

В Тауэре мнения разделились. Сэр Роберт Ноллис предложил совершить ночное нападение на повстанцев силами гарнизона Тауэра и войск, находившихся в его поместье. Мэр Уолворт считал, что он сможет собрать шесть или семь тысяч надежных людей из богатых семей города, как только будет отдан соответствующий приказ. Но остальные собравшиеся, чей голос в конце концов возобладал, были потрясены идеей поставить все на сражение, ведь в случае неудачи Тауэр стал бы их тюрьмой. Они советовали пойти на уступки. Была предпринята первая попытка убедить повстанцев разойтись добровольно, предложив им сформулировать свои требования в письменном виде и пообещав им общее помилование. Но два рыцаря, посланные из Тауэра, чтобы объявить об этом предложении, не смогли пробиться сквозь толпу. Поэтому была опробована вторая, более рискованная стратегия. Было предложено провести встречу между повстанцами и королем в Майл-Энде, к востоку от стен города. Идея заключалась в том, чтобы вывести повстанцев с улиц города и дать возможность министрам, скрывающимся в Тауэре, спастись. Рано утром 14 июня король вышел из Тауэра с небольшой вооруженной свитой и поехал по Майл-Эндской дороге навстречу с повстанцами. Несколько сотен из них собрались в Майл-Энде, чтобы встретить его. Их главными требованиями были немедленная отмена крепостного права; отмена всех законов, "кроме Уинчестерского статута" (который касался защиты от иностранного вторжения); отмена Статута о рабочих; и всеобщая рента за сельскохозяйственные земли, установленная законом в размере четырех пенсов за акр. Затем последовал ряд менее значительных требований. Король уступил во всем, одно за другим. Он передал повстанцам знамена, которые его сопровождающие держали в руках в знак своей доброй воли, и пообещал хартии вольности всем, кто их попросит. Единственное, в чем он не уступил, так это в требовании, чтобы повстанцам было позволено поступать с предателями так, как они того заслуживают. На это Ричард II ответил, что они получат головы тех людей, которые будут признаны предателями в соответствии с законом.

Был ли Ричард II искренен или его уступки были просто приемом, чтобы выиграть время, сказать невозможно. Ему, безусловно, удалось проредить ряды повстанцев, многие из которых начали возвращаться в свои дома. Но он не удовлетворил ни более решительных крестьянских лидеров, ни более радикальных лондонцев. Он также не удовлетворил жажду крови. Когда Ричард II находился в Майл-Энде, толпа из примерно 400 человек бросилась на ворота, охранявшие мост, служивший главным входом в лондонский Тауэр. Подъемный мост был опущен, а порткулиса поднята в ожидании возвращения короля. Не было предпринято никаких попыток остановить их, что говорит о том, что простые солдаты в крепости могли сами сочувствовать делу повстанцев, как это делали защитники Рочестера, Мейдстона и других замков. Садбери и Хейлза нашли в часовне Белой башни, где они провели свои последние часы, читая одну молитву за другой. "Вот он я, ваш архиепископ", — заявил Садбери, когда повстанцы ворвались внутрь. Они вытащили его из здания, протащили через дворы Тауэра на Тауэрский холм и обезглавили на деревянном полене. Казначея Хейлза постигла та же участь сразу после него. Тут были казнены францисканец Уильям Эпплтон, которого убили не иначе как за то, что он был врачом Джона Гонта, и Джон Легге, королевский сержант, которого, вероятно, ошибочно, посчитали ответственным за специальные комиссии по поиску уклонистов от уплаты подушного налога. Их головы были водружены на колья и установлены над воротами Лондонского моста. По всей столице по улицам прокатилась волна насилия, а Уот Тайлер в сопровождении нескольких сотен человек отправился на поиски новых предателей. Ричарда Лайонса вытащили из его дома и отвели в Чипсайд, чтобы обезглавить. Ричарда Имворта, маршала тюрьмы Маршалси, вытащили из убежища в Вестминстерском аббатстве и на следующий день казнили. Множество адвокатов, городских присяжных и предполагаемых сторонников герцога Ланкастера были схвачены и убиты. Восставшие также обрушивались на всех иностранцев, которых могли найти.

Политика уступок была дискредитирована, и советники короля, похоже, вернулись к более агрессивным планам, которые ранее навязывали им Уолворт и Ноллис. В ночь с 14 на 15 июня был разработан план, как заманить в ловушку и убить Уота Тайлера. Лидеру повстанцев было предложено явиться на еще одну встречу с королем, чтобы выяснить, какие еще требования могут быть у его сторонников. Встреча должна была состояться в Смитфилде, большом открытом пространстве, окруженном зданиями за пределами городских стен, где еженедельно проводился рынок скота. Внутри города был набран большой отряд лондонцев из более богатых семей, которым было велено выйти по сигналу. Утром Ричард II поехал в Смитфилд в сильную