Читать книгу - "Киберсант - Анатолий Белоусов"

и чувствую, что сделаем непременно! Змеев придумает как, а я всеми силами буду ему помогать и учиться у него…»

Воспоминания о Змееве пробудили в сознании Барского и воспоминание об их недавней ссоре. Правда, сейчас это вызвало у него не обиду, грусть или раздражение, а, напротив, некий азарт, желание придумать стратегию, как помириться с другом максимально эффектно, красиво и изящно: «Можно, конечно, прямо сейчас взять телефон и набрать его, но… разве ж это красиво? Нет, это лишь новый шаг к усугублению конфликта. Колян, наверняка, весь день пахал как вол, сейчас только решил отключиться от дел и расслабиться после трудов праведных, а тут вдруг “праздный” я нарисуюсь. Не годится! Можно приехать к нему в особняк завтра утром, но и это довольно тривиальный ход. Скорее всего, наш дорогой профессор именно этого от меня и дожидается, – усмехнулся Алексей Николаевич. – А значит, не получится “сюрприза”, диалог начнет развиваться в том русле, как все задумывал именно он, что автоматически поставит меня в положение оправдывающегося, извиняющегося…»

Он покумекал еще немного, но так ничего вразумительного и не придумал. И в этот самый момент в нем вдруг… проснулся Тагес! Точнее, пришло четкое понимание того, что и как нужно делать. А поскольку сам Барский никогда раньше решение проблем подобным образом не практиковал, он и рассудил, что это «подарок Тагеса» как-то активизировался в нем, давая новое, совершенно нетрадиционное решение. А всего-то и нужно было, что расслабиться, отпустить ситуацию и выбрать из миллиона различных вариантов развития дальнейших событий именно ту линию, в которой он быстро и красиво мирится со Змеевым. Не зацикливаться на том, как именно это произойдет, а всего лишь знать, что в будущем это «уже произошло»! Принять это как уже свершившийся факт. Там, на тонких уровнях, они давно помирились, осталось лишь дождаться, пока эти события воплотятся в физическую реальность. Только и всего-то!..

Всю ночь Алексей Николаевич разгребал накопившиеся за несколько дней его выкрутасов дела. Оплатил все счета «Инфоклуба», которые ему сбросили за это время киберсант-менеджеры, руководитель отдела продаж и сам Змеев. Изучил и подписал электронной цифровой подписью несколько десятков документов, упавших к нему через систему электронного документооборота. Начал было даже погружаться в изучение темы вменяемого с нового года НДС для упрощенцев с оборотом более шестидесяти миллионов рублей, но к этому моменту наступило утро. Тема налоговой реформы была явно не на несколько часов изучения, а на несколько недель, это уж точно. А потому Алексей Николаевич решил выключить компьютер и отправиться спать, невзирая на то, что выспался за предыдущий день и так более чем достаточно, а сейчас спать ему, в общем-то, и не особо хотелось.

– Надо, господин предприниматель, – шутливо проговорил он вслух, обращаясь к самому себе, – надо ложиться баиньки, даже через не хочу. Нам еще на концерт идти к шести вечера, а как мы туда потопаем, господин предприниматель, ежели будем совсем, совсем не выспавшиеся?

Предстоящий концерт он и в самом деле не мог пропустить. В кои-то веки в их дыру приезжал московский джаз, а до джаза Барский был большим любителем. Билет он купил еще три месяца назад, можно сказать, по большому блату. Будут выступать Варвара Убель и трио Олега Бутмана, что уже само по себе гарантирует высочайший уровень. Кроме того, каким-то новым, появившимся у него после посещения Небесного Лабиринта чувством Алексей Николаевич улавливал, что не пропустить этот концерт для него чрезвычайно важно и еще по одной причине. Какой именно? Конкретики он не знал. Но важность посещения им данного мероприятия осознавал совершенно четко и однозначно.

Выступление началось точно в назначенное время. Весь зал маленького местного ДК был забит под завязку, не осталось ни одного свободного места. Люди сидели даже в проходах на принесенных непонятно откуда стульях. В полном соответствии с намеченной программой стартовали музыканты с легкой атмосферной композиции «Настроение», которой трио с ходу задало соответствующее настроение всему залу. Отгремели аплодисменты, и вот на сцену выпорхнула бесподобная Варвара Убель. Разразился настоящий джаз, в который Алексей Николаевич погрузился полностью и без остатка на все сорок пять минут, которые длилась первая часть выступления.

В антракте он вывалился в фойе вместе с пританцовывающей от восторга толпой зрителей, какое-то время побродил туда-сюда, все еще находясь под впечатлением от музыки и вокала. Решил было выйти покурить, но вместо этого ноги его почему-то понесли прямиком в буфет, расположенный на втором этаже здания. Здесь уже выстроилась очередь к витрине с закусками и напитками, а все столики оказались заняты. Зачем он сюда поднялся, хотя и был совершенно не голоден (тогда как курить ему хотелось по-настоящему сильно), Барский не знал. Понял он это «зачем» только тогда, когда, пристроившись в самый хвост очереди, мягко тронул за плечо стоявшего перед ним мужчину в дорогом черном костюме, негромко произнеся при этом банальное:

– Извините, вы крайний?

– Вообще-то, у очереди есть два края, ее начало и ее конец, – напыщенно отреагировал мужчина, – поэтому правильнее было бы спросить меня, последний ли я в этой очереди…

Выдав эту высокопарную тираду, зануда обернулся, чтобы бросить уничижительный взгляд через плечо на вопрошавшего. Удивительно, но это был профессор Змеев собственной персоной!

– Николай?! – вытаращился на него обалдевший Барский. – Это точно ты? А что ты здесь делаешь?

Вопрос был более чем резонным, так как Змеев терпеть не мог джаз. Буквально презирал его, если не ненавидел. Из музыки он признавал только классику и рок. Все остальные жанры и направления называл не музыкой, а ее суррогатом. Встретить его здесь, на джазовом концерте, было если и не чудом, то как минимум экстраординарным событием. «Статистической флуктуацией», как непременно выразился бы сам профессор.

– Алексей?! – не менее удивленно уставился на него Змеев. – Это действительно ты? Вот так «пересеклись в реале», а!

Казалось, он искренне обрадовался неожиданной встрече с другом. Ни злобы, ни затаенной обиды в его порыве совершенно не наблюдалось.

– Ну, я-то понятное дело, – улыбнулся Алексей Николаевич. – Я от хорошего джаза испытываю практически катарсис. Но как тебя сюда занесло, особенно если учесть, что на данное выступление и ценители-то заказывали билеты заранее, переплачивая за них втридорога?

– А, – отмахнулся Змеев, – старшему сыну начальство презентовало билет, а он эти ваши джазы не воспринимает еще похлеще, чем я. Хотел просто выбросить, но тут мы с моей мегерой закусились, как обычно, я немножечко психанул и, чтобы